Родовые сколки

Цаск помогал выносить испорченную мебель и вносить новую, пока строители устанавливали новые окна. Родители позаботились о том, чтобы в скорейшем времени заменить всё повреждённое. Виктория и Айша вытирали чёрные следы со стен и пола. — Ей, Нор, ты как? — Спросил Цаск, подходя к брату, что сидел на ступеньках лестницы и нянчил племянника. — Цаск, мне страшно, — признался парень. Вид у него действительно был не очень. — Это из-за взрыва или того, кто бросил гранату? — Вместо ответа Нор дёрнул плечом. — Слушай, этот придурок сегодня вынес себе смертный приговор. Ты же слышал, что родители теперь заодно с Лобосами? Зная Розу, тот придурок умрёт очень болезненно и быстро. Она хороша в поиске и избиении. Нам не о чём волноваться. Скоро он не сможет причинить вреда нам. — Скоро это не сейчас. — Нор, ты зря паникуешь. Сегодня уже нас вряд ли тронут, когда родители на взводе и дома. — Да, наверное ты прав. К мальчикам подошла Виктория и забрала ребенка. — Что вы тут? — Спросила она сиплым голосом. — Ничего. Просто обсуждали новости. — Нечего их обсуждать. Только нервы испортите, — сказала она и поднялась к себе. — Нор, давай съедим по мороженному. — Не хочу. — Но ты же обожаешь… — Я сказал не хочу. Я лучше посижу у себя.

***

Цаск лишился единственного человека, кто дружил с ним искренне и с самого детства. Роза всегда защищала парня. Даже, если и сама страдала от этого. И Цаску было больно от потери. В средней школе было не так сложно избегать друг друга, как в младшей, чем бывшие друзья и пользовались. Все вокруг начали понимать, что между ребятами что-то произошло. Никто не смел открыто спрашивать, но косые взгляды и перешептывания говорили сами за себя и раздражали. Цаску пришлось искать другую компанию. В отличие от Розы, парень не имел относительно хороших знакомых среди школьников. Совсем к неудачникам-гикам он не хотел идти, среди спортсменов ему не было места, «крутыши» одним лишь своим видом послали его, а к девушкам он не смел липнуть, так как он не гей и не лавилас. Оставалось всего ничего — хулиганы и другие такие же одиночки. Силим, как только прочувствовал почву, что Цаска больше никто не охраняет, встретил парня за школой после уроков. — Ну что, твоя подружка больше не защищает тебя? — Спросил Силим и криво улыбнулся. У него снова не хватало двух зубов. — Отстань, — сказал Цаск, пытаясь уйти в сторону, но ему преградили путь. — О нет. Ты поплатишься за все те года, что твоя подружка терроризировала нас. — Кого вас? Твоя шайка уже почти распалась. И она тебя или ты нас доставал? — Не умничай. — А то что? — Напомню, чего ты стоишь без Розы. Хулиган был бы на высоте, если не тот факт, что Платы — охотники, что тренируются каждый день убивать и не быть убитым. А Цаск уже не пятилетний мальчик, а одиннадцатилетний. Он может постоять за себя. Цаск тогда победил. Он был горд собой. И победно шагая за угол, он увидел Розу. Она сделала пару очень медленных хлопков, поджала губы, кивнув, а после показала фак и направилась домой. Гордость исчезла. На душе снова стало паршиво.