Русалочка

Еще раз повторяю, я — не положительный герой, а лишь преданный слуга собственного эгоизма.

— Кто-нибудь поможет подняться? Экипаж переглядывался между собой, явно не желая иметь со мной дело и мечтая о том, чтобы сменить липнущую к телу одежду. Я их прекрасно понимала, будучи закутанной в мокрый плащ капитана, который от ветра становился лишь холоднее. Ко мне приблизился Толя, молча подхватывая на руки. Хорошо, что я успела забрать свой пояс и хопеш, уцепившись за эти вещи как за спасительную соломинку. Мне оставалось лишь прижаться к нему, в попытке прикрыть обнаженные части тела, которые выглядывали из-под сюртука. Меня любезно донесли до каюты, в которой жила Тамара. Она оказалась маленькой, но зато в далеке от чужих глаз, к тому же, меня вполне могли выкинуть за борт, мало ли какие здесь нравы. Компанию мне составила сама девушка, которая вручила сухую рубашку и брюки, оказавшиеся немного короткими. Я только сейчас обратила внимание, что выше нее. Начав одеваться, я заметила сменившийся цвет кожи — с голубого на обычный телесный, чуть розоватый, но главное — человеческий. Мокрые волосы мертвым грузом спадали на плечи, и у меня в голове быстро появилось решение остричь их. Все время, пока я одевалась, Тамара пристально за мной наблюдала, даже не думая отвернуться, меня же волновало только отсутствие нижнего белья. Надо решить этот вопрос как можно быстрее. — Лифчик не прошу, мой высохнет, а вот трусы… — возможно, мне было неловко, однако я скрыла этот факт, обращаясь к девушке с абсолютно каменным выражением лица. Та с легким холодом усмехнулась. — Мы не так близко знакомы, — я закатила глаза, смирившись, что придется довольствоваться малым. Вместо пустых препирательств попробовала встать на ноги, которые смогла просунуть в штанины, следовательно, они двигались. Качка не способствовала хождению, но я упрямо держала равновесие на дрожащих от напряжения и усталости конечностях, цепляясь за стену каюты. Какое-то время пришлось потратить просто на то, чтобы научиться стоять, и все это время над моими потугами посмеивалась Тамара, которой, видимо, больше заняться было нечем. Я только начала делать первые шаги, как в дверь постучались, а после она открылась. В этот момент мне не удалось удержаться на ногах, поэтому я упала на вошедшего, которым оказался принесший меня сюда Толя. Он быстро среагировал и поймал меня, спасая от столкновения с полом. — Спа…сибо, — выдохнула я, держась за парня. — Не хочу прерывать, но Штурмхонд ждет, — кивнул Толя. Я задумалась, вспоминая, кого же зовут Штурмхондом. Это знание в голове отсутствовало, но логика помогла понять. — Капитан? — Да, ты ведь сказала, что ответишь на все вопросы после получения ног, — пояснила Тамара, красноречиво поигрывая ножом. Когда только достать успела. — Угрозы ни к чему, я от своих слов не отказываюсь. Ведите, — ледяным голосом ответила я, уверенно расправив плечи. Со стекающей с волос водой, в чужой одежде не по размеру, поясом на слабо держащихся штанах и секирном в руках, едва стоя на ногах, я точно не выглядела впечатляюще, в чем убедилась по лицам парня и девушки. Однако позволять себе показывать волнение было категорически нельзя. Нужно расставить все точки над и. — Главный вопрос сейчас: что ты планируешь делать? — выгнул бровь Штурмхонд, наливая себе выпивки из графина на столе. Я не спешила отвечать, наблюдая за этим жестом, демонстрирующим уверенность в себе и разнузданность. Потом перевела взгляд на обстановку апартаментов капитана. Сама шхуна и так произвела на меня впечатление изяществом и красотой, пусть я совершенно не разбиралась в кораблях. Вспомнились многочисленные останки морских суден на дне моря. Странно, я думала, что знания Иды перестанут всплывать в моем сознании после превращения. Ведь русалочья сущность уничтожена. Я обратилась к остальной памяти Иды. Ее воспоминания словно утратили эмоциональную окраску до минимальных ощущений, легких, как дуновение ветра, отголосков. Остались лишь сухие факты, вертящиеся в голове, как кадры из документального фильма. Я ощутила острое нежелание выходить на палубу и видеть бескрайнюю гладь воды. Ведь теперь инстинкты русалки не помогут пережить встречу с паникой и ужасом. Молчание затягивалось, но Штурмхонд не торопил, думая, что я собираюсь с мыслями. Мне не удалось сосредоточиться на полированном дереве, заваленном графиками, чертежами и деталями рабочем столе, бутылках вина с этикетками на неизвестных языках. Пришлось отвечать. — А у тебя есть предложения? Иначе с чего такой вопрос? — я оттягивала время, понимая, что не слишком продумала дальнейший путь. Если быть честной, мне едва верилось в осуществление плана по становлению человеком. Однако какой-то план имелся, и заключался в поясе с ворохом золотых украшений и горстью денег, коих в подводном царстве имелось несметное количество. У сильдройр золото было не в ходу, слабо развитая торговля основывалась на обмене, в основном русалки самостоятельно выпевали и добывали все необходимое для жизни. Большая часть сокровищ принадлежала королевской семье, но сильдройры без проблем могли собрать их после крушения одного из кораблей. У Иды, как у известной искательницы приключений на свою голову и другую проблемную часть тела, украшения и золото валялись по всему дому. К тому же, Сайен часто приносил что-то из дворца в обмен на человеческие вещи. — У тебя должен быть план существования и выживания, иначе зачем прощаться с прежней жизнью? Чтобы погибнуть от холода и голода? Тебе повезло попасть именно на мой корабль, другой капитан отдал бы приказ связать тебя и продать либо живой, либо по частям, — жестко, но справедливо заметил Штурмхонд. Единственный момент: я не случайно попала на это судно, но знать ему данный факт необязательно. — У меня есть это, — я сняла с талии пояс и достала из него мешочек с деньгами, около десятка золотых колец, украшенный изумрудами браслет, две пары серег с гранатами и блестящую россыпью прозрачных камней диадему. У меня на руках также переливались кольца: серебряное с крупным сапфиром и два золотых без драгоценных дополнений. У капитана расширялись глаза с каждым вытащенным предметом, и после окончания демонстрации, он с улыбкой покачал головой. — Спрашивать, откуда эти вещи, явно бессмысленно, потому что и так понятно. У тебя в руках маленькое состояние, ведь это, — он подцепил пальцами браслет, — реликвия богатого фьерданского рода, утерянная несколько лет назад, да и за остальное можно выручить достаточно много денег. Я могу помочь со сбытом. — Разумеется, за долю? — сложила я руки на груди, готовясь торговаться. Штурмхонд подмигнул, перебирая кольца и поглядывая на мои руки. — Эти не отдам. — Твое право. Не переживай, большой процент не возьму, но хлопоты должны окупиться, — пожал плечами капитан, мысленно наверняка подсчитывая, сколько можно выручить за украшения. Я же задумалась, стоит ли выкладывать еще карты и рассказывать о большей куче сокровищ, тщательно спрятанной возле берега рыбацкого поселения. Там часто бывала Ида, потому что это было ближайшим к владениям русалок местом обитания людей. С одной стороны, Штурмхонд, видимо, хорошо знаком со здешним рынком и выгодно продаст украшения. Пусть я не могу быть полностью уверена, что он отдаст мне верную сумму, это лучше, чем быть обманутой и попасть за решетку. А это не худший исход, ведь меня могут просто убить и забрать драгоценности. С другой стороны, стоит лучше узнать этот мир и использовать заначку, если припечет. — Куда мы плывем? — я была знакома с некоторыми странами по знаниям Иды, и ответ позволил бы составить примерное представление о дальнейших действиях. На самом деле, для существ, прячущихся от людей, сильдройр были слишком осведомлены об их жизни. Подумала бы я, но воспоминания русалки все проясняли — те немногие сильдройр, кто посещали сушу в человеческом образе, собирали каждый кусочек информации об окружающем мире и после возвращения под воду передавали сородичам полученные знания. Пару столетий назад необходимость в подобном отсутствовала, сейчас же избранные смельчаки вынужденно отправлялись на землю. Нужно знать своего врага, как говорится. Ида долгое время мечтала стать шпионкой, но поняла, что желает большего. — В Равку, — коротко ответил Штурмхонд, с задумчивым видом рассматривая меня. На мне какие-то узоры? Я могла бы понять, если бы оставалась русалкой. Такое повышенное внимание действовало на нервы. Равка. Страна, разделенная Тенистым Каньоном. Его создал могущественный гриш — Заклинатель Теней. Я подумала про человека-в-черном, и кожа покрылась мурашками из-за воспоминания о его силе. Интуиция требовала держаться от него подальше, а разум услужливо напомнил о сделке с Уллой. Ее условие казалось все более абсурдным. — Собственно, я правда хотел предложить тебе кое-что. Позволь рассказать историю об этой стране, Заклинателе теней и… солнечной девочке, — вальготно расположился на стуле капитан, призывая меня тоже устроиться поудобнее и внимательно слушать. Выбора не было, и я села на украшенный резьбой деревянный стул, к тому же, меня начала пробивать дрожь от напряжения — к ногам требовалось привыкнуть, и мне едва хватало контроля и сил стоять. До каюты я дошла с поддержкой Толи, изредка путаясь в нижних конечностях и вяло перебирая ими от усталости. Думаю, большую роль в их освоении сыграла моя бытность человеком, потому что обычно русалкам требовалось на это больше времени. — Жил да был, и сейчас живет, один сильный гриш, чья сила заключается в управлении тьмой. Он создал Тенистый Каньон, в котором обитают чудовища — волькры, некогда бывшие людьми. Этот Каньон разделил страну Равку на две части, и людям приходится рисковать жизнями, чтобы перебраться через него. Очень часто им это не удается, — пока что рассказ Штурмхонда соответствовал моим знаниям, но я не стала перебивать: любопытно было знать, как он преподнесет информацию со своей точки зрения. Хотя манера монолога раздражала, не сказку же рассказывает. — Ходили легенды, что появится Заклинательница Солнца, которая сможет уничтожить темное творение силой света, и, неожиданно, она оказалась реальной! — Солнечная девочка. Алина, — кивнула я, правильно истолковав взгляд Штурмхонда, нуждающийся в подтверждении того, что мне понятно, о ком речь. — С помощью Алины Заклинатель Теней, Дарклинг, решил войти в Каньон и расширить его, угрожая своим недругам и соседним странам. Он погрузил во тьму целый город, тем самым убив всех жителей, и не собирается останавливаться. Я хочу избавиться от этого монстра и от Каньона. Сила Алины справится со вторым, но она — не панацея. В союзниках у Дарклинга много гришей, поэтому мне тоже стоит обзавестись людьми, способными управлять водой и лечить прикосновением, — многозначительно протянул капитан, наслаждаясь проступившей на моем лице догадкой. Его мотив заручиться поддержкой был понятен. Только существовала проблема, заключающаяся даже не в моем нежелании помощь оказывать. — Я человек. У меня нет сил с того момента, как я перестала быть русалкой, — вместе с этими словами мысленно потянулась к магии, как делала, будучи Идой. И чуть не поперхнулась от удивления. Магия была. Вяло, тягуче циркулировала в теле, но совершенно не желала откликаться на зов. Почему силы сохранились? И, что наиболее важно, почему я не могу их использовать? Судя по всему, моя реакция не осталась незамеченной. Штурмхонд оказался чересчур проницательным, а я — чересчур открытой и эмоциональной. Сказывалась усталость, да и превращение изрядно потрепало и без того расшатанные нервы. — Неужели? — капитан явно издевался, чем вызывал непреодолимое желание окунуть его в море. Однако, я была в его каюте, на его корабле и не в его весовой категории. Ладно, с весом погорячилась, но физически он точно сильнее меня. А для того, чтобы выбросить его за борт, нужно как минимум — подняться на палубу и как максимум — воспользоваться магией. — Я не стану обсуждать тонкие нюансы своей силы с человеком, который не представляет о ней и малейшего понятия. Будь ты гришом, еще можно было подумать. В любом случае, меня не интересуют ваши разборки и войны. Как только сойду на берег — попрощаемся, — на последнем слове я сделала акцент, демонстрируя окончательность и бесповоротность решения. Какое-то время Штурмхонд молчал, наверняка обдумывая, как убедить меня изменить мнение. Я же разглядывала его, цепляясь за все детали, и кое-что поняла: над этой странной внешностью поработал гриш. Как иначе объяснить частички магии на его лице, будто светящемся, если хорошо присмотреться? Эта магия отличалась от сил сильдройр своей неправильностью, оставляющей следы в самом мироздании. Поэтому мне удалось заметить ее, в то время как для обнаружения русалочьей магии требовалось много сил и опыта, как у Уллы. Наша сила была естественной. Причин изменения внешности достаточно, и я не могла гарантировать, что, обнаружив свое знание, получу возможность шантажировать Штурмхонда. Есть вероятность просто его разозлить. Поэтому данный факт я приберегла на крайний случай. — Не стану настаивать, сейчас это кажется бессмысленным. Могу только сказать, что с изучением твоей силы помогли бы другие гриши, которые, вот так удача, есть в моем экипаже. Впрочем, ладно, я продам твои вещички и в целостности доставлю в Равку, ты расплатишься, и…попрощаемся. Мне категорически не понравилась интонация капитана, а топорная попытка манипулировать помощью с магией была как будто чистой формальностью. Я понятия не имела, чего от него ожидать, но вряд ли плохого. Интуиция молчала, значит особая опасность отсутствовала. Что ж… Хорошо.

***

Вернувшись в каюту Тамары под конвоем в лице все того же Толи, я сразу легла в свободный гамак. Другие два были заняты хозяйкой и Алиной, которая открыла рот, чтобы что-то сказать, но меня стремительно покидали остатки сил. Я бросила короткое «потом» и кое-как забралась в гамак, мгновенно проваливаясь в сон. Разбудил меня толчок в спину. Сработал вбитый в подкорку сознания рефлекс, я перевернулась, пытаясь встать на ноги, но не учла, что нахожусь в подвешенном на балках куске ткани. Нелепо взмахнула руками, но смогла не упасть, до побеления костяшек цепляясь за гамак. Раздался слабо различимый треск, и его пришлось отпустить. — Спокойно, русалочка, — хмыкнула вызвавшая мой переполох Тамара. Я злобно уставилась на нее, еще не придя в себя после сна. Мы несколько мгновений играли в гляделки: мои заспанные, покрасневшие глаза столкнулись с бодрым и смеющимся взглядом девушки. — Штурмхонд приглашает поужинать у него в каюте Заклинательницу со следопытом и тебя, — подтверждая слова, она махнула в сторону Алины, которая, судя по виду, не спала. Я понимала ее недоверие, но считала глупым бояться чего-то, раз до сих пор нахожусь на корабле, почти что в гостях. Хотели бы навредить — давно сделали бы это. Пусть она и сильна, но с таким количеством людей не справится. — Мне казалось, что наш разговор окончен. А моя компания может быть неприятной для солнечной девочки и волшебного мальчика, ровно как мне неприятна компания вашего капитана, — я знала причину приглашения на ужин — Штурмхонд не откажется переманить меня на свою сторону, но бессмысленные уговоры не сработают. Поэтому он будет ненавязчиво узнавать меня и искать рычаги давления. Или же надеется, что я проникнусь его целями или посочувствую Равке. Дарклинг убил много невинных людей, однако, я знаю эту историю только из уст капитана. Если и впутываться в конфликт, то необходимо знать мнения обеих сторон и все подробности. Так, почему я вообще допустила мысль, что стану участвовать? Кровь. Жуткие крики боли и ужаса. Автоматная очередь, прервавшая женский плач. На глазах выступили слезы, воспоминание оглушило бурей эмоций: от отчаяния до ярости. Не война, но нечто очень близкое и не менее страшное. Я не хочу снова переживать подобное, даже если прошлого раза не помню. — Кажется, я неясно выразилась. Ты ужинаешь с ними, — отрезала Тамара, непрозрачно намекая, что в случае сопротивления меня поведут в капитанскую каюту насильно. Мне хотелось сохранить остатки достоинства, а также все-таки побеседовать с Алиной, поэтому я стиснула зубы и подняла подбородок. — Как только приведу себя в порядок, — мокрые волосы высохли и пугали огромными колтунами, а лицо немного опухло от сна. Появляться в таком виде перед людьми не хотелось, пусть та же солнечная девочка мой вид уже оценила. Тамара подумала, но одарила меня кивком: — Быстрее.