⒈
7 апреля 2022 г., 18:22
Руки удерживают аккуратные бёдра, пальцы сжимают, массируют, притягивают и чувствуют, как пьяняще мягко тело партнёрши. Но всё равно, хочется большего.
Юноша сильнее прижимает бёдра к себе, одновременно с этим самостоятельно продвигаясь вглубь до внутренней шейки хрупкой девушки. Действо даёт обоими удовлетворение, если Аякс мог чувствовать это, то вторая провозгласила к потолку стоны, которые с каждой выходкой рыжего становились громче.
В виски бьёт приятная боль от напряжения в сексуальном процессе, а тело даёт понять о скором оргазме, и излиянию. Тарталья явно хочет сделать приятнее, удовлетворяя свои потребности, и обхватывает даму сильнее руками. Кажется, что ещё чуть-чуть и тело сломается, но сейчас оба слишком увлечены друг другом, а хочется получить удовлетворения. Даже если это сделает больно.
Наконец приятная волна накрывает любовников, и исходит горловое стенание, и пару секунд идёт отдышка.
— Ещё раунд?.. - Легко выдыхает дама, в последующем усмехаясь. На лице парня выходит его прекрасная улыбка, будто визитная карточка в сердце любой.
***
В токийском метро ещё не настало дневное время для часа пик, и пространство в вагонах большое. Иностранец вздыхает застящий в атмосфере потливый воздух, после всех утренних поездок офисных планктонов, толпящихся в огромном количестве. Привыкать к Токио Тартальи приходилось долго, но сейчас становилось как-то спокойно. Хотя сложности в силу роста ещё присутствовали, но это были лишь мелочи, которые почти не стоили упоминания. Парень с выдохом снимает руку с висящего поручня, и кладёт руку на шею, над трапециевидной мышцей оттягивая в бок. Шея видно несколько потянулась во время секса этой ночью... Утром с сокурсницей они разошлись почти без слов. Всё было слишком спонтанно вечером. Оба слишком устали после сдачи совместного проекта, и пошли в бар, где в последствии кутежа леди начала строить глазки рыженькому. И да, возможно, это было неправильно, но Тарталья не мог не отказаться. Разыгравшиеся молодые люди, едва ли не с порога начали лезть друг на друга, убив большую часть ночи друг другом. И на утро об этом они явно пожалели, или хотя бы парень. Голова раскалывалась, мышцы побаливали, а тело легонько пробирало дрожью, что несколько подбешивало Тарталью. Спасибо, сильной тошноты не было. Очень хотелось остаться дома, пропить минералки, вывести весь шлак из организма... Но пары есть пары, никто не даст тебе отгул из-за того, что ты "Всю ночь выпивал как беспредельный невоспитанный юнец", так бы сказал ему куратор, зная его характер. Аякс, вздыхая открывает глаза и убирая руку с шеи. В окуляры сразу же бросается навязчивая реклама и куча предупреждающих наклеек по всему вагону метрополитена. Столько визуального шума, и он становится уже привычным, но в тоже время таким дальним для понимания. Глаза ещё не долго смотрят на весь "шум", как звучит звонок с объявлением прибытия на близлежащую учебному заведению станцию. Подойдя к платформенным раздвижным дверям, которые так же обладали все различными наклейками. Для себя Тарталья часто выделял интересно оформленные предупреждения, с зайчиками, а иногда с кроссоверами разных мультиков. Можно ли было это как-то связать с тоской по младшим братьям и сёстрам на родине? Возможно. Открываются двери, и уже через пару секунд нога юноши становится на пирон, за спиной слышатся шаги других пассажиров. На станции наконец понимаешь как тебе душно, так ещё и вдобавок организм напомнил о дурноте. Студент направляется к обычным для метро вендинговым автоматам, решая купить бутылку воды, надеясь хоть водой успокоив организм не вызвав рвоту. Быстро лавируя меж толпами куда-то спешащих людей, и просто учеников, Тарталья пробирается к знакомому автомату DyDo с напитками. Но вместо обычной мелкой очереди из двух-трёх учеников, или обычного рабочего ряда или простой пустоты, перед Аяксом, который уже по пути заранее взял из кармана небольшой кожаный бумажник для пластиковых карточек, предстала картина девушки в белой юбке с аккуратными складками и в белой рубашке с аккуратной лентой вшитой под складкой к классическому воротнику-стойке сзади, и аккуратненько связанной в бантик который благодаря длине свисает вниз. Леди с мягкими, на вид, волосами кои красиво окрашены в розовый и переливаются в нежный голубой. Девушка явно приковывает взгляд, хотя бы из-за того, что Тарталья пытается понять возраст милой особы. Особа стоит, чуть пригибая колени и смотрит на то, как в вендинговом автомате застрял напиток, который, судя по всему, она купила. Быстро заметив чужой взгляд, оборачивается глядя на парня мгновения, и быстро выпрямляясь и вздыхая достаёт из своей сумки-шоппера, телефон. — Хах... Неужели вам так не повезло, и напиток застрял? - Несколько усмехается студент, и чуть ближе подходит к автомату. Слышатся очередной мягкий вздох, будто утомившийся от чего либо, а после льётся мягкий и так же уставший голос. — К сожалению, это так... Думаю, мне приходится вас задерживать из-за этого? - Она поднимает свои синие глаза на собеседника, отрываясь от телефона, в котором, видно, набирает номер обслуживания автоматов. — Что вы, это не слишком большая проблема. - Тарталья несколько думает, и ухмыляется, - давайте разберёмся с вашей проблемой без обслуживания? Девушка непонимающе меняет взгляд, но Тарталья поворачивается к аппарату, и несколько присаживаясь несколько стучит на место, где меж стеклом и железными "пружинами" чудом застряла. Недолгое действие вибрации по стеклу, от обычных ударов и банка падает. Студент усмехается, достаёт напиток и встаёт, протягивая жестянку из алюминия девушке. — Это оказалось быстрее. Неужели ты сама так не пробовала? - Улыбается Аякс, пока из его мягко забирают дынно-молочный напиток. — Я... Моё воспитание не позволяет. - Так неловко и мило улыбается в ответ леди. - Спасибо большое. И да, Кокоми. В ответ парень довольно хихикает, и убирает руку после того, как напиток забрали у него из рук, едва чувствуя мягкие руки новой знакомой. — Называй просто Тарталья, - он поворачивается к аппарату, и выбирая первую попавшуюся минералку, а после оплачивает. Пластиковая бутылка проходит вперёд через спираль, и падает в отсек что бы можно забрать, что парень и делает. - Ты учишься в школе? — Обижаешь. - Выдыхает девушка, после глотка молочной-дыни. Ногти аккуратно стучат по алюминию - Я на первом курсе. — О, неужели ты учишься в недалёком отсюда универе? - Довольно усмехается Чайльд, и поправляет рюкзак на плече. В ответ девушка дружелюбнее улыбается и пожимает плечами. - Тогда думаю нам будет не сложно идти вместе? Как-никак, вместе интереснее. Кокоми довольно соглашается, и начав небольшой разговор, в ходе которого девушка выяснила что парень является иностранцем. Выйдя из душного подземного помещения, Тарталья глубоко вздыхая и после выдыхая. — Было душно там? – Сангомия смотрит на юношу, своим милым, несколько кукольным лицом, тонкости которого понемногу замечалось. — Я бы сказал… Просто тошно. – Пожимают плечами в ответ, делая новый глоток воды. Дама будто понимающе смотрит на того, и продолжая идти вместе, вглядывается в прелести начала весеннего цветения. Постепенно, цветы начинали распускать лепестки, чего девушка с нетерпением дожидалась. Весна давала свои плоды в виде красивых цветов, которые уже успели согреться после бесстрастной зимы, пробрались на поверхность и распустились. Студентка задумывалась о том, что цветение наступит через две недели, рассчитывая на компанию старого друга с одной родины. — Кокоми сама то ты местная? – Нарушает задумчивую тишь новый знакомый, который почему-то вызывал у леди доверие, одним своим видом. Ничего необычного, такие люди встречаются, и японка никак не смущалась такому. — Я не из этого города, но коренная японка. – Недолго осмыслив вопрос, улыбается леди. – Приехала сюда для учёбы. — Вот оно как… Почему же ты приехала сюда для учёбы из своего города? – Вновь задаёт вопрос старший, крутя в руках бутылку. Это несколько ставит в вопрос и Сангомию, но недолго. — Дело в семье. Точнее в её ценностях. В самом деле. Она родилась в семье жриц, которых называли божественными, и её можно было бы буквально назвать принцессой. Два года после школы Кокоми провела в родном храме, изучая все различные традиции, хотя большее время она закрывалась в книгах по военным стратегиям. На удивление такую лёгкую и милую леди, больше интересовали стратегии, и они легко давались её разуму. Это успокаивало, и она была готова что угодно сделать лишь бы получить новую книгу по стратегиям. — Вот оно как... Ну у тебя красиво звучит диалект. Наверное, из-за воспитания такая хорошая дикция с плавной речью? – Чайльд делает ещё один глоток воды Miu Голубой оазис, с припиской «+Sports». Лишь сейчас девушка заметила то, что Тарталья пьёт воду постоянно, а замечая хорошее строение тела у него, несколько сконфузилась. — Такому внимание уделяли, да... – Кокоми аккуратно поправила шоппер съехавший с хрупкого плеча. - Кстати, ты всё пьёшь воду, и у тебя очень хорошее строение тела. Ты спортсмен? Тарталья сначала непонимающе смотрит на девушку, а после усмехается, ненадолго прикрывая глаза. — Не спортсмен, но тренируюсь в зале время от времени. И как ты связала воду со спортом? Поглядела на упаковку? – Всё время продолжает улыбаться Аякс. Кокоми неловко, но она усмехается будто над собой же. — Ты меня раскусил. Но я подумала и об питьевом режиме. – Девушка замечает мусорку неподалёку, и ненадолго соскальзывает по расстоянию, от собеседника, выкидывает пустую алюминиевую банку. Почти сразу она возвращается на привычное расстояние. — Что ж, я понял тебя. – Парень оттягивает плечо назад, проворачивая голову назад, но вскоре взгляд возвращается на спутницу. – На каком ты факультете? — Факультет иностранных языков. – Не мгновения колебаний при ответе, - что насчёт тебя? — Я? Политология. – Чайльд смотрит на небо и выдыхает. – На дипломата. Сангомия так же поднимает взгляд на небо, наблюдая ветки деревьев и голубое небо, покрытое перисто-кучевыми облаками. Оба сейчас вновь затихли, и можно было слышать пение птиц, и детей, которые гуляли с родителями или сами по себе. Если до этого студентка любовалась началом рассвета природы весны, сейчас её уши наслаждались суматохой города. Город стал уже привычен, и на удивление шум города в парках был приятен. Но в рабочих кварталах... Тяжёлый воздух, шум разных работников, и лавочных работников. Это нагоняло чувство тоски, да ещё и прибавляло усталости. — Приятно тут, да? – Тихо спрашивает Кокоми, на полу выдохе. Чайльд недолго молчит а после ясно и спокойно отвечает. — Да.
