Юрочка…

Очередная бессонная ночь, которую я отдал Юре. И каждая из них бесценна настолько, что возможно только ощутить самому. Весь лагерь уже спит. Слышно только, как ветер колышет хлипкие деревья. Луна возвышается над землёй, небо сплошь усеяно звёздами. Вдруг идиллию вокруг нарушает стук в окно спальни. Юра. Я острожно поднимаюсь с кровати, выхожу в коридор и сквозь кромешную темноту пробираюсь к выходу. Ступив на крыльцо, чуть ли не врезаюсь в Юрку. Его лицо озаряет улыбка, он хватает меня за руку и ведёт к площадке. —Юр, услышат же, -шепчу я, останавливая младшего. —Володь, мы осторожно. Никто даже не подумает. —Всё равно рискованно, пойдём лучше к реке? —Ну, пойдём..-неохотно, но всё-таки соглашается. Крепче сжимаю его ладонь. Юра поднимает голову и завороженно сморит, чуть дотрагивается нежными пальцами до моей щеки и целует мягко, будто спрашивая разрешения. Я медленно отстраняюсь и киваю головой в сторону пляжа. Смотрю виновато, потому что не хочется его отталкивать, но опасно, особенно около корпусов. Наконец подходим к воде. Я оглядываюсь, думаю о том, что скоро всего этого не будет. Смена кончится, мы разъедемся, а потом что..? Меня возвращают в реальность брызги холодной воды, попадающие прямо в лицо. Юрка успел сбегать к реке и теперь балуется, радуясь как ребёнок. Я не смог сдержать улыбки, слишком он был чудесным. В Юрочке вообще всё прекрасно.. Он, наконец прекратив смеяться, садится на влажный песок. Я подхожу и опускаюсь рядом. Поднимаю взгляд на Юру, поглаживаю ладонью веснушчатую щёку. И больше не сдерживаюсь, целую его. Зарываюсь руками в его волосы, на которые попадает лунный свет. А Юрка осторожно приподнимает край моей рубашки, проводит замёрзшими пальцами по коже, вызывая мурашки по всему телу. —Юрочка…-выдыхаю ему в губы, чуть отстраняясь после долгого поцелуя. —Я люблю тебя, Володя, -звучит как никогда уверенно, после чего Юра крепко обнимает меня, прижимаясь всем телом. Я лишь вдыхаю его запах, наслаждаясь этим моментом, как последним. Взгляд помутился от наворачивающихся на глаза слёз. И я произнёс последнее, что мог в этот момент: —И я тебя, Юрочка…