Подарок для Жана

Жан рано проснулся от возни, доносившейся с кухни. Будильник должен был прозвенеть только через тридцать минут, и он понимал, что доспать ему не удастся. В такой-то день проснуться рано было наказанием. Он встал с кровати, надел штаны и вышел из спальни. Его жена что-то готовила на кухне, но как только он вошёл, она остановилась и посмотрела на него. Жан ждал. Он ждал, что она ему что-то скажет, сейчас обнимет его, поцелует. И, в конце концов, поздравит с днём рождения. Но… Микаса стояла у плиты и, отвернувшись, просто произнесла: — Доброе утро. Ничего. Ни поцелуев, ни поздравления, ни объятий. Ничего. Жан порядком опешил. Он никак не ожидал, что Микаса просто забудет. Она ведь точно забыла о его празднике. Иначе бы она хотя бы приготовила ему поздравление. Как делала все три года брака. Жана это слишком удивило, но виду он не подал. Он знал, что Микаса сильно устаёт на работе. И он не хотел давить. Но всё же в глубине души даже за завтраком ждал, что жена что-то скажет. Она же была более молчалива, чем обычно. Жан ненароком даже начал прокручивать в голове их последние диалоги. Он боялся, что как-то мог задеть её или сказать что-то не то, но ничего не мог припомнить. И как обиден был тот факт, что он даже не мог у неё спросить, в чем причина, потому что такое поведение было нетипичным для их семьи. Ушёл на работу Жан в смешанных чувствах. С раннего утра друзья и коллеги присылали ему поздравления, на работе подчиненные задаривали босса подарками, улыбались ему, но Жану было на это всё равно. Он лишь хотел, чтобы его поздравила жена. Но за весь день она не отправила ему ровным счётом ничего. Это расстраивало с каждым часом всё больше, и на обеде Жан не сдержался. — Микаса меня не поздравила… — сказал со вздохом Кирштейн Райнеру Брауну, своему партнеру по бизнесу. — Как так? — Вот взяла и не поздравила… Может, я обидел её чем-то? — Да кто ж её знает… Может и обидел… Жан под конец рабочего дня так и подумал. Он пришёл к выводу, что это единственная причина, по которой Микаса могла проигнорировать его день рождения. Всё-таки его жена никогда так не делала. Поэтому Кирштейн, не задумываясь, решил, что нужно с ней помириться, даже несмотря на то, что это его праздник. Какая разница, в конце концов, если что-то её могло задеть. Он купил в ближайшем цветочном магазине пышный букет лилий, любимых цветов Микасы, и отправился домой, по дороге также зайдя в пекарню, чтобы взять самый вкусный торт, по словам Микасы. Он действительно не ожидал ничего от этого дня. Он только надеялся помириться с женой, потому что хотел, чтобы в его день рождения они не ссорились, а просто попили чай. Но, зайдя домой, Жан понял, что что-то не так. Микаса уже успела прийти с работы, и что самое странное, снова ему ничего не сказала. Лишь нежно поцеловала на пороге и пригласила его поужинать с ней. Ей понравились цветы, которые он ей подарил, и торт она приняла так, словно ничего не произошло. Так что же было с Микасой? Она сама предложила позже пойти попить чай. Прежде чем пойти в гостиную, где Микаса накрыла ужин, Жан принял душ после работы, попутно прокручивая в голове всё, что только что произошло. Микаса явно не была расстроена или чем-то опечалена. Напротив, она выглядела очень радостной и беззаботной. Она не выглядела странно или обижено. Но она всё так же не поздравила его с днём рождения. Ну не могла же она просто забыть про праздник мужа. Не могла же. Жан вышел из ванной, заходя в гостиную. Казалось бы, что ничего его не могло насторожить, но эта атмосфера, которую Микаса создала… Повсюду горели свечи, на столе были лишь два бокала шампанского, а сама девушка стояла в легком шёлковом халате, который надевала очень редко. Когда она обернулась, Жан заметил её хитрую улыбку. — Ты сильно голоден? — спросила Микаса у мужа. — Не особо, если честно, почему ты спрашиваешь? — Хотела, чтобы ты кое-что оценил… — девушка подошла к столу и налила шампанское в бокалы, протягивая один Жану. Он молча принял его и осушил залпом. А Микаса всё улыбалась ему. — Что ты хотела, чтобы я оценил? Микаса ничего не сказала, лишь медленно развязала халат и предстала перед ним в красивом кружевном белье. Очевидно, новом, потому что Жан не помнил этого комплекта. — Нравится? — Очень… — Жан нервно сглотнул, глядя на жену. — Очень нравится. — Моему имениннику все самое лучшее… — прошептала Микаса ему на ухо, отчего у Жана прошлись мурашки по всему телу. Так она не забыла? Она не обиделась? Она всё помнила. Микаса толкнула Жана на диван, садясь на него сверху. Она приблизилась к его лицу и прикусила мочку уха, посасывая её. — Микаса… — С днём рождения, любимый! — она сильнее прижалась к мужу, целуя его щеки. — Наконец-то я могу тебя нормально поздравить. — Так вот в чем был твой план. Ну ты и хитрая лиса, Микаса. Я уж думал, что ты забыла про мой день рождения. — Ты правда так думал? — Микаса театрально охнула, но всё же продолжила целовать мужа, переместившись на его губы. Целовала страстно и желанно. — Как ты мог так подумать… Не волнуйся, у меня есть маленький подарок. Она слезла с Жана, опустившись перед ним на колени. От одного такого её вида у мужчины захватило дыхание. Она чертовски сексуальна, и Жан никогда этого не отрицал. Но сейчас она была похожа на богиню, спустившуюся с Олимпа. Микаса прекрасна, и Жан это знал. Она медленно стянула с него боксеры, освобождая член и беря его в руки. Микаса нежно водила по всей длине, заставляя Жана только ухмыльнуться в ответ на её прикосновения. В последнее время они редко занимались сексом, потому что работа выматывала обоих. И Жан, и Микаса поняли, как же сильно успели соскучиться по ласкам. Им нравилось это делать. Нравилось выводить друг друга на такие непередаваемые эмоции. И сейчас, когда Микаса, пока Жан откинулся на спинку дивана, взяла в рот его член, он издал хриплый стон, вспоминая о том, как сильно он всё-таки любил свою жену. — Микаса… — только и мог сказать он, пока девушка продолжала сосать под свои собственные влажные звуки. Она сосала, облизывала выступившие вены, причмокивала. Жану было слишком хорошо. Он терялся в ощущении эйфории от минета жены. Она то заглатывала глубоко, то водила языком по головке, заставляя мужчину только краснеть. На самом деле он до сих пор иногда не мог привыкнуть к такому, и это был один из его маленьких секретов, который он скрывал от всех, кроме своей жены. Она открывала все его тайны. Жану понадобилось не так много времени, чтобы с громким стоном кончить ей в рот. Она проглотила все, облизывая свои губы. Но Кирштейну не хотелось медлить. Он приблизился к жене и нежно её поцеловал. Она лишь встала с колен и подлила себе шампанское в бокал. — Вообще-то это не единственный мой подарок. — Что может быть лучше тебя в таком сексуальном нижнем белье? Только ты без него. — Я серьезно… — Микаса взяла с полки маленькую коробочку и протянула ее Жану. В ней оказались часы, о которых так мечтал мужчина. Он любил их носить, у него было больше пяти штук, но эти заняли особое место в сердце, ведь их подарила его любимая жена. — Спасибо, Микаса… Я… Девушка не дала договорить. Лишь снова поцеловала его и взяла за руку. — На самом деле я сегодня очень хочу, чтобы ты вот этими своими большими руками, — она провела пальцами по его кистям. — снял с меня мои кружевные трусики. — Почту за честь. Подхватив Микасу на руки, он понёс её в спальню. Вечер только начинался. Жан не помнил, бывали ли у него дни рождения лучше этого.