Sauvez-moi de moi-même

Нельзя сказать, что Вова не любил жизнь. Может быть бóльшая часть из этого утверждения и является правдой, но скорее юноша лишь хотел жить по-другому. Он бы поменял что-то, безусловно, но у него нет на это сил, как бы прискорбно это не звучало. Другие люди завидовали бы ему. Многие, если бы узнали как он живёт, задались бы вопросом: «Как так можно?». И вправду как? У него есть деньги, жильё, одежда, питание. Проблем ведь никаких не должно быть, потому что у миллионов людей нет даже одного из вышеперечисленного. Но все равно Зеленского что-то не устраивает. В его жизни нет той изюминки, которую он так сильно хочет. Нет той искры. Нет света. Даже бедный человек будет рад каждому новому дню. Но почему не Вова? Может ли проблема крыться в отношениях с родителями? Наверное, нет. Он знал, что когда-нибудь, в ближайшем будущем, юноше при любом раскладе событий придётся отдалиться от них. Ему дали возможность самолично управлять своей жизнью. Но разве он просил об этом? Он хотел, чтобы его родители считали его взрослым? Нет. Ему не хватило той любви, которую даже в детстве они показывали слишком редко. Думаю, что даже Вы отрицаете то, что у Вас нет проблем. Но почему? Почему мы все так убеждены в том, что для хорошей жизни нам нужны лишь финансы и обеспеченность? Это лишь дополнение к полноценному существованию и ничего более.

***

Каждый из нас знает что такое издевательства, но, надеюсь, что не каждый с этим сталкивался. Мы можем стать поводом для насмешек абсолютно по любой причине или же за неимением таковой. После уезда родителей Вова стал изгоем. Его гнобили за то, что мама с папой бросили его. И он верит. Но он знает, что они сделали это во благо. Он знает, что именно благодаря этому опыту, у него не возникнет проблем в будущем. Он знает многие вещи, которые до сих пор не известны его одноклассникам. Эти индивидуумы могут оскорблять его на пустом месте, могут облить его водой, могут порвать его одежду. Все дни, проведённые в школе, можно сравнить с походом в зоопарк. Будто Вас впустили в клетку с обезьянами и те, в свою очередь, тешатся над Вами. Но эволюция сделала своё дело, видимо не дойдя до некоторых представителей, коими являются сверстники Зеленского. Можно не обращать на них внимания, но это ещё больше раззадорит их интерес, они будут искать такие лазейки, чтобы подобраться к самому укромному, что заключено глубоко внутри души Вовы. Он долго и упорно прятал это, чтобы никто и никогда не посмел задеть его. Чтобы никто не смог сделать больно. Он самолично убил себя, чтобы не казаться уязвимым. Юноша переходит порог школы. Снимает куртку и вешает её в гардероб. Сегодня будет тяжёлый день. Такой же, как и другие учебные дни. Вова заходит в свой класс, никто пока не обращает внимания. Садится за свою парту и вновь надевает наушники. До начала урока осталось 10 минут и даже их нужно потратить с пользой. Но, видимо, только вошедший, к тому же умственно отсталый, парень думает иначе. Он подсаживается к Вове, срывает с его ушей гарнитуру и начинает докапываться. — Что слушаешь, умник? — обращается Саша. — Не твоё дело. — говорит Зеленский и тянется за своими наушниками. — Эй, я же с тобой нормально разговариваю. Имей уважение. — огрызается тот. — Не заслужил. — парирует Вова и забирает свою собственность. Раздаётся звонок и докапывающийся индивидуум не успевает ничего сказать. Он лишь громко встаёт со стула, замечая прибывшего учителя, и уходит на своё место, бросая злой взгляд на парня. — //Странно, что он даже не замахнулся на меня.// — думает Зеленский. Все оставшиеся уроки проходят, на удивление, спокойно. Наступает черёд физкультуры. Вова не то, что бы не любил этот предмет, нет, но была одна значимая деталь, он не мог переодеться в раздевалке, потому что знал, что вновь пойдут насмешки. Его тело было подтянутым, красивым и достаточно худым. На его животе были заметны аккуратные кубики пресса. Парень не был против показывать его. Дело было в другом. Всё его тело было покрыто шрамами, он винил себя за это, но если в следущий раз ему вновь придётся причинить себе увечья, то он не будет делать это на туловище. Только руки. Он поставил себе такое правило и он его придерживается. Из-за того, что парень не может переодеть свой верх, он постоянно потеет в кофте. Именно это является одной из причин его ненависти к физической культуре. — Ну что, придурок, готов? — начинает переодевшийся Саша. — Да что тебе опять от меня надо? — с усталостью произносит Вова. — Не притворяйся, что не знаешь. Я не потерплю такого поведения в мою сторону. Тем более от такого, как ты. — Что? — говорит Зеленский и получает удар в живот. Дыхание сбивается, кашель вырывается из лёгких. Грудь сдавливает. — Кто тебе давал разрешение вести себя так плохо, м? — самодовольно интересуется Саша, не ожидая ответа. — Твоя мамаша. — задыхаясь говорит он. –//Кто тебя за язык тянет, идиот?! // — негодует он с самого себя. — Вот же! Сукин сын! — кричит парень напротив и наносит ещё удар. Он бьёт его с каждым разом все сильнее и сильнее. Зеленский старается укрыться, увернуться от его кулаков, но у него это совершенно не получается. Спустя несколько минут таких избиений, парень валится на пол, прижимая руки к своему животу. — Поднимайся, тряпка. — говорит Саша и тянет Вову за волосы. — Я сказал тебе подняться! — повысил он свой голос. Вот же расчётливый идиот. Не стал бить по лицу, а толстовку Вова не снимет из принципа. — Попробуешь что-то кому-то рассказать? — спрашивает тот, находясь лицом к лицу. — Я задал вопрос, котёнок. — Нет. — Умница. А теперь топай на урок. Как же отвратно. Живот скручивает от боли, а сейчас ещё нужно будет выполнять упражнения. Парень подымается, отряхивает свою одежду и, не обращая внимания на гневающегося одноклассника, проходит в спортзал. Вова встаёт в шеренгу. Начинается перекличка. Усиливается чувство того, что он сейчас просто отключится. — //Держись. Надо. Нужно быть сильным.// — внушает он сам себе. — Делимся на команды по 6 человек, будем играть в волейбол. — говорит физрук, закончив отмечать присутствующих, и громко свистит. — //Ну хоть не бег.// — произносит про себя юноша и встаёт на поле. Игра идёт отлично, лидирует команда, в которой есть Зеленский. Но сейчас на подачу встаёт Саша. У парня было хорошо развито тело, он был сильным, выносливым, в общем настоящий спортсмен. И когда подавал он, все просто отходили от мяча, чтобы ненароком не убило. Но что-то в голове Вовы щёлкнуло и он решил, что должен показать себя. Должен принять и отбить этот бросок. Он отходит чуть назад, рассчитывает место, куда должен прилететь мяч. Подача. Сильный удар. Траектория. Полёт. Нужно отбивать снизу. Он складывает свои руки, вытягивая их вперёд и принимает удар на себя. Резкая боль. Руки неприятно жжёт. Не отбил. — На что ты надеялся, придурок? — крикнул с другого конца Саша. Вова кладёт ладони поверх кофты, слишком больно. Ужасно. Нетерпимо. Слезы подступают к глазам. — Да у него кровь идёт! — крикнула одноклассница. — //Как кровь? Нет. Не может быть.// Свежие порезы, которые только-только покрылись корочкой, вновь пропустили кровь из-за трения одежды о кожу. — Иди в медпункт. — говорит физрук, подходя ближе к юноше. Он сразу же удаляется, замечая странные взгляды в свою сторону. — //Может просто промыть водой? // — подумав об этом, Зеленский направляется в мужской туалет. Настраивает холодную воду, но кровь не останавливается. Неприятно щипит. — Эй, тебе же сказали в медпункт идти. — воскликнул появившийся одноклассник. — Тебя что нужно как маленького за ручку водить? — он отходит к писсуарам, не обращая внимания на Вову. — Иди давай. — //Черт. Все же стоит послушать их.// Спускаясь со второго этажа, он поворачивает налево и подходит к кабинету медсестры. — //Хоть бы никого не было…// — думает Вова и стучит в дверь. После дёргает ручку и к сожалению открывает её. — Здравствуйте. — говорит он молодой девушке. — Здравствуй. Что-то случилось? — она беспокойно разглядывает юношу перед собой. — Да так… Кровь немного идёт. Можете дать мне перекись и бинт? — парень надеется, что девушка согласится, потому что совсем не горит желанием, чтобы она сама обрабатывала ему увечья. — Хахах, нет, конечно. Показывай, что у тебя там? — медсестра встала и подошла ближе к Зеленскому. Она замечает окровавленные рукава и ей становится как-то не по себе. Как такое могло произойти в школе? Вова нехотя закатывает кофту и отворачивается в сторону, не желая видеть реакцию девушки. — Ничего себе… — сказала она, удивляясь. — Пошли за мной. Вдвоём они проходят в соседнюю комнату, Вова садится на указанное место и ждёт. Без лишних вопросов медсестра готовит принадлежности и в скором времени обрабатывает порезы парня. — Даже не думай говорить мне, что это сделал кот. — сурово начала девушка, подмечая, как сильно корчится от боли Вова. — Тебе стоит сходить к психологу. — Это ещё зачем? — возмутился Вова. — Действительно. — с сарказмом ответила она, поднимая свой взгляд на юношу. — У нас в школе есть психолог. Сколько у тебя уроков? — Ещё два. — Вот если после двух уроков я не увижу тебя в его кабинете — пеняй на себя. Хуже будет. — зло ответила девушка, но на самом деле она просто сильно переживала. — Ты меня понял? — Да. Закончив обвязывать его руку, она написала на листочке номер кабинета и выпроводила его из медпункта. — Ох, Боже, за что мне это все? — спросил у пустоты Вова. И правда… За что?

***

На почти каждом сеансе с новыми людьми Макрон использует психоанализ. Слишком тяжёлая для понимая техника. Этот метод был создан ещё в начале 20 века Зигмундом Фрейдом, ужасно интересный способ лечения психических расстройств. Но, к сожалению или к счастью, Эммануэль заканчивает его применение буквально после 15 минут приёма пациента. Все они одинаковы и это не может не раздражать. Конечно, он понимает, что такие люди, как его посетители, — очень потерянные люди, иначе бы они не пришли к нему, логично, но мужчина пока не встретил чего-то стоящего. Он ведь не зря изучал эту психологическую теорию. Желание опробовать её на людях слишком большое, но момент ещё не настал. Эммануэль потратил много сил, чтобы разобраться в сути действия психоанализа. Ему приходилось так же испытывать это на себе и, наверное, это было в какой-то степени хорошим решением. Он смог понять свои проблемы, свои недуги и решить их. Занимаясь самокопанием, он понял свой мозг, а сейчас хочет понять других людей. Осознание того, что каждый из нас думает по-своему, очень будоражит воображение. О чем мыслит человек, когда он смотрит в одну точку? О чем думает личность, когда ей больно? Как отличаются их думы, когда они испытывают физическую боль? Но, определённо, гораздо интереснее узнать какого им, когда болит их душа. — Что Вас беспокоит? — интересуется Макрон у прибывшего мужчины. Ему нельзя дать больше 40 лет, но и этот возраст кажется внушительным, ведь к этим годам уже стоит разобраться в своей жизни. А может и нет… Может лишь Эммануэль знает как нужно жить? Хотя по этой причине он и работает психиатром. Он должен направлять людей на нужный путь. Сидя в своём кожаном кресле напротив мужчины, он делает какие-то заметки в своём блокноте. Наблюдая за человеком, можно уловить интересные особенности его поведения. То как он сидит, жестикулирует, двигается, общается, куда направлен его взгляд — все это будет давать отголоски проблем человека. Он будет знать о нём все, даже не начиная разговор. — Месье Макрон, я слишком потерян. Я так устал от своей жизни. Я не понимаю что движет мною по утрам. Для чего я просыпаюсь каждый день? Проработанная ситуация. Таких было уже сотни, если не тысячи. — Ну, думаю, что, например, сегодня Вы проснулись, чтобы посетить меня, разве это не так? — Верно. Но другие дни? — Кем Вы работаете? — Я бухгалтер в одной фирме. Я контролирую все движения средств нашей компании. — Ваша работа очень важна. Много ли таких специалистов? — Нет, вовсе нет. Меня часто хвалят за мое трудолюбие. — Вы наслаждаетесь своей работой? — Конечно, месье Макрон. Меня не может не радовать факт того, что меня ценят. Я главный бухгалтер, и я должен следить за всеми проведёнными операциями наших счетов. — Хорошо. А теперь представьте, что Вас в один миг не стало. Что произойдёт с Вашим окружением, коллегами, друзьями? Мужчина немного опешил от такого вопроса. Посмотрел на Эммануэля, а после отвёл взгляд, задумываясь. — Мне казалось, что Вы должны, наоборот, искоренить подобные мысли в моей голове. — Верно. Но именно благодаря такому способу, я покажу Вам прелести жизни. Макрон контролирует процесс, если вопрос заставит пациента идти не в том направлении, то во-первых, у него будет отличный шанс применить психоанализ, а во-вторых, он сможет поменять ход его мыслей. Он не будет загонять его в тупик, он лишь сможет помочь посетителю разобраться. — Ну… Не знаю. Наверное… Друзья будут горевать, но это ведь естественно. — Сколько у Вас друзей, сэр? — Ох, достаточно большое… Достаточно много. — с улыбкой ответил он, удобнее усаживаясь в кресле. — //Черт. Опять не повезло// — подумал Эммануэль, углядев эту запинку. Сделав ещё несколько пометок, психиатр устремляет взгляд на клиента. — Кто из них будет страдать больше всего по Вашему мнению? — спрашивает Макрон. — Думаю, что это Герман. Да, определённо. Он очень эмоциональный и к тому же мой лучший друг. Не тот ответ, который бы хотел услышать Эммануэль, но это не отменит того факта, что ему нужно продолжать свою работу. Хотя… — Знаете, я направлю Вас к хорошему психологу. Он занимается такими проблемами, он с лёгкостью Вам поможет. — говорит Макрон, вставая с кресла. Мужчина обходит пациента и останавливается около стола. Он берёт в руки визитку, расположенную на предмете мебели, и направляется к клиенту. — Вот, возьмите. — А почему не Вы? — недоуменно спросил он, забирая бумажку. — Я не занимаюсь таким. Ваши недуги по его части. Надеюсь, что у Вас все наладится. Вероятно, было не совсем этично так поступать с человеком, но путём отсеивания, он будет на шаг ближе к своей цели. К своему идеалу. Макрон, как и было указано ранее, смог применить психоанализ, но это понадобилось лишь на считанные минуты. Он отметил поведение его пациента и все, что он зафиксировал, не давало поводов для продолжения лечения. Те оговорки, которые он слышал в речи клиента были ничем иным, как простое волнение или же усталость. Тут нет места для психологической теории, а значит это не нужно Эммануэлю. Ошибочные действия должны быть обусловлены чем-то другим, чтобы вызвать интерес психиатра и найти ценный материал для психоанализа, а в данном случае это лишь физические отклонения, которые не касаются его деятельности.