Его голос

- Всем спасибо. Встретимся завтра, - попрощался Арестович со зрителями, заканчивая очередную сводку новостей о положении вещей в стране. Касанием пальца он выключил телефон, убирая его в карман штанов. Встав со стула, Арестович размял затекшие мышцы. Эфир получился довольно длинным, а тело, и так страдающее от недосыпа, болело еще больше. Неприятно. Тянуще. Хотелось побыстрее прилечь на диван, а лучше сразу на кровать. Сегодня он должен ночевать в офисе, как и большинство сотрудников. Утром выезд, и чем быстрее они уедут, тем быстрее вернутся назад. Поэтому в пять часов утра он должен быть на ногах, как бы ни хотелось выспаться - долг прежде всего. Каждому сотруднику была отделена комната, в которой они ночевали по два человека. Ему повезло, потому что он кантовался с Подоляком. Они были в отличных отношениях, и лучшего сожителя представить было сложно. Тихий, спокойный. С ним можно было интересно поговорить, ведь в большинстве случаев они полностью сходились во мнениях, лишь дополняя рассуждения друг друга. К слову о Подоляке, он сегодня ворвался в прямой эфир, обнимая Арестовича на глазах у десятков тысяч людей. Это было очень неловко и неожиданно, заставляя Алексея разнервничаться. Они неоднократно обговаривали тот момент, что нельзя мешать друг другу, пока кто-нибудь из них в прямом эфире. Алексей нашел своего коллегу на кухне. Тот ужинал, что-то листая в телефоне, а заметив Арестовича, сразу же отложил смартфон в сторону, приветливо улыбаясь. На нем была привычная кофта, темно-зеленого цвета. Рукава худи были немного натянуты на ладони: это была его дурацкая привычка, которая вызывала трепет в сердце. Арестович подошел ближе, останавливаясь справа от мужчины. Они так и нормально не поздоровались, хотя не виделись несколько дней. Алексей взглядом попросил того встать, а Подоляк не стал спорить. Он тоже безумно соскучился. Когда Подоляк встал, его немедля притянули в крепкие объятия. Руки коллеги обвились вокруг талии, прижимая ближе. Михаил в свою очередь, уместил ладони на чужой спине, невесомо поглаживая приятную ткань кофты. Так как он был ниже, лицо утыкалось куда-то в шею Арестовича, вдыхая слабый аромат выветрившихся духов. Приходилось сдерживаться, чтобы не провести носом по всей шее. - Привет, - прошептал Арестович, сжимая предплечьями чужой торс, как будто бы пытаясь раствориться в нем. Голос был тихим, звуча тише обычного. На его приветствие кивнули, ничего не отвечая. И не нужно было - они оба были рады друг друга видеть, скрыть этого не получилось бы, даже при желании. - Завтра едешь на выезд? - уже более громко спросил Алексей, с нежеланием разрывая объятия. Язык прошелся по губам, что внезапно пересохли. Одна рука по-прежнему оставалась на чужом плече, приятно сдавливая, направляя в противоположную от кухни сторону. - Нет. У меня будут дела здесь, - ответил Миша, следуя за направляющей его рукой. Они размеренным шагом пошли в свою комнату, нуждаясь в крепком и длительном сне. Оказавшись в комнате, Алексей защёлкнул дверь на замочек, сам не зная зачем. В офис никто без стука не заходил, да и вообще в этом крыле мало кто бывал. Они тут были самыми частыми посетителями, не считая уборщиц, моющих пол по три раза в день. Миша лишь повел бровью на этот жест, подходя к своему шкафу. Он вынул оттуда чистую футболку, белье и полотенце. Ужасно хотелось в душ. Он находился в смежной комнате, что упрощало его посещение. Арестович подошел сзади, укладывая руки на края чужой кофты, слегка задирая ее вверх, а после немого разрешения, окончательно снимая. Подоляк все так же стоял к нему спиной, только уже в одной футболке. От нее тоже нужно было освободиться, чем и занялся его добродушный коллега. Руки Алексея забрались под тонкую ткань, невзначай пробегаясь по телу кончиками пальцев. Медленно и аккуратно он стянул футболку с мужчины, заставляя того поежиться: в комнате было прохладно. Ситуация была странной, но в итоге расценена как элементарная забота. Специфическая забота. Алексей отбросил футболку на кровать, но от Миши не отошел. Молча смотрел на белую спину, вздымающуюся от размеренного дыхания. Абсолютно нерациональное желание прислониться ближе - посетило его. Его порыв бы совершился, если бы не Миша, решивший повернуться. - Я в душ, - зачем-то еще раз оповестил Подоляк, забрав свои вещи и удаляясь в ванную комнату. Как только он оказался наедине с собой, то сразу же перевел дыхание, унимая заколотившееся сердце. Посмотрев на себя в небольшое зеркало над умывальником, он увидел как сильно покраснели его щеки. Оставалось надеяться, что их не видел Арестович. Тот замечательно владел психологией, постоянно улавливая каждую подобную мелочь. Быстро ополоснувшись и нацепив чистую одежду, мужчина вернулся в их комнату. Арестович сидел на своей кровати, печатая в телефоне. Время было тяжкое: даже если и выдавалась свободная минута, они тратили ее на чтение новостей. Подоляк прошелся по маленькой комнатушке, бросая полотенце на стул. Арестович поднял на него взгляд, оценивающе осматривая: плотную зеленую форму сменили светлая футболка и спортивные штаны. Влажные волосы падали на лоб, а черные глаза устало закрывались. Алексей встал, чтобы сбросить с себя кофту и обувь. Они молчали, потому что на душе творилось черт-те что, не хотелось произносить это лишний раз. Каждый из них думал, как же все легко и хорошо было до февраля. Они бы многое отдали за тот покой, что потеряли чуть больше месяца назад. На часах стукнуло двенадцать ночи. Через четыре нужно было подниматься. Поэтому мужчины разошлись по своим кроватям, которые разделяли лишь пару метров. Когда свет потух, погружая их во тьму, темные мысли стали громче. Миша зажмурил глаза в попытках побыстрее заснуть. Прошло двадцать минут, но Подоляк так и не смог заснуть, тревожность росла с каждой минутой, хотя обычно, он не давал волю эмоциям. Сегодня все было по-другому. - Леша. Ты спишь? - тихо произнес Подоляк в темноту спальни. Он услышал, как на соседней койке зашевелилось одеяло. - Только что спал, но теперь нет, - хриплым голосом сказал Арестович, намекая на то, что Подоляк разбудил его. - Что случилось? - Прости за такую глупость. Но... Ты можешь поговорить со мной? Не о том, что сейчас происходит. Просто рассказать что-нибудь интересное, про психологию или армию. Я не могу заснуть, - неловко попросил Подоляк, жалея, что разбудил человека. - Это не глупость, - с этими словами мужчина поднялся со своей кровати, тихими шагами подходя к соседней. Койки были полуторными, что было довольно дискомфортно даже для одного человека. Алексей прилег на чужую кровать, на самый край. Так, чтобы не касаться своего коллеги. Было безумно неудобно, поэтому пришлось повернуть Мишу к стене, а самому повернуться к Подоляку, устраиваясь за его спиной. - В тесноте да не в обиде, да? - усмехнулся Подоляк, чувствуя чужое дыхание в затылок. Он оказался почти прижат к стене, но тревога начала постепенно удаляться. - Верно, - прошептав в самое ухо, согласился с ним Арестович. Он знал, как смущается от его голоса Подоляк, подло этим пользуясь. Миша заворочался, пытаясь уклониться от шепота в ухо, но тщетно. Чужая рука легла на талию, ограничивая в движениях. - Мгм, - выдохнул через сжатые зубы Подоляк, когда ладонь Арестовича прижала его еще крепче к широкой груди за спиной. Возбуждение предательски росло, вынуждая молиться, чтобы кровь не прилила туда, куда надо. - Что бы ты хотел услышать, м? - губы потерлись о мочку уха, бросая Подоляка в жар. Ничего не приходило в голову, ведь все мысли перенаправились на человека позади. Миша прикусил нижнюю губу, оставляя собеседника без ответа. - Хотя, зачем я спрашиваю. Ты ведь рад услышать абсолютно все, что я могу тебе сказать? - продолжил провоцировать Арестович, потираясь носом о его висок. «Чертов змей искуситель», - подумал Подоляк. - Лёш... Мне становится ужасно жарко, пожалуйста отодвинься, - попросил Миша, естественно не хотя, чтобы коллега уходил. Арестович это прекрасно понимал. - Давай исправим это, - томно прошептал Арестович тоном, не сулящим ничего хорошего. Так и было. Руки Алексея, уже второй раз за вечер, пробрались ему под футболку, задирая ее до середины живота. Длинные пальцы провели по очертаниям пресса, перемещаясь к груди, царапая соски ногтями. Тихие вздохи-стоны, изредка слетавшие с губ Миши, лишь сильнее раззадоривали Алексея. - Мы не должны, - совестно сопротивлялся Подоляк, пытаясь убрать чужие руки от своего тела. Казалось, что в нынешней ситуации подобное поведение было неуместно. - Как скажешь, - руки и правда вылезли из-под футболки, но вместе с ними ушел и их хозяин, возвращаясь на свою кровать. Михаил не рассчитывал на такое, разочарованно перекатываясь на спину. Их отношения давно перешагнули формальные, да и дружеские тоже. Не хватило бы пальцев двух рук, чтобы посчитать, сколько раз у них был секс друг с другом. Это продолжалось около года, как только они начали пересекаться в офисе. Тогда все было еще хуже: после первого поцелуя, случившегося поздно вечером в кабинете Подоляка, они еще неделю не могли смотреть друг другу в глаза. Спустя еще месяц, они в первый раз переспали, а потом еще и еще. Загорелся прикроватный торшер, тускло освещая часть комнаты. Арестович сел на край своей кровати, проводя ладонью по лицу. Он не мог делать что-то против чужой воли, поэтому благородно отошел от Миши, при первой же его просьбе. Но игнорировать возбуждение он не мог, неприятно посматривая вниз. Подоляк осмотрел своего коллегу, понимая, что сам выглядит не лучше: задранная футболка, взъерошенные волосы, прилипшие ко лбу. Он принял для себя решение. Раз сердце просило забыться, то он не будет отказывать ему в этом. С этими мыслями, Подоляк встал со своей койки, в пару шагов подходя к Арестовичу. Тот поднял на него лукавый взгляд, растягивая улыбку в тонкую линию. Руки сразу же метнулись к мужчине, притягивая ближе. Подоляк неаккуратно сел-упал на чужие колени, придерживаясь за широкие плечи Арестовича. Губы нашли чужой рот, с напором толкаясь языком глубже. Слюна, выделившаяся в процессе поцелуя, пошло испачкала подбородки, соблазнительно сверкая на губах. - Миша, Миш... - бесконечно повторял Алексей, когда на долю секунды отрывался от чужого рта. Руки прижимали Михаила ближе, заставляя тереться о его бедра, прекрасно ощущая эрекцию, проступавшую сквозь тонкую ткань спортивных штанов. Алексей, не теряя времени, подцепил чужую футболку, наконец-то от нее избавляясь. Как только голый торс открылся его взгляду, он припал губами к чужим ключицам, кусая и посасывая кожу на них. Михаил чувственно застонал, сильнее сжимая руки на чужих плечах. - Пожалуйста, не оставляй следов, хотя бы на шее... - просил Подоляк, на самом деле имея темное желание - быть покрытым багровыми пятнами, которые оставил бы его любовник. Арестович, судя по всему, читал мысли, потому что с еще большим упорством начал его отмечать. Следы были везде: ключицы, плечи, грудь, ребра, живот. Везде, где можно было их скрыть. Еще одна тайна на двоих, это было романтично. Через долгие минуты предварительных ласк, Арестович больше не мог себя сдерживать. Грубо схватив Мишу за бедра, он повалил его на свою кровать, нависая сверху. - Я бы трахнул тебя еще там, в своем офисе. На столе, перед монитором, - шептал Алексей, наклоняясь к чужому лицу, попутно расстегивая ремень непослушными пальцами. - Но придется это сделать тут, здесь ты можешь не сдерживаться. Отдайся мне. Миша громко застонал, зная, что в этой комнате отличная шумоизоляция, а в соседних помещениях никого нет. Его спортивные штаны сняли, оставляя в одних боксерах. Алексей любовался этой картиной несколько длинных секунд, следом освобождая его от нижнего белья. Ладонь накрыла чужой член, несколько раз проводя по всей длине, растирая выступившую смазку. Миша прогнулся в спине, закатывая глаза от таких откровенных действий. С губ слетали рваные вздохи, сливаясь в единый ритм с движениями руки Арестовича. - Леш, постой, - немного отодвинул его от себя Подоляк, что стоило ему огромных усилий. - Сними свою одежду тоже, - ответил на туманный и непонимающий взгляд Михаил. Арестович кивнул. Алексей приподнялся, принимая вертикальное положение. Садясь на чужие бедра и не прерывая зрительного контакта, он стянул с себя футболку, оголяя крепкое тело. Расстёгнутый ремень уже болтался на поясе штанов, так что с ними проблем не возникло. Как только он оказался в одном нижнем белье, его потянули вниз, впиваясь в губы. Миша целовал с особой страстью, хотя в предыдущие разы вел себя более сдержанно. Ему нравилось. Как оказалось, поцелуи были лишь отвлекающим маневром, чтобы перевернуть его на спину, меняясь положениями. Миша немедля наклонился, стягивая белье Арестовича, выбрасывая то на пол. Алексей самодовольно ухмыльнулся, наблюдая за чужим взглядом, наполненным желанием и похотью. Миша потянулся к пупку Арестовича, невесомо поглаживая губами впадину, спускаясь ниже. - Давайте, Михаил. Поработайте ротиком, Вы ведь спикер, - не вовремя пошутил Арестович, ловя на себе хмурый взгляд. Но, вопреки ожиданиям, Миша и вправду спустился вниз, обхватывая губами член мужчины. Сначала неловкими, а потом уже более смелыми движениями, он начал двигаться, в первые минуты захватывая только половину ствола. Это очень дразнило Алексея, заставляя жмуриться и сжимать зубы. - Миш, я же знаю... что ты можешь глубже... - выдыхал Алексей, уставший терпеть провокации Михаила, вплетая пальцы в его волосы. Арестович сильнее сжал пальцы в Мишиных волосах, направляя чужую голову вниз. Миша послушно следовал за направлением руки, наконец-то захватывая весь член. Алексей не сдерживал себя, грубо трахая его в рот, задевая головкой горло. - Какой хороший мальчик, - похвалил Арестович хриплым голосом, заставляя Мишу сходить с ума. - Давай, будь еще лучше для меня... Я скоро приду.. Подоляк услышал его, совершая парочку особо глубоких движений, доводя Арестовича до кульминации. Он успел отстраниться, так что чужое семя не запачкало лица. А жаль, ведь его любовник любил подобное зрелище. - Иди сюда, - немного отдышавшись, позвал Арестович, для того, чтобы довести до конца Мишу. Тот согласно подался вперед, потираясь членом о живот Алексея. Арестович обхватил его орган рукой, в пару движений доводя до разрядки. Белесая жидкость брызнула ему на голый торс, пошло пачкая. Алексею было откровенно похуй, он мог думать лишь о человеке напротив. Позже было принято решение сходить в душ, после чего они уже спокойно доспали пару часов.