Вне зоны доступа

//Не бечено// Внезапный новый знакомый Эммануэля выглядел довольно обычно: светлые джинсы, белая футболка и еле заметная щетина. Волосы находились в хаотическом беспорядке, но всё же это придавало иностранцу некого шарма. Но было и то, что привлекало внимание: изучающий взгляд темных, карих глаз, сменившийся замешательством, когда мужчина начал испытывать затруднения с прочтением меню. Он был достаточно харизматичен, настолько, что практически ничего не говоря казалось располагал к себе, по крайней мере президента Франции уж точно. Он любил наблюдать за людьми, когда те находились за рамками собственного контроля. – В зависимости от того, что Вам больше нравится? Рыбные, мясные или вегетарианские блюда? – на лице Эммануэля блуждала теплая улыбка, он не прекращал рассматривать своего собеседника, ожидая, когда тот сделает свой выбор. Сидящий напротив актёр задумался на мгновение, даже не обратив особого внимания на то, как бесцеремонно ему пришлось делить стол с французом. Владимир остановил свой выбор на мясных блюдах и Мануэль рассказал о нескольких позициях, соответствующих с озвученными предпочтениями собеседника, из меню давно полюбившегося ему кафе. Он часто посещал его, ведь заведение находилось всего в нескольких кварталах от Елисейского дворца. Ему посчастливилось здесь побывать около двух лет назад, в разгар предвыборных кампаний. Мужчина старался показать то, что он близок с народом, слушает и слышит их. Там же гарант отпраздновал один из будущих праздников, который пришлось провести в одиночестве — свой День Рождения. Не то, чтобы у Эммануэля не было друзей или знакомых, которые были бы рады приглашению, он даже хотел бы их увидеть в тот день, но отчётливо понимал, что стоит отдохнуть. Насладиться одиночеством и всеми его прелестями, о чём пришлось забыть из-за плотного графика и высокой занятости, чего требовала от него желанная будущая должность. Официант записал заказ, уведомив, что ждать придётся 15-20 минут. Пара мгновений после этого прошли в тишине, которую обоим показалась на удивление комфортной. Но француз внезапно прервал ее, будто спохватившись: – Эммануэль, – он протянул руку, на что комик почти сразу ответил крепким рукопожатием. – Владимир. Прикосновение рук затянулось, вместо нескольких секунд оно длилось почти десять, и никто из мужчин как будто не желал отпускать. Первым опомнился украинец, отвел от лица нового знакомого и опустил его на сжатую руку. Лишь после этого Мануэль неторопясь разжал ее. Имя француза резануло слух, заставляя внимательнее присмотреться к собеседнику. Владимиру сразу показалось, что он совсем недавно видел его и было понятно, что он мог увидеть иностранца лишь на экране. Но что это было? Фильм? Новости? Владимир перебирал в памяти различные образы и уже через пару мгновений понял, что не давало покоя с первого же взгляда на мужчину. Внешность незнакомца. А именно поразительное сходство с новоизбранным президентом Франции. Это показалось даже забавный: подобные случаи не такая уж редкость, кому, как не известному артисту знать о том, как много похожих людей вокруг. Частенько его путали, даже знакомые рассказывали, что видели его и не верили, что Володя был в то время совершенно в другом месте, даже обижались, что тот прошел мимо, не поздоровавшись. Так что изначально сходство не смутило его. Но и внешность, и имя... Зеленский нахмурился, беззастенчиво разглядывая человека напротив. Это ведь невозможно, верно? Президент в обычном кафе, без охраны, подсаживающийся к незнакомцу, иностранцу – это определенно звучит как бред. Тем более вся предвыборная кампания, во время которой кандиндитаты становятся "ближе к народу", уже давно закончилась. На пост гаранта вступил самый молодой президент за всю историю - Эммануэль Макрон. Будучи комиком, высмеивающим различных политиков, Зеленский "по долгу службы" следил за политическими деятелями во всем мире и, конечно же, не мог пропустить новую фигуру на политической арене. - Эммануэль... - пробормотал Владимир, пытаясь понять, насколько это имя распространено во Франции, насколько подобная случайность вероятна. - Прошу прощения, но я нахожусь в небольшом замешательстве. Вы... Президент Франции? Повисла секундная пауза, после чего Макрон издал непродолжительный бархатистый смешок. – Мне часто это говорят, но нет, – француз доброжелательно улыбнулся, но Вову это не убедило. Прекрасно понимая, что нужно какое-то обоснование, гарант добавил: – К сожалению или счастью, я работаю инвестиционным банкиром. Иногда у меня даже берут интервью, возможно Вы просто наткнулись на одно из них. Это всего лишь совпадение, не более того – уголки губ Макрона дёрнулись, явно реагируя на мысли владельца и поспешил сменить тему: – А Вы какими судьбами в Париже? Осмотр достопримечательностей или, возможно, у Вас медовый месяц? – это было сказано легко, совершенно без какого-либо подтекста, так, как свойственно местному населению. – Скорее первое, – мужчины отвлеклись на официанта, который принёс столовые приборы и небольшой аперитив: маленькие, ещё горячие сдобные булочки и три соуса к ним. Стоило им остаться опять наедине, как Вова продолжил. – Уже много лет я влюблён исключительно в собственную работу, но и от неё иногда нужно отдыхать. — Понимаю Вас. Но все же надеюсь, что любовь к работе не мешает личным отношениям. Все же нет ничего прекраснее любви, во всяком случае так считают многие. Раз уж мы в Париже, который считается иностранцами городом любви и романтики, расскажите о своих влюбленностях? – узнать больше о человеке, который почему-то лишает себя личного счастья, было сродни получения гран-при для Эммануэля. Он уже решил для себя, что собеседник совсем не притворяется, а действительно является представителем «хороших мальчиков», которые женятся в возрасте 20-22 лет, обзаводятся несколькими детьми и по вечерам спешат не в очередную койку, а к красавице-жене и умничкам-деткам, пока на столе дымится тёплый ужин. – Не слишком ли интимная тема для незнакомцев? – хмыкнул Владимир, но это был скорее риторический вопрос, получивший достаточно неоднозначный ответ: – А может я хочу стать Вашим другом? – француз пожал плечами, будто невзначай бросая улыбку, полную фальшивой невинности. Зеленский улыбнулся, прекрасно «читая» собеседника, подмечая, что его невинность напускная и под ней кроется явственная искушенность. Но виду, конечно же, не подал. – Неожиданное предложение. Мы ведь знакомы от силы десять минут. Впрочем… - Владимир задумчиво постучал пальцами по столу, будто взвешивая решение. - Наверное и правда подобным лучше всего делиться с тем, кто тебя не знает, кого больше никогда не увидишь. Я действительно был когда-то влюблён и думал, что это навсегда. Когда-то давно, почти что в детстве, в одиннадцатом... Нет, в десятом классе мне понравилась девушка из параллели. Мы почти все время проводили вместе, сначала дружили, потом я начал ухаживать и она вроде как отвечала взаимностью, мы обдумывали планы на будущее, мечтали объездить чуть ли не полмира, конечно же побывать в Париже, хотя это была больше ее мечтала, чем моя, и все же. Возможно мы бы действительно съездили во Францию в наш медовый месяц, однако... Все банально. Она влюбилась в другого и на этом все наши серьезные, долгосрочные планы пошли псу под хвост, - украинец почти болезненно улыбнулся. - Но на самом деле я рад, что так случилось. Она сейчас счастлива в браке, у нее двое детей, мы продолжаем общаться как друзья. Мне кажется, что это лучший вариант из всех возможных. Я постоянно работаю, прихожу домой поздней ночью и слишком часто разъезжаю по гастролям. Это был бы не брак, а я действительно любил ее и не хотел, чтобы она страдала. Володя взял булочку, быстро и аккуратно разрезая ее, положил немного соуса и съел. Вероятно он делал неправильно, но все его манипуляции с едой были лишь для того, чтобы отвлечься, не смотреть на собеседника, полностью погрузится в собственные мысли. Он не рассказывал это никому, даже друзьям, не показывал, что его хоть как-то это задело, всегда улыбался и отшучивался по этому поводу. Конечно же его близкие друзья понимали, что он врет, но видели его нежелание обсуждать это и благоразумно не лезли. А сейчас, встретив абсолютно постороннего человека, который не знал, о ком он говорит, не знал его самого, рассказывать было легко. Он был уверен, что эта случайная встреча закончится тем же вечером и они больше никогда не увидятся, поэтому так разоткровенничался. Владимир не поднимал головы, но чувствовал на себе пристальный взгляд, даже не видя собеседника понимал, что его внимательно слушают, хотя не должны были. Ему становилось легче, словно он сбрасывал тяжелый груз, который нес многие годы. – Прошу прощения. Не знаю, что на меня нашло и зачем все это Вам рассказываю. Дела давно минувших дней, сейчас я по-настоящему счастлив занимаясь тем, что люблю, - Владимир все же поднял взгляд, больше не пытаясь прятаться, словно смущающийся мальчишка. Давно уж вышел из этого возраста. – Все в порядке. Мне действительно было интересно послушать, а Вам нужно было выговориться, - заверил Эммануэль, невзначай касаясь лежащей на столе руке Владимира, слегка поглаживая, участливо глядя на Зеленского. Такая тактильность смутила украинца, он не привык к прикосновениям малознакомых людей. В странах СНГ подобные действия вызывают массу вопросов, но возможно все дело в разнице менталитетов и здесь подобная поддержка в порядке вещей. Володя сдержался и не одернул руку, вместо этого благодарно улыбнулся. - Как бы банально это ни звучало, но я уверен, что Вы еще встретите человека, с которым сможете прожить свое "долго и счастливо". Никогда не знаешь, что будет завтра, и с кем Вас пересечёт судьба. Вы молоды, красивы, наверняка у Вас много поклонниц и возможно даже поклонников, - во взгляде Эммануэля читалось чуткость и тепло, он и правда пытался вселить эту уверенность в собеседника. Официант опять прервал только налаживающуюся идиллию, ставя на стол заказанные ранее блюда. Он ушёл предоставляя возможность снова начать говорить. – Да, все еще впереди, Вы правы. Ну а что насчет Вас, Эммануэль? Какая Ваша история любви? – Можно сказать, что я Вас переплюнул, Владимир, влюбившись в свою учительницу, - Ману ухмыльнулся, ожидая привычной реакции. Она была у всех разной, но суть оставалась одна и та же: непринятие. Для многих подобные отношения выходили за грань понимания. – Учительницу? - уточнил Володя, так как действительно не расслышал, но француз воспринял по-своему: – Да. Вы осуждаете подобное? - Эммануэль склонил голову, пытливо глядя на украинца, пытаясь понять по выражению его лица какие эмоции эта новость вывала у украинца. – Нет, что Вы. Как у нас говорят: "любви все возрасты покорны". На самом деле я ничего не осуждаю, кроме того, что находится в рамках закона, - Зеленский говорил искренне и совершенно серьезно, глядя прямо в глаза мужчине напротив. Все же их менталитет был разным и то, что шокировало многих французов до глубины души, не было таким запретным для украинцев. Да, старшим поколением это осуждалось и порицалось, но было на уровне обсуждений на лавочке у подъезда. Он был более прогрессивных взглядов и считал, что после шестнадцати человек способен сам решит, чего он хочет и общество не должно осуждать его выбор. – Вы ее любите? От внезапно нахлынувших давно забытых чувств, Макрон еле заметно тряхнул головой, приводя мысли в порядок. Он помнил каждое мгновение, которое наслаждался её характером, внешностью, привычками и даже походкой… Но спустя столько лет это уже была не любовь, нет, скорее воспоминание из юношества с оттенком грусти. Мануэль улыбнулся прогоняя мысли, которые погружали его обратно в не самые лучшие времена безответной любви и безосновательной привязанности. – Любил. Это было самое яркое чувство в моей жизни. Я влюбился в нее и всеми силами пытался добиться, даже не смотря на то, что она была замужем, у нее уже были взрослые дети. Я был ослеплён чувствами, звонил ей постоянно, мы разговаривали, пока была такая возможность, пока она не уходила к семье. Думаю, что она воспринимала меня как ребенка, которому нужна помощь в виде общения. И мне не в чем ее осуждать, ведь я был юным, незрелым, что я мог дать такой женщине. Она была так прекрасна, что я не мог налюбоваться ею. Долгие годы она была моим наваждением, я постоянно думал лишь о ней, даже не смотря на то, что из-за этой любви родители сослали меня сюда, подальше от этого "неправильного увлечения", – Эммануэль поймал взгляд собеседника полный сочувствия и сострадания, поэтому быстро сменил тему. – Но забудем об этом. Все же Вы приехали отдыхать, а не предаваться воспоминаниям. Расскажите, чтобы Вы хотели посмотреть в городе? Зеленский задумался на мгновение, а после неуверенно сказал: – Не знаю, если честно. Я ещё не думал об этом, поездка получилась спонтанной. Возможно, я предпочёл бы посетить Версаль и отправиться в круиз по Сене. Возможно посетить Лувр. Честно признаться, я никогда не был увлечен Францией и, к своему стыду, знаю только самые распространенные места. Незаметно улыбнувшись в кулак такой неискушенности туриста, гарант Франции подсказал ещё парочку известных достояний архитектуры, время от времени показывал их фотографии, иногда прерываясь на истории так или иначе связанные с этими местами. Вечер проходил хорошо, мужчины нашли общие темы для разговоров и в целом были расположены к общению друг с другом. Они не были похожи, но им обоим нравилось красное сухое вино, филе-миньон и это кафе, ставшее их общим началом. За приятной беседой никто из них не заметил, как на улице стемнело, стали зажигаться фонари и город стал оживать. Их прервал внезапный звонок. Эммануэль нехотя достал свой мобильный, взглянул на экран и, тяжело вздохнув, все-таки принял вызов. Говорил он недолго, бегло взглянул на часы и почти сразу попрощался. Владимир не понял, о чем тот говорил, ведь естественно мужчина перешел на французский. - Простите, Владимир. Я не уследил за временем и теперь меня все разыскивают. Мне бы очень хотелось пригласить Вас прогуляться по ночному Парижу, но сегодня, увы, не получится. Однако я хотел бы побыть Вашим личным гидом на ближайшее время. Как Вы на это смотрите? Украинец, не ожидавший подобного предложения, напрягся и почти смутился. Он не понимал, чем вызван такой интерес и это беспокоило Володю. Подобное дружелюбие вводило в ступор и заставляло искать скрытые смыслы и мотивы. Видя замешательство и настороженность, которые Зеленский даже не пытался скрыть, Эммануэль поспешил объясниться: - Кажется я слишком тороплюсь. Но не поймите меня неправильно, я лишь хочу Вам помочь. Вы не знаете французского и это может вызвать некоторые затруднения. Зачем пользоваться переводчиком, если рядом может быть носитель языка, верно? – француз обворожительно улыбнулся, пуская в ход все свое обаяние. Ему было немного не по себе, что он своей поспешностью смутил иностранца и теперь он пытался хоть как-то сгладить возникшее недопонимание. Не дожидаясь, пока Владимир что-нибудь ответит, Эммануэль подозвал официанта и высказал ему несколько просьб. Парень слегка поклонился и исчез, но появился вновь за считанные секунды, подавая Макрону блокнот с плотной бумагой и ручкой. Эммануэль быстро записал свой номер, подписал имя, осторожно оторвал лист и протянул Владимиру. - Держите. Это мой номер. Можете писать в любое время, если Вам понадобиться какая-либо помощь. Прошу, не стесняйтесь, я буду рад, если Вы напишите. Лишь на секунду замешкавшись, Зеленский все же принял протянутый лист: - Это все же неожиданно, но я очень благодарен за то, что готовы помочь. Я напишу, - Володя спрятал записку в карман. Официант снова вернулся к их столику, в этот раз принеся счет. Владимир пробежался глазами по чеку и потянулся за кошельком, но когда вытащил его, ни чека, ни официанта уже не было. - Я уже заплатил, - как ни в чем не бывало сообщил Ману и категорически отказался принимать деньги Зеленского за часть ужина. – Нет, Владимир, даже не думайте. Мне приятно угостить Вас. Если это для Вас так неприемлемо… Что ж, как насчет того, чтобы Вы угостили меня ужином в следующий раз? Так будет честно. Зеленский хотел было возмутиться, настоять на оплате без всяких игр, но в итоге неожиданно сдался. Общество Эммануэля было ему приятно, во всяком случае этот вечер был дружеским и уютным. Если французу так важно заплатить за него, как гарантия следующей встречи, что ж, пусть будет так. Но в следующий раз украинец точно такого не допустит и заплатит за обоих. – Хорошо, будь по-Вашему. Но в следующий раз счет за мной, - в шутливо-строгой манере «пригрозил» Владимир. Они собрались, поднялись из-за стола и вышли на тротуар. Телефон Макрона снова разрывался, но он сознательно игнорировал его. Успеется. - Я рад знакомству с Вами, Эммануэль, – Володя протянул руку новому знакомому, на что француз пожал ее, но не ограничился лишь этим, в привычной манере дополнил телесный контакт, почти незаметно похлопывая Вову по плечу второй рукой и оставляя её на этом месте непозволительно долго. – Взаимно, Владимир, надеюсь, что это не последняя наша встреча и в дальнейшем я смогу показать Вам всё радушие и гостеприимство французов, – непонятный тон, отличающийся своей хрипотцой, которой до сих пор не было у собеседника и двусмысленность фразы моментально поселились в голове Зеленского, но тот откинул подобные мысли также быстро, как и испарился след Эммануэля. «Интересный народ эти французы. Загадочный», — думал Вова, поднимаясь в арендованную квартиру.