Родовые сколки

Цаск вылил на себя бутылку воды и вернулся на импровизированное поле на заднем дворе. — Точно не словишь солнечный удар? — Спросил парень у своего младшего брата. — Ты лучше за собой следи, старикан. Двадцать минут играем, а ты уже по воду едва ползешь, — выдал Нор с улыбкой на всё лицо. Он перекачивал мяч то взад, то вперед. — Слышь, козявка, я тебя щас загоняю. И они снова начали пинать мяч. Тринадцатилетка имел больше энергии, скорости и изворотливости, чем его старший брат, но тот брал победу своим умом, силой и хитростью. Как бы Нору не хотелось признавать, но движения Цаска имели очень много обманок, благодаря чему парень и победил, хоть и сильно устал. После месяца отдыха от тренировок из-за травмы, у него пропала та дыхалка, что была до этого. — Пацаны, пицца приехала! — Крикнул первый ребенок в семье Платов, Виш, стоя на пороге в дом. — Уже идём, — отозвался Цаск, радуясь, что эта пытка наконец закончилась. — Кто идёт, а кто едва ноги переставляет, — пошутил Нор и побежал на встречу к еде. — Гомнюк, — тихо выругался парень и последовал за младшим братом. Семейство село за длинным столом в столовой и, обсуждая друг друга в шутливой форме, поедали пиццу. Их не волновало ни то, что двоим из них нужно в душ, так как запашок уже был слышен; ни то, что с футболки Цаска до сих пор капало на пол; ничего их не волновало в тот момент. Так бы оно и продолжалось, если бы их сестра Айша не вернулась со школы. Пятнадцатилетняя девушка влетела в дом, тревожно оглядываясь, есть ли кто здесь, кроме дедушки, который уже не может выйти на прогулку. Она заметила братьев и поспешила к ним. Особенно её интересовал Цаск. — Айша, что такое? Родители узнали, что ты прогуливаешь и поэтому бежала домой? — Спросил Виш, протягивая коробку, тем самым предлагая сестре взять пиццу. — Нет. Знаете, кто только что запихнул меня в свою машину и устроил допрос? — Она хоть и пыталась держаться, но эмоции так били ключом. — Мг? Знаете? — Постой, тебя запихнули в машину? — Забеспокоился Виш. Все оставили свою еду и обеспокоено уставились на Айшу. — Ну, не прямо сейчас. А когда я уже из школы вышла. — Айша, что произошло? — Наконец отозвался Цаск. — Вернулась твоя подружка и её брат! — Какая подружка? — Не понял парень. — Та, с которой ты в детстве любил играться. Твой личный щенок. Роза, вот кто! И её братец Жан. — Роза? Но они же уехали после пожара… — скорее сам с собой говорил парень. — Что они тебе сделали? Ты в порядке? — Старший брат подскочил на ноги. — Я-то в порядке. Они просто расспрашивали меня о том, что в последнее время у нас тут произошло. Они сюда не просто так приехали. — На какие вопросы и как ты отвечала? — Продолжал Виш. — Они показали мне газетные вырезки, спросив, что я знаю об этом. Потом спросили, что… Цаск хоть и пытался слушать сестру, но не мог сосредоточиться. Он всё думал о том, как такое возможно, что давний враг-друг снова вернулся в их родной дом. И как на это реагировать? Как быть?

***

Цаск качался на качели один. Он наблюдал за тем, как другие дети играли между собой. Они не хотели брать к себе мальчика, потому что у него выпал передний молочный зуб. Точнее, его подбили, он расшатался и выпал. Спасибо нужно было сказать забивному мальчику из параллели. Но все смеялись с этого. Поэтому Цаск предпочел одиночество издевкам. Ведь, даже воспитательница не могла вразумить детей. — Привет, — сказала какая-то девочка, садясь на соседнюю качель. Цаск повернул голову и увидел Лобоса. Их характерный блестящий черный цвет волос и одежда не позволяли ни с кем спутать её. Дочь мэра города. Родители всегда говорили держаться от этой семьи подальше. Почему — неизвестно. Просто нужно держаться подальше и ничего не брать у них из рук. — Привет, — неуверенно ответил мальчик. — С тобой тоже не хотят играть? — Спросила она грустно, прижимаясь щекой к кулаку, что сжимал цепь качели. — Нет. — Почему? — У меня зуб выпал. Надо мной смеются теперь. — А я не знаю, почему со мной не хотят играть. Они избегают меня. Давай тогда будем дружить вдвоем? Цаск почувствовал облегчение. Это был первый человек, что захотел с ним дружить в этом детсаду. И как ребенок, он искренне улыбнулся, отвечая: — Давай.