В живых останется лишь один.

« День 736.       Все наши вычисления оказались неудачными. " Очередной провал… Пора заканчивать, ничего у нас не выйдет! На протяжении нескольких месяцев нет результатов! " — уже в тысячный раз говорил Павел Алексеевич. Но мы не падаем духом и ищем ошибки в вычислениях, чтобы доказать всему миру, что изобретение машины времени возможно! За сегодняшнее утро я уже проверил большинство своих вычислений. Ошибок не нашёл, значит дело в других, здесь нет моей ошибки. Как камень с души свалился. Я продолжаю оправдывать звание " Самого молодого " и " Самого умного " учёного в этом научном центре. Вот уже как больше двух лет мы трудимся над этим проектом и уже сделали основную часть — конструкцию, осталось только запрограммировать правильно, вот с чем у нас и не ладится. Мы стараемся совершенствоваться в этом деле и знаем уже немало всего в этой области, но для нашего проекта этого очень мало.       Сейчас я сижу в кладовке и пишу в этот дневник. Рабочий день только начался и нас ужасно завалили, но не могу сюда не написать. Меня гложет предчувствие чего-то, пока я слышу за дверью работу коллег. У них в очередной раз всё пошло не так и теперь исправляют последствия. Что-то прилетело в дверь с глухим звоном. Опять предмет изменил свою структуру. Обычное яблоко превратилось в железное. Ну говорил же я им не писать «26» в той строке, не слушаются гады. Их ошибка в том, что они никак не могут подобрать правильную последовательность чисел в коде. Я им писал какие числа могут подойти, но ту бумажку выбросили в урну.       Был у нас когда-то удачный опыт перемещения яблока в прошлое и обратно. Для подтверждения результата мы решили отправить ещё пару предметов по-больше и по-тяжелее. Все вернулись без каких либо повреждений. Тогда было принято решение отправить кошку. Она также впоследствии вернулась живая и невредимая. Но останавливаться мы не планировали, поэтому путём переговоров и общих обсуждений, мы решили отправить человека, которого выбрали из желающих. В его обязанности входило: описание на бумаге природы и местных жителей, запись их жизнедеятельности и взять оттуда в качестве доказательства какой-нибудь предмет. Как только мы переместили Дмитрия, машина начала дымиться и выдавать ошибку кода. Мы принялись исправлять и пытаться вернуть человека обратно. Наши попытки были тщетны. Ошибку выдавало вновь и вновь, пришлось тушить машину огнетушителями. Восстанавливали её мы несколько месяцев. Сгорело всё. Но Дмитрия не смогли вернуть.       После этого случая мы не смогли добиться тех же результатов. Наши записи сгорели вместе с машиной и по сей день их восстанавливаем. Надеюсь, что в скором времени мы всё же сможем закончить этот проект и получить своё вознаграждение. »       Одинокий шатен писал это в тускло освещённой кладовке. Здесь он часто записывал свои мысли в небольшую книжку, которая запросто помещалась в нагрудную сумку, купленную им на одной из распродаж. Жизнь учёного не полна богатств. Он живёт довольно бедно, на маленькую зарплату в пятьдесят тысяч рублей. Да, возможно несколько лет назад это была неплохая сумма денег, но за прошедшие десятилетия цены подросли и деньги обесценились. Он снимал одинокую однушку на окраине города, но чаще ночевал на работе, засыпая за расчётами. Он любил свою работу, поэтому посвящал ей всё своё время, совсем забыв про жену, которая ждала его в той маленькой однушке. Но долго ждать она не могла и, поэтому спустя пару месяцев такой работы, подала на развод. Теперь его никто не ждёт там и он спокойно мог сидеть в тускло освещённой кладовке. Ничего приметливого в нём не было, ничего особенного тоже, ничего не выдавало его профессии. Даже когда он шёл по улице никто не мог определить по его белому халату с чёрными пятнами местами и огромными синяками под глазами его род деятельности, чаще всего думали, мол врач. Только знающий человек мог сказать: «Здравствуйте, Арсений Сергеевич! «. И он всегда был рад, когда его узнавали прохожие люди, но таких было очень мало, поэтому он был далеко не самым счастливым человеком в этом мире.       И даже сейчас, сидя в небольшом, плохо освещённом помещение, он надеялся поскорее закончить это всё и получить вознаграждение, за счёт которого мог больше не работать. Только тогда он сможет ощутить себя по-настоящему счастливым. Его не интересуют отношения или богатства всего мира, всеобщее признание, не это он ценит в своей жалкой жизни. Он просто хочет спокойствия, отсутствие угроз для неё. Но сейчас лишь он слышит сплошные угрозы за дверью своего небольшого укрытия и ему придётся выйти к ним. Его перерыв подошёл к концу. Он тяжело вздыхает, убирает небольшую книжку в расстёгнутый ранее карман сумки, разминает затёкшие ноги из-за неудобного положения и выходит в мир жестокостей и опасности. Этот мир встречает его запахом гари, летящими железными яблоками и запахом гнили. Все учёные бегают, суетятся и… Радуются? Радоваться они могут лишь только в двух случаях: скоро конец света или здание горит, а мы вместе с ним. Однако наш главный герой стоит в ступоре и не понимает такого поведения своих коллег. В его глазах они выглядели окончательно обезумевшими. — а, Арсений Сергеевич, я вас как раз искал! — подошедший мужчина взял под руку шатена и повёл в сторону лаборатории, откуда и вылетали яблоки, так и наровя пробить кому-нибудь голову, — у нас здесь произошла небольшая конфузная ситуация, не обращайте внимания. Уберите уже эти яблоки! — он крикнул в сторону группы учёных, столпившихся возле копии машины времени, откуда и вылетали железные предметы, — давайте пройдём к столу. Присаживайтесь. Вот, Арсений Сергеевич, вы же у нас самый умный? Можете не отвечать, это риторический вопрос. Тогда скажите, что с этим яблоком не так? — он положил перед парнем на вид обычное яблоко и довольно улыбаясь, сложил руки на груди, — дерзайте! — а что с ним не так? Обычное яблоко, — шатен покрутил его в руках и довольно хмыкнул, — я вижу чёрный след, явно подгорело, обычно такое случается с яблоками, когда впервые удаётся переместить их куда-то, но в коде есть небольшая ошибка. В таком случае стоит пересмотреть код и заменить неправильный элемент, чтобы такое больше не повторялось, и провести опыт повторно. Если фрукт вернётся невредимым, то испытывать на другом предмете. В случае положительного результата использовать робо-кошку, так как Бусинка больше не пригодна для этого, а роботизированная ничем не хуже. Ну а если и здесь всё пройдёт на отлично, то искать нового подопытного. Ну или яблоко не перемещалось никуда и вы просто засунули его в микроволновку, пытаясь выставить меня идиотом. Но это никак не похоже на это. В таком случае оно бы изменило свой вид, а здесь молнией расползается чёрное пятно, значит его использовали в рамках эксперимента. Стойте! Вы серьёзно? Наконец-то получилось?! Не может этого быть! Спустя пару месяцев неудач мы смогли наконец-то это сделать?! Я не верю своим глазам, вы верно врёте?! Павел Алексеевич, не молчите! -Арсений Сергеевич, успокойтесь, поменьше эмоций. Я понимаю вашу радость, но менее энергично, пожалуйста. Вот вроде я отвечаю за этот проект и должен знать всё, но не понял вообще, когда мне это показали, а вы вот сразу же всё рассказали. Мы явно должны поменяться ролями, — он прикрыл рот, сдерживая смешок, — так вот, вернёмся к делу. Я хочу вам поручить перепроверить всё и помочь с испытаниями определённой группе учёных, ответственных за это. Исправите ошибку в коде, проверите конструкцию, проверите весь код на наличие ошибок и проверите всё на яблоках, надо же их куда-то девать. Запишите все показания и принесёте отчёт мне вечером. В случае положительных результатов, завтра соберём совет и выберем добровольца, который нам будет подходить. Задача понятна? В случае чего подходите к команде испытателей или к моему заместителю, он вам всё расскажет повторно. Если всё понятно, то спешу удалиться, у меня дел ещё много. Досвидание и удачи.       Долго ли Арсений сидел ещё в ступоре неизвестно. Он переваривал информацию и крутил яблоко в руках, пока за его спиной летали металлические шары, готовые убить любого. Каждого из исследователей центра осчастливит данная новость. Они шли к этому два года. Много трудились и не спали. Столько нервов было потрачено, хотели несколько раз отказаться и передать другой группе в их центре, но вот наконец-то что-то получилось, за их мучение последовало вознаграждение. Теперь лишь Арсению нужно довести всё до идеала. И выйдя из ступора, он обязательно сразу же приступит. Но сейчас он лишь улыбается и смотрит в стену. Радость в нём бушует, прям переполняет, но ему надо быть более сдержанным.

***

      И вот наш шатен стоит около главного управляющего планшета и проверяет код, заменяя «34» на «28» в нужных моментах. Рядом копошатся испытатели, собирая яблоки. Они долго не хотели этого делать, но когда кто-то из них сам же и упал из-за железяк, то вариантов кроме уборки не оставалось. А у меня был вопрос: « как обратно их превратить в нормальные яблоки? Зачем нам железные? Я блять самостоятельно воздвигну памятник из них тому, кто вечно совершает эту ошибку в коде! Для другого они не пригодны!» В коде нашлось ещё пару банальных ошибок и он смог наконец -то отойти от планшета. Арсений берёт небольшой перерыв и направляется в кафетерий на первом этаже здания, не забывая взять с собой сумку, чтобы пополнить свою книжку новыми записями. «       Ура! Продвижение! Мы смогли это сделать! Я не могу передать свою радость словами! Эмоции переполняют меня! Я долго ждал этого момента, теперь дело осталось за малым. Код я пофиксил и осталось проверить саму машину на наличие поломок, что бы не произошло очередного возгорания! Не надо нам, чтобы повторилась история с Дмитрием. Мы до сих пор ищем виноватого. Кто-то забыл проверить тогда конструкцию и пару проводов отошли. Эта ошибка была фатальной. Потерять ещё одного человека нам не надо. Люди здесь навес золота. Опытных специалистов много не бывает.       Я буду ответственнее того человека. Есть же вероятность, что отправят меня, а я хотел бы ещё получить своё вознаграждение и спокойно свалить из России на отдых. А может и навсегда. Что мне здесь делать? Участвовать в дальнейших проектах я не планирую, на это много нервов и сил уходит, другие я не выдержу попросту. Мне и после этого понадобится психолог и абонемент в стационар. Так что делать здесь мне нечего. Буду жить за границей и ничего не делать. А что вообще по планам? Может, заведу семью, кота, напишу свою книгу, посажу дерево и буду счастливо жить и воспитывать детей. Или…. Сомневаюсь очень. А может найти парня? Детей можно из детского дома взять… Надо ещё об этом как-нибудь подумать… В любом случае в кафетерии до сих пор вкуснейший кофе. Никогда не перестану им восхищаться. Наверное это единственное по чему я буду скучать после окончания работы здесь. И пирожки вкусные. Всё-таки хорошо кормят. Железные яблоки здесь не подают ещё.       Сейчас бы домой в кроватку. Нет, сейчас бы заканчивать работу и сдавать последние отчёты. Слушать рассказы людей, побывавших в прошлом. Интересно, как там? Может действительно вызваться добровольцем? Почему бы нет, хоть какое-то разнообразие в жизни. Будет что вспомнить и рассказать детям и внукам. Смешно даже. Так, у меня осталось пару минут, нужно подниматься. Может сюда сегодня ещё что-нибудь напишу если будет время.»

***

      Проверив машину на наличие поломок и не найдя ничего, шатен направился к группе испытателей, которые обсуждали возвращение привычных свойств яблоку. И Арсению предложили присоединиться, ведь пока ещё есть время. И отказа от него не принимали, а он не планировал давать его. Поэтому сел на свободный стул, закидывая ногу на ногу. — может попробовать обратный код? Если это комбинация делает из них железные, то обратная — нормальными? — парень с хвостиком на голове, подперев голову рукой листал свой блокнот, — потому что с этими сделать в таком виде ничего не получится. Надо думать, шеф иначе нам голову оторвёт. — я лично сделаю из них памятник тому, кто додумался написать туда «26», все ведь давно поняли, что это меняет свойства предмета, — Арсений наконец-то озвучил свои мысли виновникам данного явления. — не получится, говорят же, что не поддаётся ничему. Мы с Серёжей проверяли уже, думали может сдать куда-нибудь получится, но они даже не нагреваются, — девушка с светлыми волосами сидела недалеко от Арсения и надпись на её бейджике гласила «Оксана Суркова». — после возвращения обратно их возможно нельзя будет есть, может вообще генетический код измениться, — Сергей писал что-то в своём блокноте, иногда вставляя своё слово. Раньше он вместе с нами занимался вычислениями, но некоторое время назад его перевели, — из-за постоянных перемещений накладывается какая-то доза излучения, которая не опасна для человека, но фрукты ей больше поддаются. Так что их только на переработку. И скажи спасибо Журавлю, Арсений, это он написал. Тупой совсем, но он тогда только пришёл, но это его не оправдывает. — и где мне найти вашего Журавля, что бы передать пару ласковых? Его яблоки меня каждый день пытаются убить и на спине огромные гематомы из-за них! — Шатен потёр её руками и тут же зажмурился, болело до сих пор, — но про яблоки ты верно подметил, есть их в любом случае нельзя. Придётся искать специальные организации и сдавать. Обидно то, что мы на свои деньги их покупали, государство отказалось нас спонсировать ими. Часть зарплаты забирают, а она и так маленькая, куда блин ещё меньше. Не востребованы сейчас, какого-то хрена, учёные, хотя должно быть наоборот. — вот и не говори, надо заплатить много за что, а зарплата мизерная, но жить на работе проще, особо денег не тратишь, — Оксана вновь подключилась к диалогу, убрав блокнот в сторону, — поэтому проще на психолога накопить. Ебала я в рот эту работу! Нервы сдают не по-детски. Хорошо, что нет капающих на мозг мужа и детей, а то совсем бы с ума сошла. — у меня была жена, но не выдержала долго и ушла полтора года назад. И вот до сих пор не знаю, радоваться или нет? — Попов запрокинул голову назад и закрыл глаза, — но проще стало однозначно. — понимаю, только от меня девушка ушла, но как-то всё равно. Не чувствую хотя бы вины за то, что не появляюсь дома и не уделяю время, — Серёжа устало потёр переносицу и закрыл блокнот, — с начала дня прошло буквально часов пять, а я уже устал и ничего толком не сделал. Надо вставать и приступать к перемещению злосчастных фруктов, буду надеяться, что в этот раз без железа. — без него, я сам же проверял и исправлял код, так что мы не помрём, — Арсений встал и потянулся, тут же схватившись за спину, — старею уже, двадцать восемь лет — это дед. — полностью согласен, — сказал, потянувшись, прохрустев всеми костями, Матвиенко, — это Оксана ещё молодая, а мы деды. — дедушки, пошлите, сами собой фрукты не исчезнут, — сквозь смех протянула Суркова и направилась к коробке с яблоками, — жаль нельзя камеру поставить, ломается сразу же. Плохо сказываются на неё перемещения. А так увидели бы хотя бы прошлое.       Они всеми согласились и приступили к работе, пока вторая часть группы пыталась вернуть яблокам привычные свойства. И вот тут началось самое интересное. Пока Сергей ушёл, они решили по приколу засунуть банан заместо яблока, хотя знали, что произойдёт. Когда же он вернулся, Арсений с девушкой оттирали машину внутри, на что тот лишь закатил глаза и ударил себя по лбу блокнотом. А дальше последовала лекция о том, какие они придурки и почему нельзя их оставлять одних. — вы же знаете, идиоты, что бананы нельзя, как и другие фрукты! Их же при перемещении плющит и давление внутри немного вырастает! Если яблоки нормально переносят, хотя их раздутыми достаём, то банан тут же лопается! Он слишком нежный и ненадёжный для этого! — Серёжа агрессивно жестикулировал руками, стараясь ничего не задеть и кидаясь яблоками, — теперь оттирайте! Ладно, блять, Оксана, она вечно таким занимается, но ты то куда Арсений! Ты же умный! Знаешь же, что происходит! Детство у обоих в жопе заиграло!       Он ещё недолго поорал, а потом они нормально приступили к работе. Пришлось периодически редактировать код, так как то опять молния на яблоке, то оно съёжилось, а так тем более быть не должно, то вообще только огрызок или пепел. Пришлось перепробовать множество комбинаций и в конечном итоге остановились на «232111_206.2.6» Смеялись мы долго, но действительно сработало. Яблоко вернулось живое и невредимое. Серёжа сделал пометки на планшете о внешнем виде и изменениях в массе, данные отправки и примерный год. Дальше испытания проводились уже на других предметах: шары, вода, тараканы, робо-кошка, спасибо соседнему отделу за предоставление такой полезной штуки. Все возвращались в норме, а с раздутых тараканов смеялся весь отдел. Вот как бы выглядели тараканы, которые переели. Несколько шариков на ножках, жаль не живут они долго после этого, организм у них не выдерживает. Уже все данные для отчёта написаны и можно уходить писать полный, но Арсений перепроверяет машину. На часах же уже десять и все разошлись, поэтому в комнате пусто. Лишь пахнет машинным маслом, железными яблоками, запах их не отличается от настоящих лишь ещё немного отдаёт металлом, бумагой. За окном идёт дождь, но этого не видно и не слышно. Окон в комнате нет и сильная шумоизоляция, чтобы никто не смог узнать, что здесь происходит. Репортёров же ничего не остановит, поэтому прибегают к таким мерам. Проверив, Арсений закрывает дверь и направляется в свой небольшой офис, который выдали персонально ему за особые успехи. Но в нём была какая-то неправильная атмосфера из-за чего ему больше нравилась кладовка. Но сейчас приходится спускаться на шестой этаж для большего удобства при создании отчёта. На четвёртом же находилось что-то на подобии общаги, комнаты выдавались работникам бесплатно и жили там по двое или трое.       Офис был аккуратно прибран и чист. Пахло лавандой, а за окном был ливень. И запах дождя проникал внутрь через приоткрытое окно, которое забыла закрыть уборщица. Арсений появляется здесь редко, а убираются часто. Сейчас лишь остаётся сесть за выполнение поручения шефа и не заснуть, так как усталость наваливалась на него. И пока он здесь сидел, то не знал, что сейчас там в комнате с машиной времени находится человек, который меняет код. По его расчётам он должен быть другой. И никто об этом не узнает до последнего.

***

      Собрание началось в десять часов. Собрались все, от инженеров до испытателей. Самый большой зал для собраний и тот забит до краёв. Часть людей на взводе, в том числе и Арсений, большая же — спокойна. Он до сих пор решал идти или нет. С одной стороны это возможность получить новый опыт и воспоминания, но с другой стороны это опасность для здоровья и жизни. Но в жизни нужно попробовать всякое, поэтому стоит рискнуть. Шеф нервно обходит зал, шагая от одной стене к другой. Атмосфера нависла ужасающая, напряжённая. Все вокруг непринуждённо сжались. За окном шёл дождь, но солнце проглядывается сквозь тучи. Запах сырости наполнял комнату смешиваясь с запахом страха. Напряжение нарастало и когда оно практически достигло пика, шеф сел на своё место и стал обводить всех присутствующих взглядом. Он был полон холода и тревоги, видно всё же, что он не отошёл до конца от потери Дмитрия. Он боялся отправлять кого-то из своих сотрудников, боялся неудачи. Шеф шумно выдохнул и подпёр голову руками, Арсений вздрогнул от неожиданности. Напряжение в его теле не спадало, сомнения ещё метались, но он уже мысленно дал себе пощёчину и был согласен. Сейчас он рассматривал капли дождя, стекающие по стеклу. Это хоть как-то позволяет отвлечься. Тела людей рядом с ним были напряжены, явно боялись. Павел несколько раз ударил пальцем по столу, что заставило шестьдесят пар глаз повернуться к нему. Он довольно улыбнулся и прокашлялся. — я вижу как вы все нервничаете и понимаю прекрасно почему. Сам ещё до сих пор сомневаюсь в правильности этого поступка. Но, однако, я хочу поздравить нас всех с тем, что наконец-то есть положительные результаты. У компании испытателей и Арсения Сергеевича вчера получилось удачно провести перемещение предметов во времени. Похлопаем им, — волна оваций поднялась в комнате, — именно поэтому мы сегодня здесь собрались. Всем вам прекрасно известно, что сейчас произойдёт. Без этого никак, — он ещё раз шумно выдохнул и обвёл взглядом всех присутствующих. Но его взгляд уже был полон боли и сожаления, — сейчас те, кто хотят стать добровольцами, поднимите руки. И дальше будет обсуждение. Поднимите, пожалуйста, руки, — тяжело выдохнув, Арсений решительно поднял руку, смотря в глаза Павла Алексеевича, которые были полны непонимания и произносили немой вопрос: «ты то куда?!». Следом подняли руки ещё несколько человек, — я вас понял. Сейчас внесу в бланк ваши имена и фамилии, продиктуйте их, пожалуйста.       Волна голосов поднялась в комнате. Многие выдохнули и уже расслабились. Но знакомые лица Сергея и Оксаны были направлены на Арсения, который смотрел на их шефа, прожигая взглядом. Они не были хорошо знакомы, но понимали, что Арсению сложно даётся это и есть небольшая возможность его потерять. Ну а он просто ждал своей очереди. Множество голосов звучало в комнате: шёпот, смех, фамилии, уговоры. Павел Алексеевич поднимал пару раз на него глаза, надеясь не видеть их и не услышать его фамилию, но вот очередь дошла и до Попова. — Арсений Попов, — ровным голосом произнёс шатен. — всё? Можем приступать к обсуждению? — голос Павла был спокойным и холодным, но небольшие нотки волнения проскакивали, — хорошо. Меньше всего я ожидал увидеть здесь Арсения Сергеевича. Вы же понимаете, что мы не можем вас допустить, так как вы являетесь ценным сотрудником? Такую потерю компания не потянет. Но пока мы оставляем вашу кандидатуру. Надо проверить ваши медицинские карточки, вы как раз всеми проходили недавно медицинскую комиссию, — он жестом подозвал своего секретаря и продиктовал фамилии людей карточки которых надо принести. Тот лишь сдержанно качнул головой и удалился из помещения, оставляя за собой давящую тишину. Арсений напрягся и закатил глаза, ведь он сам знал прекрасно то, что его могут не пустить, но это нечестно по отношению к нему. Уже спустя минут пятнадцать секретарь вернулся со стопкой медицинских карточек и кратких характеристик, прикреплённых к ним. Павел Алексеевич поблагодарил его и стал вчитываться в небольшие листочки, откладывая карточки, периодически разочарованно качая головой. Многие не попадали из-за заболеваний связанных с давление, у кого-то же здоровье не позволяло и эти люди чаще всего занимались бумажной работой. Оставалось буквально два человека, но второй передумал, поэтому остался лишь шатен. Павел в очередной раз обвёл взглядом присутствующих, — точно никто больше не хочет? Вот черт…. Арсений Сергеевич, в таком случае остаётесь только вы. Очень не хочется этого делать, но подойдёте к моему кабинету где вы подпишете бумаги и я вас проинструктирую. Совещание в таком случае закончилось. Можете расходиться. Спасибо всем. Арсений Сергеевич, пройдёмте со мной. — хорошо, Павел Алексеевич, — произнёс мужчина иронично улыбаясь, исход собрания был понятен с самого начала, но он надеялся где-то внутри, что выберут другого.

***

      Улица. Тёплый ветер играл в волосах мужчины, пока он последний раз вышел на улицу в современном мире на ближайший час, а может и того меньше. Запах сырости приятно обволакивал его. Он до сих пор не верил. Вот буквально два часа назад он сомневался, а уже десять минут назад он вышел из кабинета шефа проинструктированным и подписавшим бумаги о том, что компания не отвечает за последствия эксперимента. Вся ответственность с неё снята. Это наверное немного пугало его сейчас. Он только начал осознавать во что ввязался. Дрожь волной прошла по его телу. Это было не от холода, середина июня так то, а от страха возможности не вернуться. Осознание доходило до него постепенно. И вот он хватается за голову, поднимая её к серому небу. Жалеет ли он о своём решении? Возможно немного. Душу приятно греет ожидание неизвестного. Ему даже в какой-то степени не терпится поскорее начать. Тут даже страх отступает на второй план, неизвестность манит. Он смотрит в небо, когда чья-то рука ложится на его плечо, и он вздрагивает. Этот кто-то закуривает и слышится тяжёлый выдох. — тупой ты, Арс, — Матвиенко так же смотрит в небо и клубы дыма окружают его, — зачем сунулся в это? Жил бы спокойно, ждал бы вместе с нами и не мучал свою жопу. Чего тебе не сидится? Можешь же не вернуться. Нет, я, конечно, верю в то, что мы сделали всё правильно, но есть же шанс того, что всё пойдёт через жопу. Перепроверь, пожалуйста, сейчас всё, вдруг ночью сбой произошёл. Я спокоен буду хотя бы. Давай, дед. Увидимся позже, удачи тебе.       И армянин ушёл настолько же быстро, насколько появился. Он выбросил окурок в мусорку возле здания и скрылся за её дверями, оставя после себя лишь лёгкий запах табака. Арсений устало потёр переносицу. «И ведь он говорит правильные вещи. Нужно будет проверить перед началом, » — лишь только пронеслось у Арсения в голове, когда тот зашёл в помещение за Сергеем. Всё же где-то в глубине души тлел страх. Который всё больше засовывался обладателем куда подальше.       Арсений медленно входил в помещение где уже собрались инженеры, проверяющие машину времени, испытатели столпились в другой части комнаты, ловя бегающее яблока, пока Матвиенко стоял с глазами попять копеек, Павел стоял и что-то обсуждал с главным инженером, иногда поглядывая на группу испытателей и подавляя смех. Все здесь занимались своими делами, поэтому шатен направился в сторону главного планшета и принялся перепроверять код. Он достал свою книжку и начал сверять главные моменты, но вскоре убрал её, понимая, что и без неё справится. Пройдя большую часть мельком он заметил тот элемент, который никогда раньше не видел «100510_1501.232111.1710051618» Но подумал, что забыл просто его и пропустил, не доставая книжки. Но сомнения всё же заставили его вернуться и достать её, чтобы понять, что это ошибка в коде, которую придётся заменять. Если бы не его сомнения, то неизвестно, что бы произошло. Но он не знает, что в той части, которую он быстро пропустил, были тоже изменения. И так он продолжил проверять, уже по книжке, оставшийся код. Там он ошибок не находит. Теперь его душа более менее спокойна. Он может спокойно выдохнуть и направиться к себе в офис, чтобы переодеться в обычную одежду.       Секретарь Паши принёс одежду в офис ещё давно, сразу после собрания. С того момента прошло часа три или четыре. Арсений же попал к себе в офис только сейчас и заметил пакет. Он закрыл за собой дверь и недоверчиво подошёл к нему. Внутри всё же оказались вещи, а не бомба. Одежда была подобрана под деревню семнадцатого века: какие-то штаны, большая рубашка, пояс, лапти. Шатен долго смотрел на это пытаясь понять, почему мода крестьян стояла на месте с тринадцатого века. Всё наделось легко, но с лаптями пришлось повозиться довольно долго, Арсений всё никак не мог понять как их завязать по нормальному. Завершающим же штрихом стала тканевая сумка, в которую положилось несколько ручек, книжка Арсения, блокнот для записей к отчёту и небольшой зип-пакет. Последний раз он оглядел кабинет перед путешествием, убрал свои вещи в пакет, надел халат и простился с помещение, закрывая его. Чувство восхищения и ожидания сменилось страхом. Одежда помогла Арсению немного погрузиться в ту атмосферу, страх возможности не вернуться появился с новой силой. Шаги стали неуверенными, а идти в таком виде на восьмой этаж было ещё более странно. Некоторые сотрудники поворачивались и разглядывали, кто-то смеялся, но большинство лишь сочувствующе качали головой. Лишь только часть из них придёт, чтобы пожелать шатену удачи и хорошего пути. У дверей лаборатории, в которой и была машина, его страх вырос ещё больше. Но он не подаёт виду и шагает внутрь

***

      И вот уже собрались многие люди в помещение. Арсений в последний раз общается с Сергеем и Оксаной. Они очень переживают за него, хоть и знакомы меньше суток. Это первые приятели шатена здесь. Девушка обнимает его, чуть ли не плача, а вот армянин слёз не сдерживает и не скрывает. Павел Алексеевич смотрит на это всё издалека. И не спешит говорить о том, что уже пора начинать. Камеры ещё устанавливают. А на установленную вторую камеру даёт интервью главный инженер. Он рассказывает о принципах работы машины времени и о процессе создания со всеми нюансами. Серёжа принимается вытирать слёзы, так как скоро его выход. Арсений легонько хлопает его по плечу поддерживая. Сам же он выходит в конце рассказывая о процессе создания кода, а позже представляется вновь и объясняет свою роль как путешественника во времени. Ожидание нагнетает и он уже начинает сомневаться в правильности своего решения. Павел Алексеевич за всё время подходит к нему пару раз подбадривая. — Оксан, я дурак, зачем вообще предложил себя, — голубоглазый легонько бьётся головой о её плечо, — вот правда, лучше бы сидел с вами и в случае чего помогал, но нет, моя жопа ищет приключений! — Арсений, успокойся, уже ничего не сделаешь, — девушка приобнимает его за плечи, — зато потом нам расскажешь с Серёжей. Давай собирайся, скоро твой выход. — не нагнетай атмосферу, блять! Я и так напряжён. Ну тебя, я пошёл, чао, персик, — он отпустил Оксану и направился в сторону камеры, сейчас уже его очередь.       Интервью прошло довольно легко. Рассказать всё попросили не сильно кратко, но и не на два часа. Арсений вернулся к ребятам и начал ждать своего выхода, ведь сейчас отвечал Павел Алексеевич. И ему ждать ещё долгие полчаса. Он не знал чем себя занять, поэтому они начали играть в города. Но и это быстро надоедает. Поэтому шатену осталось лишь слушать разговор шефа и надеяться на то, что он поскорее закончит. Но и это вскоре надоедает, поэтому он выходит в коридор и смотрит за белками на улице, до того момента пока за ним не приходит Серёжа, а это значит, что пора начинать. — здравствуй, я — Арсений Попов, глава группы учёных. На добровольной основе я согласился участвовать в эксперименте и испробовать на себе машину времени. В мои обязанности входит составить полное описание природы, внешнего вида крестьян, проживающих на данной территории, описание их быта и обычаев, доставить в настоящее время доказательство того, что перемещения во времени реально. Вся ответственность с компании снята, вся ответственность на мне, — он говорил это с улыбкой на лице и снимая халат. Арсений сделал глубокий вдох и произнёс заключительную фразу, — я готов приступить.       Вторая камера выключается и он подходит к машине времени, где его обнял шеф и пожелал удачи, всё это снимает основная камера. Он открывает стеклянную дверь и заходит внутрь. Испытатели дают ему последние инструкции по технике поведения и дверь закрывается. Он видел лица всех присутствующих и улыбается сквозь пелену страха. Вот рука Павла Алексеевича была поднята и в тот же момент резко опущена вниз, рассекая воздух. Эксперимент начался. Испытатели нажали комбинацию кнопок и процесс пошёл. Воздуха внутри стало не хватать, давление поднялось, Арсения предупреждали об этом, поэтому он подавлял панику, в глазах начала пропадать ясность, голова гудела, а в ушах шумело, машину трясло. Лица присутствующих пропали, а за дверью была темнота. Его начало укачивать, не думал он, что перенести перемещение будет так сложно. Температура внутри возрастала, но ему чётко чёрным по белому сказали, что шевелиться нельзя, поэтому он стоял. Голова начинала кружиться сильнее и где-то совершенно рядом послышался треск. Провода отошли, вот чёрт. Паника новой волной начала накатывать на Арсения. Он хоть и был атеистом, но начал молиться, чтобы быстрее оказаться на месте и не сгореть здесь заживо. Давление возрастало как и температура. Арсений уже начинал терять сознание, когда же кроме шума в ушах и треска он услышал пение птиц. Он с трудом открыл глаза и увидел кусты за дверью. Арсений Сергеевич прибыл. Он одной рукой открыл дверь и вывалился изнутри. Свежий воздух помогал прийти в себя и уже спустя десять минут он твёрдо стоял на ногах, осматривая последствия. Из задней стенки валил дым. Арсений ударил себя по лбу, знал же, что-то точно произойдёт. Сейчас ничего сделать было нельзя. Конструкция ужасно горячая. — вот потянул же меня какой-то чёрт вызваться в добровольцы. Теперь пожинай плоды, Арсений Сергеевич! — он бубнил это себе под нос, выпутываясь из кустов. Его ждёт новый мир жестокостей и несправедливости.