Моя золотая рыбка

Если бы ты знала, что на свете есть только один человек, который может сделать тебя счастливой, один созданный для тебя человек — чем бы ты пожертвовала, чтобы найти его? Сколько столетий была бы готова искать его? А потом, найдя его, разве дала бы ты ему уйти? Разве не вцепилась бы ты в него изо всех сил обеими руками, чтобы никогда, никогда больше не отпускать его от себя? Я чувствую, что где-то находится мой человек. Где? Одному Одину известно. Кто-то родственный, кто-то близкий, кто-то, кто понял бы меня и принял таким, какой я есть. Но где же этот человек? С каждым днём, с каждым годом и с каждым столетием я всё острее ощущаю потребность в ком-то другом. Почему? Да без понятия. Раньше такого не было. Я избороздил не один мир, побывал во многих уголках разных вселенных, но так и не нашёл того, в ком безумно нуждался. Очередной мир — на этот раз Мидгард, или Земля, как называют её люди —, очередной город, зима. Я уже успел найти работу — архитектор — за эти несколько месяцев. Конечно, это не обязательно, зато здорово отвлекает от мыслей. С каменным лицом иду по улице вдоль дороги, запустив руки в карманы пальто. Магазины украшены разноцветными гирляндами и шарами, мидгардцы во всю готовятся к праздникам. Как там их? Ах да, Рождество и Новый Год. Какой смысл в этих праздниках? Один посвящён рождению их так называемого «бога», а второй концу года. И где логика у этих мидгардцев?.. Люди снуют туда-сюда, кто на работу, кто на учёбу, кто по делам, а в моей голове копошатся мысли. Мысли, мысли, мысли, они роем кружатся в моей голове. Уже которое место, где я чувствую родственную душу, но так и не могу найти (хотя, поверьте мне, стараюсь я до потери сил). Может, плохо ищу? Может, не то столетие? Или не тот горо… Сердце участило обороты, а душа заныла. Я чувствую… Совсем близко. Близко, как никогда. Поворачиваюсь туда, где наиболее слышны эти ощущения и моему взору предстала девушка, стоящая у перехода. Она немного неуклюже пыталась одновременно достать что-то из кармана вместе с наушниками. Девушка как девушка: средний рост, среднее телосложение, но довольно привлекательная внешность, светлые волосы, она одета в свитер, джинсы и в тёплое пальто, в воротник которого она так мило пытается спрятать замёрзший нос. Девушка как девушка, но для меня она — это нечто особенное. Нечто, что я искал так много лет. Она как золотая рыбка в море акул. Размеренным шагом направляюсь к ней. Рыбка поплыла через переход, когда загорелся зелёный человечек на светофоре. Самое главное — не спугнуть. Только не сглупи и не спугни, Лафейсон. Вот мы перешли через переход, но вдруг рыбка резко разворачивается и врезается в меня, падая. Какая удача. Подаю ей руку, помогая встать, и заглядываю ей в глаза. О боги, как прекрасен омут её глаз… — Извините… Простите пожалуйста, я сегодня какая-то неловкая. Я Т/И. Улыбается, вставая с моей помощью, и заглядывает в мои глаза. На секунду мне показалось, что глаза рыбки заблестели. Она приоткрыла ротик и просто смотрела мне в глаза. И если снаружи я был всё так же холодно-непроницаем, то внутри маска треснула. Сердце рыбки забилось в быстром темпе, норовя, словно птица, вырваться из грудной клетки, и я это слышал, настолько она была близка ко мне. Немая сцена. Сейчас для нас мир как-будто перестал существовать. Мы не обращали внимания ни на гудящие машины, ни на быстро шагающих людей, ни на снег, который изо всех сил старался укрыть наши головы. — Моё имя Локи. Не хотите ли выпить кофе? Вместе со мной? — Решаюсь падать голос и всей душой надеюсь, что она никуда не спешит. — Я с радостью составлю Вам компанию. — Какое облегчение. Голос рыбки такой нежный и приятный, словно скрипка. Вот мы идём, рыбка ведёт меня в своё любимое кафе, которое — какое совпадение! — оказывается поблизости. Уже я веду её за самый дальний столик и мы садимся, делая заказ. Девушка ничего не заказывает, кроме кофе со сливками и двумя ложками сахара, я же заказываю обыкновенный кофе. Слово за слово, и вот я уже узнаю, что она поёт не только когда убирает, но и на мероприятиях, учится играть на гитаре и изучает французский язык, в котором, по её словам, она только плавает, хотя произношение у неё довольно неплохое. Язык она выбрала подстать себе — такой же нежный, как она сама. Она же с интересом слушала о моих навыках игры на клавишных и скрипке, восхваляла архитектуру и искренне интересовалась каково это — быть архитектором, восторженно восклицала, когда узнала, что я знаю не один и не двадцать языков, и рыбка страстно попросила меня научить её любимому французскому. Вот мы выпили уже несколько кружек кофе и я предложил ей прогуляться. Моя рыбка — а я уже могу её назвать своей, ведь она попалась на мой крючок — с радостью согласилась. Я выбрал самый ближайший к нам, но от того не менее красивый парк. Снежинки, которые так хорошо стало видно от включившихся фонарей, летели крупными мошками к заснеженной земле, на которой мы оставляли свои следы, кроны деревьев уже давно осыпались и ветки облепил снег, будто бы пытаясь согреть. Кстати о тепле, моя рыбка пыталась как можно сильнее спрятаться в воротник, задумчиво глядя на снег на земле. Она немного округлила глаза, когда я обвил свой шарф вокруг её шеи, тихо проговорив «Спасибо», вдыхая мой запах, оставшийся на шарфе и улыбаясь. Святой Иггдрасиль, я уже влюбился в её улыбку! И вдруг девушка говорит, что ей пора домой. Я предложил проводить её и на моё счастье девушка согласилась, заправляя прядь светлых волос за ухо. Какая же она красивая… Мы сели в такси, рыбка назвала адрес и мы поехали. Вот мы у её дома. Девушка немного замялась, решая сложный вопрос в своей голове, но всё-таки решается и обнимает меня. Я немного опешил, но обнял её в ответ, обвивая её талию. Шепчу ей на ухо заклинание, чтобы она ненадолго забыла о том, что мой шарф на ней, и начинаю отстраняться, как вдруг рыбка внезапно целует меня в щеку и отстроняется, вновь заправляя невидимую прядь волос за ухо, немного покраснев. Неожиданно? Да. Приятно? Ещё как. — Пока, Т/И, — говорю ей в след. — Ещё увидимся, Локи, — и рыбка уплыла в свой домик. Ещё некоторое время смотрю на дверь, а мозг сам дорисовывает её изящный образ. На третьем этаже загорается свет, в той квартире живёт Т/И, и вот на шторах играют танцующие тени — это танцует моя рыбка. Сладких снов, Т/И.

***

Прошло много времени, середина весны, а моя рыбка уже почти четыре года не объявлялась. Я был в её квартире, заходил к ней на работу. Друзей у неё, почему-то, не было, родителей, как ни странно, тоже. Она, словно призрак, явилась мне из ниоткуда и, словно воспоминание, исчезла. В какой-то момент я даже подумал, что это плод моего больного воображения, истерзанный попытками отыскать ту самую родственную душу, к которой я стремился сквозь вселенные, миры и года. Очередной город Мидгарда, — ну не могла же она попросту исчезнуть из этого мира? — Лондон, вечер, солнце почти склонилось к горизонту, но ещё тепло, а я всё же в пальто и шарфе, в том самом, в который я укутал свою золотую рыбку, в том самом, который она, к моему глубочайшему сожалению, мне вернула. Раньше я его не носил, а лишь только изредка прикасался к нему, чтобы вдохнуть её запах, который едва чувствовался, но сегодня мне, почему-то, вздумалось его надеть. Вдруг это знак и, быть может, я её повстречаю? Я размеренно шагал по парку, мимопроходимцы шли в разных направлениях по тропинкам, трава ярко зеленела, а кроны деревьев почти оделись в молодую листву, в то время как некоторые из них зацвели, источая нежный аромат. Моя рыбка тоже была нежной. Совсем как эти цветы. Вдруг до меня донёсся смех, словно звон колокольчиков. Такой яркий, искренний, добрый. Её смех. Я истошно оглядывался по сторонам, силясь увидеть источник этой свирели, и вот я вижу её, мою золотую рыбку в этом жестоком мире хищных акул. Стремглав иду к ней. Неужели? Спустя трёх лет скитаний в поисках моей отдушины я наконец-то нашёл. О Вёльва, а если это мираж? А если я совсем сошёл с ума от тоски? Но нет, вот она, моя т/и. Моя дорогая т/и. Я позвал её и она обернулась, заглядывая словно в самую душу своими прекрасными горящими глазами. О этот омут… Обернуться бы тобой и захлебнуться в этом омуте твоих искрящихся глаз окончательно. Уголки её губ сначала поползли вниз, а потом, разглядев меня, снова взмыли вверх. Она произнесла еле слышное «привет», извинилась перед своими — кто же они тебе? — людишками и пошла вперёд, взяв меня за запястье. Моя непроницаемая колкая и холодная маска сошла с лица, обнажив мои чувства, чего я совсем не ожидал. А ведь это просто невинное прикосновение. Но, когда дело касается её, всё становится особенным, а я так сильно боюсь разрушить эту хрупкую материю. Я вопрошаю её, где же она была? Почему так внезапно исчезла? Почему не было вестей? Почему она оставила меня?.. А она лишь потупила взгляд, словно провинившийся котёнок, и, шепча, произнесла тихое «не знаю». Но я не гневался на неё, о нет, я лишь крепко обнял её. Ты моя, т/и. Только моя. А я буду твоим щитом, охраняющим от всех невзгод и напастей. Больше я тебя не потеряю.