Рогнеда Отважная: Замыкая круг

Первым ясным воспоминанием Рогнеды были печальные голубые глаза мамы. Мама качала ее на руках и приговаривала: −Спи, милая, спи, моя хорошая. Спи, пока все спокойно. И Рогнеда спала. Во сне ей виделась воительница с мечом в правой руке и ярким голубым огоньком в левой. Этим оружием она прогоняла страшное крылатое чудовище. В свои пять лет Рогнеда уже знала, что эта воительница – Бельга из Химринга. Ее прародительница. Мама рассказывала столько историй. Про ее, Рогнеды, предков. Отчего-то самой страшной была история Налии, сражавшейся рядом с королем эльфов Фингоном Отважным против балрогов в Битве Бессчетных Слез. От этой истории хотелось плакать. Хотя ни одна мамина сказка-быль не заканчивалась хорошо. Папа, любимый сильный папа, на это только качал черноволосой головой и говорил: −Слушай маму, Неда. И будешь великой воительницей. Рогнеда слушала маму. И училась владеть мечом, ножом, боевым топором. Потому что иначе было нельзя. Папа говорил, что из-за моря приплыло огромное войско – эльфы с золотыми волосами и пылающими глазами, могущественные духи и едва ли не сами валар. Все они будут биться с Морготом, засевшим в своей железной твердыне. И они бились. Вечерами небо вспыхивало отсветами далеких пожаров, а земля гудела, точно по огромному котелку ударили железом. Рогнеда прилежно училась воинскому делу и представляла себя взрослой и сильной, совсем как мама. В руке у нее сверкающий меч, которым она непременно сразит темную тварь, как Бельга, или тысячу орков, как Кейра. Рогнеда всей душой рвалась на войну. Пока однажды, в ее тринадцатое лето, война не пришла к ней сама.

***

Все звуки умолкли. Не слышно было больше криков, рева, лязга, заполошного ржания. В мире стало тихо-тихо. И весь этот безумный пылающий мир вдруг сомкнулся вокруг Рогнеды. Охватившее деревню пламя, мечущиеся в его отсветах эдайн, страшные черные силуэты орков. Лежащая на боку мама с расплывающимся на животе кровавым пятном. Шепот раздался где-то в висках. Спокойный уверенный и равнодушный. −Твоя сила перед тобой. Возьми ее. Слабо понимая, что делает, Рогнеда подняла руки ладонями вверх. На них словно легли чужие невидимые руки. А потом пламя взвихрилось до самых равнодушных небес. Повинуясь взмаху, протянулось плетью, обращая подвернувшихся под удар орков в пепел. Стало светло, как днем. Пламя вихрилось и кружилось вокруг маленькой растрепанной девочки, с ног до головы залитой чужой кровью. Пламя подчинялось. Не подчинились ноги. Рогнеда упала на землю. Боль в коленях отдалась по всему телу и вернула в мир звуки. Ее дом горел. Ее мама умерла. В ее руках догорало пламя. Сквозь огненную завесу пробилась высокая темная фигура. Опустилась на колени перед девочкой и взглянула родными карими глазами. −Папа! – всхлипнула Рогнеда. – Папочка! Сильные руки отца легко подняли ее с земли. Прижали к широкой груди. Рогнеда изо всех сил обняла отца за шею, уткнулась лицом в черные с проседью волосы. −Тише, милая… Тише, моя хорошая… − глухо шептал отец. – Я здесь, Рогнеда. Я рядом. В руках отца было тепло и спокойно. Как за стеной. Только за этой стеной продолжал бушевать пожар. И от него уже не скрыться.

***

Пламя подчинялось обеим рукам. Рогнеда прикусила губу, сосредотачиваясь. Длинная узкая полоса огня выросла из правой ладони на манер длинного хлыста. Мама рассказывала, что такие у морготовых слуг – балрогов. Рогнеда взмахнула хлыстом, и самый его кончик ловко зацепил поставленное на пенек полено, разваливая деревяшку пополам. Следом второй хлыст, из левой руки, рассек надвое еще не успевшую упасть верхнюю половинку. Пламя устало погасло, и девочка опустилась прямо на траву. Здесь, на крохотной поляне в глубине темного векового леса, кроме нее, нет никого. Отцовский отряд стоит лагерем намного дальше. Рогнеда глубоко вдохнула, прислушиваясь. Лес не молчал. Он бормотал тысячами голосов, стонал и подвывал. Когда-то он звался Бретиль, но теперь, когда в Белерианде бушует страшная война, он потерял свое имя. Все потеряли свои прежние имена. Рогнеда поднялась на ноги. На ладонях полыхнули языки пламени. Весь Белерианд объят пожаром. Не следует от него прятаться.

***

Эскел устало склонился над грубовато начерченной картой. Творилось что-то немыслимое. Под воду уходили целые края Белерианда. Великое Море бушевало на месте Дор-Ломина. Вода и орочьи отряды прижимали его небольшой отряд к подножиям Эред Ветрин. Сколько уже было потеряно. Немолодой адан потер заслезившиеся глаза и задумчиво оглядел знакомую до последней мелочи обстановку скромного походного шатра. Выцветшая, некогда темно-зеленая ткань полога, складной стол эльфийской работы, узкая лежанка – вот и все богатство. Великая Война шла уже тринадцать лет и конца ей по-прежнему не предвиделось. Дружина Пламени, как назвали сами себя те, кому нечего больше было терять, действовала сама по себе, истребляя небольшие отряды темных тварей. За столько лет десяток кое-как вооруженных эдайн из разоренной деревни превратился в крохотную сплоченную армию. Эскел перевел взгляд на откинутый полог. Там, на улице, ветер трепал алое полотно с вышитыми на нем языками белого пламени. Их знамя. −Отец! – в походный шатер как всегда стремительно шагнула Рогнеда. Против воли Эскел залюбовался дочерью. Высокая статная, затянутая в оставшийся от матери доспех, с мечом Хайрэ у бедра, и в ее же серебристых наручах. Темные волосы заплетены в косы и убраны вокруг головы. Голубые глаза смотрят цепко и внимательно. Лицо за последние годы заострилось, сделалось похожим на нолдорскую статую. Его девочка, в свои восемнадцать зим уже прозванная эдайн Отважной. −Здравствуй, дочь. – кивнул Эскел, выпрямляясь. – Что доложила разведка? −Крупный отряд орков выступил от южного отрога в нашем направлении. – коротко доложила Рогнеда. – По приблизительным подсчетам, их там не меньше двух сотен. Позволь двинуться на перехват. −Ступай. – кивнул Эскел. – Когда вернешься, надо будет подумать о смене места лагеря. Рогнеда коротко кивнула, помедлила, но все же спросила: −Гонец к валар не вернулся? Эскел медленно и тяжело покачал головой. −Боюсь, войско Запада не захочет довериться смертным Эндорэ. Тонкие губы Рогнеды искривились в презрительной усмешке. −Трусы. – бросила она и опрометью выскочила из шатра. Вскоре послышался ее громкий голос, созывающий отряд. Эскел снова взглянул на карту. Следовало заранее обдумать, куда перенести лагерь.

***

Засаду оркам Рогнеда, не мудрствуя лукаво, устроила прямо на бывшем эльфийском тракте. Ровная на совесть сделанная дорога уходила к северу, туда, куда так стремились морготовы твари. И где постоянно клубились черные тучи. Поперек тракта споро сложили завал из кое-как найденного сухостоя. Рогнеда со своим небольшим отрядом залегла поблизости, прислушиваясь. В воздухе клубилось нехорошая предгрозовая духота. Вот-вот должна была произойти очередная беда. Кажется, Рогнеда уже перестала их считать. Помощник Ресто, лежавший в тех же густых и колючих кустах, но умудрившийся найти в зарослях небольшое окошко, тронул Рогнеду за локоть и прошептал: −Идут. Но Рогнеда и сама уже видела передовой отряд орков. Здоровые кряжистые твари ангбандской породы двигались бодрой рысью и, кажется, были чему-то несказанно рады. Рогнеда подняла было руку, приготовившись призвать огонь, но тут же опустила ее. Среди грязных грубых доспехов мелькнула ярко-синяя ткань плаща. Рогнеда прищурилась, разглядывая. Орки тащили пленника. Эльда в синем плаще с длинными черными волосами. Руки эльда были связаны впереди. От них тянулась длинная веревка, за которую его и волокли. Рогнеда оскалилась. Теперь надо было действовать осторожнее. Пламя сорвалось с кончиков пальцев правой руки и стрелой врезалось в сухостой. Поваленные деревья вспыхнули, как облитые смолой. Одновременно из зарослей, из вырытых накануне и тщательно замаскированных ям рванулись ее воины. Рогнеда потянула из ножен меч и, пригибаясь, бросилась в самую гущу схватки, к пленнику. У виска свистнула стрела. Аданет отмахнулась от нее, как от докучливого насекомого. Ударом клинка вышибла ятаган у оказавшегося ближе всех орка. Вонзила меч ему в горло. Отпихнула бросившегося на нее второго гада. Прорубила себе дорогу к пленнику, помогая эльда разрезать веревку. Тот мигом подхватил с земли орочий клинок и яростно врубился в схватку. Издалека донесся звук рога. Рогнеда улыбнулась. Значит, второй отряд сумел отсечь орочий арьергард и порубить его на корм воронам. Осталось только закончить здесь. Анор уже клонился к закату, когда на тракте не осталось в живых никого из орков. Рогнеда устало вытерла меч, убрала его в ножны и коротко распорядилась: −Ресто, возьми пару ребят, осмотритесь. Подберите наших раненых и убитых. Орков добейте. О потерях сообщи мне. −Да, Рогнеда. – Ресто кивнул светловолосой головой и стремительно исчез в спускающихся сумерках. К Рогнеде подошел бывший пленник. Только теперь аданет разглядела красивое, как из мрамора выточенное лицо, правда, слегка подпорченное кровоподтеком на скуле. Огромные синие глаза, правда, без этого жутковатого нездешнего огня. Черные волосы слиплись сосульками от пота и крови. И все-таки было в этом эльда что-то особенное. Спасенный склонился перед Рогнедой в глубоком поклоне. −Спасибо, что пришли на помощь. Я в неоплатном долгу перед тобой, аданет. Могу я узнать, кому обязан своим спасением? −Меня зовут Рогнеда. – коротко представилась аданет, задумчиво разглядывая синий плащ с вытканными на нем серебряными звездами. – А кто ты, нолдо? −Финеллах. – ответил эльда. – Мой отряд попал в засаду. Орки перебили всех, а меня потащили в Ангбанд на привязи. Рогнеда внимательно вгляделась в скривившееся на последних словах точеное лицо и негромко произнесла: −С твоей стороны это было неосторожно. Не стоит радовать Моргота такой добычей. Взгляд синих глаз стал острым, точно лезвие меча. −Какой добычей? – так же тихо спросил эльда. −Пленным нолдораном. – Рогнеда выдержала подозрительный взгляд. – И не смотри на меня так. Каждый ребенок знает, что серебряные звезды на синем – знак короля нолдор Гил-Галада. Пухлые красиво очерченные губы сына Фингона Отважного изогнулись в насмешливой улыбке. −А ты не так проста, как хочешь показаться, Рогнеда. Какую же благодарность ты хочешь за мою жизнь? Рогнеда ответила нолдо такой же насмешливой улыбкой. −Сперва провожу тебя в ваш лагерь. А то по пути еще во что-нибудь влипнешь. Верховный король нолдор весело расхохотался. Рогнеда отправила гонца в свой лагерь и скомандовала отряду общий сбор.

***

Из богатого небесно-голубого с золотом шатра Ингвиона Рогнеда вылетела молнией, чтобы не наговорить еще больше грубостей этим проклятым эльдар с золотыми волосами, горящими глазами и совершенно ледяными сердцами. Остановилась, перевела дыхание, и, наконец, разжала судорожно стиснутые на рукояти меча пальцы. На нее смотрели. С недоумением и любопытством. Как на диковинную зверушку. Эдайн не сражались бок о бок с пришельцами с Запада. Потому что воинство валар мнило себя спасителями, лучшими, светлейшими. Ох, с какой бы радостью Рогнеда окунула бы этого Ингвиона в первое попавшееся болото. −Рогнеда! Аданет вскинула голову. К ней бегом бежал Илсо, две седьмицы назад посланный в лагерь после спасения Гил-Галада. Голову гонца пересекала грязная окровавленная повязка. Глаза полыхали на чумазом лице. В руках Илсо тащил какой-то сверток. За ним степенно вышагивал воин из ваниар. Безупречное лицо не выражало ничего. Илсо добежал до Рогнеды, остановился, тяжело дыша, и прошептал: −Беда, Рогнеда… На лагерь напали… Перебили… Всех. Мир на мгновение померк перед глазами. Рогнеда схватила парня за плечи и слегка тряхнула: −Что мой отец? Илсо молча отстранился и развернул сверток. Только сейчас Рогнеда узнала порванный и окровавленный отцовский плащ. В руках гонца лежал сломанный меч с простой светлой рукояткой. Меч отца. Вновь, как в день гибели мамы, стало тихо-тихо. Ладони часто и больно закололо, но Рогнеда усилием воли загнала пламя назад. Приняла из рук Илсо обломки. Прижала их к груди. −Рогнеда? – проговорили рядом чистым и звонким голосом Гил-Галада. −Половины моей дружины больше нет. – не открывая глаз, глухо ответила аданет. – Мой отец погиб. Пока я тут выпрашивала дозволения биться с вами плечом к плечу, их всех перебили. В глазах вскипели слезы, и Рогнеда только крепче зажмурилась. Она чувствовала, как вокруг нее собирается ее отряд. Ветерком несся шепоток: −Эскел погиб… Эскела убили… Убили… Убили… Убили… Рогнеда глубоко вдохнула и подняла голову. Голубые глаза остро блеснули. Аданет обвела взглядом остатки своей дружины. Ровный аккуратный лагерь ваниар. Застывшего на пороге собственного шатра Ингвиона. И остановилась на Гил-Галаде. Нолдоран внезапно показался ей совсем мальчишкой. −Мои воины лишились отцов и матерей, братьев и сестер, сыновей и дочерей. Но мы продолжим нашу войну. С вами или без вас. Прощайте. Рогнеда перехватила обломок меча за рукоять и двинулась прочь, к укрепленным воротам. Перед ней почтительно расступались. Гил-Галад бросил короткий колючий взгляд в сторону растерявшегося Ингвиона и крикнул: −Каниэ Рогнеда! Подожди! Рогнеда остановилась, но не обернулась. Гил-Галад подошел сам, склонил голову сперва перед ней, после – перед ее дружиной. −Нолдор скорбят вместе с вами, храбрые эдайн. И мой народ с глубоким почтением и благодарностью принимает вашу помощь. Так было и так будет. Рогнеда склонила голову к плечу и медленно проговорила: −Да, так было. Моя прародительница вместе со своей дочерью сражалась в Нирнаэт Арноэдиад. Наш союз уже заключен, нолдоран. Тех, кто жил и сражался в Эндорэ. – Рогнеда возвысила голос. – Воины дружины! Вы согласны со мной?! −Рогнеда! – дружным кличем отозвались эдайн. Рогнеда бледно улыбнулась, глядя в родные, с детства знакомые лица. Твердо и уверенно протянула руку Гил-Галаду. Король нолдор крепко сжал ее предплечье, скрепляя союз. Голубые глаза встретились с синими. И сверкнули одинаково ярко.

***

Слезы пришли после. В темноте ее палатки. Рогнеда опустилась на землю, не добравшись до походного ложа, сжала в побелевших пальцах рукоять, которая, казалось, еще хранила тепло отцовской руки. −Папа… Папочка… Слезы все-таки пришли. Горячие, как ее пламя. Рогнеда плакала, прижав к груди обломок меча, а на плечи разом навалилась необоримая тяжесть, словно Моргот поднял Тангородрим и поставил его прямо на спину одной совсем молодой смертной. Рогнеда не расслышала, как зашелестел полог, не услышала чужих шагов. Очнулась только от того, что сильные теплые руки обняли ее за плечи. −Рогнеда… Тише, Рогнеда… Я рядом. Я всегда буду с тобой. Перед глазами мелькнули светлые волосы, стянутые простым кожаным шнурком. Ресто. Слезы как-то разом высохли. Рогнеда как зачарованная всматривалась в зеленые глаза своего верного помощника, будто впервые отмечая правильные черты открытого лица. Перебивший правую бровь широкий шрам. Скорбно поджатые губы. Тень светлой щетины на подбородке. −Спасибо. – тихо произнесла аданет. – Спасибо тебе, Ресто. Ресто хотел было сказать что-то, но Рогнеда уже поднялась на ноги. Вытерла слезы рукавом рубахи. Бережно положила сломанный меч на стол и сделала глубокий вдох. −Мы отомстим. – совершенно другим, холодным железным голосом поклялась она. – Мы непременно отомстим. Широкая ладонь Ресто легла ей на плечо и крепко сжала. Год спустя Рогнеда и Ресто обменялись брачными обетами.

***

Услышав приглашение, Гил-Галад несколько неуверенно откинул полог и вошел в палатку каниэ Рогнеды. Ему почему-то мнилось, что он застанет аданет в постели. Ничего подобного. Рогнеда, как всегда собранная и причесанная, сидела над картами. Около стола обретались сразу две колыбельки на полозьях, чтобы их можно было покачивать. При виде нолдорана Рогнеда улыбнулась. Ставшая привычной ярость из ее глаз не то чтобы ушла, скорее, слегка потухла. Аданет смотрела на Гил-Галада с веселой улыбкой. −Здравствуй, нолдоран. Чем обязана? −Я зашел поздравить тебя, Рогнеда. – все еще слегка растерянно пожал плечами Гил-Галад. – Мне рассказывали, что близнецы – дивная редкость для эдайн. −В моем роду так уже бывало. – улыбнулась Рогнеда. – А что это ты прячешь? Гил-Галад смутился окончательно, но все-таки положил на стол перед Рогнедой свою ношу. Аданет осторожно отодвинула в сторону чернильницу и принялась разворачивать светлую ткань. На свет появились две изогнутые перекладины с причудливыми подвесками – вырезанными из дерева животными, мягко светящимися шариками и переплетениями шнуров. −Какая красота. – восхищенно ахнула Рогнеда. – Спасибо. Гил-Галад улыбнулся. −Рад, что тебе понравилось. Позволишь? Рогнеда кивнула, и нолдо сноровисто закрепил перекладины над колыбельками близнецов. Одна из малышек, пренебрегавшая дневным сном, открыла темные глазки и внимательно уставилась на покачивающиеся над ней фигурки. Улыбнулась беззубым ртом. Гил-Галад с трудом проглотил застрявший в горле комок. Почему-то ему всегда хотелось детей. Но не теперь… Не на этой затянувшейся войне. −Как их зовут? – спросил он. −Ганника и Мирана. – отозвалась Рогнеда, позабыв о картах. Она видела нолдорана в профиль. Лицо эльда стало таким светлым и одновременно таким беззащитным. Весь шатер словно до краев наполнился светом. Взметнувшийся полог разорвал это хрупкое ощущение. В шатер вошел хмурый, чем-то недовольный Ресто. Коротко остро глянул на разом подобравшегося нолдрана, но все-таки почтительно кивнул нолдо. −Король Гил-Галад. Рад тебя видеть. −Здравствуй, Ресто. – кивнул в ответ нолдоран. – Зашел поздравить вас с рождением близнецов. −Благодарю. – сухо отозвался Ресто. Гил-Галад бросил короткий взгляд на невозмутимую Рогнеду и все же предпочел откланяться. −До свидания, каниэ Рогнеда. −До свидания, нолдоран. Ресто дождался, пока шаги эльда стихнут. −Рогнеда. – мягко начал муж. – Почему ты опять за картами? −Потому что Ингвион планирует большое наступление. – не глядя на супруга, ответила Рогнеда. – Нашей Дружине предстоит вести разведку и действовать из засады. В открытом бою у нас не так много шансов. −Милая, с этим справятся и без тебя. – Ресто попытался забрать у жены перо, но напоролся на ледяной взгляд. −Кажется, это я командую Дружиной. – негромко, но страшно проговорила Рогнеда. −Но дети… − попытался было настоять Ресто. Заплакала проснувшаяся Мирана. Рогнеда подхватила дочь из колыбельки, устроила у себя на коленях, слегка покачиваясь, и вновь вернулась глазами к картам. Ресто сжал кулаки, но промолчал.

***

−Зачем ты это делаешь? – глухо спросил Ресто. Рогнеда сжала зубы. Пламя в груди ярилось, и, казалось, сейчас выплеснется из глаз прямо на мужа. Ганника и Мирана на диво понятливо глянули на родителей и, взявшись за руки, опрометью бросились к лагерю. Рогнеда и Ресто остались одни посреди небольшой огороженной тренировочной площадки. −Зачем делаю что? – негромко и очень спокойно переспросила Рогнеда. В зеленых глазах мужа зажглось такое же пламя, как и у нее. −Им всего шесть, Рогнеда. – горячо заговорил он. – Они девочки, а ты учишь их убивать! −Я учу их выживать. – голос Рогнеды постепенно набирал обороты. – Если ты не заметил, идет война. И Ганнике с Мираной предстоит на нее отправиться. Вместе с нами. Потому что во всем Белерианде не осталось ни одного безопасного места. Поэтому я буду учить их владеть мечом, луком, топором, собственными зубами, наконец. И нашей силой. Ресто гневно сдвинул светлые брови. −Вашей силой. – повторил он. – Когда я брал тебя в жены, я надеялся, что твое пламя останется с тобой. −Но оно перешло к нашим дочкам. – глухо ответила Рогнеда, левая рука привычно легла на рукоять маминого меча. – Значит, я обучу их всему, что знаю сама. А ты, Ресто, не забывай, кто командует Дружиной. Бледные щеки Ресто пошли красными пятнами. Муж смолчал и ушел прочь. Рогнеда с трудом расцепила будто судорогой сведенные пальцы на рукояти.

***

Синее знамя с серебряными звездами сорвалось с древка и исчезло в гуще схватки. Рогнеде показалось, что меч в ее руке налился странной непривычной тяжестью. Это было… Все это уже было… Мертвое поле Анфауглит… Падающее королевское знамя… Беспощадный меч, прорубающий дорогу к нолдорану… На какое-то мгновение Рогнеде показалось, что ее руку ведет кто-то другой. Кто так отчаянно боялся не успеть. И не успел. −Я успею. – беззвучно процедила аданет, ловко подрубая ноги высоченному орку в корявом черном доспехе. Походя перерезала упавшей твари глотку, почти небрежно отмахнулась от налетевшего справа еще одного гада, немногим выше ее самой. Вовремя заметила метнувшуюся наперерез длинную сколопендру. Тяжелый боевой сапог с подковой на подошве проломил твари голову. Рогнеда сама не до конца поняла, как умудрилась добраться до холма, где совсем недавно упало знамя. Гил-Галад оборонялся от насевших на него сразу четверых орков, прикрыв себе спину целой кучей вражьих трупов. Левая рука нолдорана бессильно висела вдоль тела, шлем где-то потерялся, и налетевший раскаленный ветер яростно трепал заплетенные в косы черные волосы. Порванный синий плащ перепачкан кровью и грязью. Только лицо будто светилось. Государь готовился дорого продать свою жизнь. Рогнеда вихрем налетела на загнавших нолдо в угол орков. Одному сходу снесла голову, рассекла глотку второму. Третьего исхитрился достать сам Гил-Галад. Четвертый, осознав, что остался в меньшинстве, попятился, но убежать не успел. Клинок Рогнеды пробил ему нагрудник. Аданет с усилием вырвала меч, коротко кивнула приободрившемуся нолдорану и бегло осмотрелась. Положение было хуже не придумаешь. Рог короля валялся расколотый, отряд нолдорана сражался где-то в отдалении. А прямо на них перли оскаленные морды прислужников Врага. Рогнеда оскалилась не хуже орков и, напрягая связки, крикнула, призывая своих: −Дружина Пламени! День настанет! Пламя родилось в груди. Потоком рванулось по поднятой вверх правой руке, танцуя, скользнуло по лезвию меча и столпом унеслось в темные небеса. Чтобы пролиться оттуда смертоносным дождем на черных тварей. −Рогнеда! – ответный клич – ее собственное имя – раздался совсем близко. Рогнеда коротко повела левой рукой, отсекая огненной стеной уцелевших орков, и обернулась через плечо на Гил-Галада. Тот был очень бледен. В огромных синих глазах плясали отблески ее огня. −Ты повелеваешь огнем… − пораженно проговорил нолдоран. – Ты знаешь клич моего отца. Рогнеда улыбнулась уголком рта. −После битвы поговорим, нолдоран. А сейчас приободрись. К нам идет подмога.

***

Кругом все горело. Ганника переглянулась с сестрой. Мирана присела за глянцево блестящим черным валуном. Позади сестер залег их отряд и десятка два прибившихся эльдар. А прямо на них ползла здоровенная железная тварь, сверкая алыми глазами и извергая пламя из пасти. Нельзя подпускать металлическую гадину к отряду. Кого не сожжет – тех втопчет в землю. Ганника убрала меч в ножны, вновь поймала взгляд сестры. Мирана улыбнулась и коротко кивнула головой в круглом шлеме. −Слушай меня! – крикнула Ганника, полуобернувшись к воинам. – Не вставать! Совсем недавно здесь сверзился с небес другой, некогда живой, дракон, пропахав своей огромной тушей солидную борозду. В ней-то и попрятались те, кто еще остался в живых. Ганника прищурила голубые глаза, растянула тонкие губы в предвкушающей усмешке. И первая бросилась вперед, вся окутавшись потоком оранжевого пламени. Сработало. Железный дракон тяжело повернул башку в ее сторону и выдохнул огонь. Ганника стиснула зубы, но не остановилась и не дала себе ни мгновения, чтобы испугаться. От искаженного пламени нагревались доспехи. И все-таки она успела. Добежала, прыгнула, вцепившись руками в кожаных перчатках в металлические выступы, изображающие чешую. Механизм под ней заскрипел, дракон замотал башкой, пытаясь сбросить прицепившуюся аданет. Ганника, упираясь сапогами в те же выступы, поползла по кошмарной морде наверх, к затылку. Руки нашарили рычаги. Ганника дернула, не особенно надеясь, что те поддадутся. Однако, механизм послушно скрипнул и открылся. Из внутренностей твари высунулся орк, схлопотал кулаком по морде и рухнул обратно. Дракон метался, как припадочный. Очевидно, тот, кто им управлял, никак не мог сообразить, что происходит. Забравшаяся с другой стороны Мирана ловко нырнула в люк и за шиворот вытащила оттуда еще одного орка, помельче. Не особо церемонясь, выкинула его прочь. Ганника с кличем присоединилась к сестре. Внутри дракона было жарко, как в парилке. Перебитых сестренкой орков совместными усилиями выкинули наружу. Мирана опустила крышку, а Ганника протиснулась к рычагам. −Разберешься? – коротко спросила Мирана. −Постараюсь. – проговорила Ганника, наугад опуская левый рычаг. Механизм дернулся, но не сдвинулся с места. −Ага, а если так? Приноровиться удалось довольно быстро. Мирана, копавшаяся рядом в сложной системе форсунок, победно вскрикнула, разобравшись в принципе огненного дыхания. −Ну держись, твари. – предвкушающее улыбнулась Мирана. – Ани, давай влево! Ганника и без команд сестры видела в смотровую щель, куда им надо. Захваченный дракон пополз в самую гущу орков, угощая морготову нечисть пламенем. −День настанет! – радостно закричала Ганника, и ей вторил клич сестры.

***

В палатке нолдорана было светло от пылающего в подставке голубого камня. Рогнеда слышала о таких от мамы. Та рассказывала, что сделал их сам Феанор еще в Амане. Гил-Галад сидел в походном кресле. Сломанная рука неподвижно висела на косынке, но король все равно поддерживал ее здоровой правой рукой. Корона сиротливо лежала на столе, а вымытые смоляные волосы завивались прихотливыми крупными кудрями. Рогнеда, краем глаза оценив скромную обстановку, по жесту нолдорана опустилась в такое же кресло по другую сторону стола. Вздохнула, собираясь с мыслями и пристально глядя на легкую синюю ширму, очевидно, скрывавшую кровать. −Рогнеда. – негромко окликнул ее Гил-Галад. Аданет с силой провела рукой по лицу и улыбнулась. −Просто не знаю, с чего начать, нолдоран. Моя история растянулась почти на две сотни лет. Ничтожно мало для тебя, и очень много для меня. Начнем, пожалуй, с моего имени. Я Рогнеда, дочь Хайрэ. Потомок Бельги из Химринга. Семь поколений моих предков были Верными Первого Дома. Гил-Галад, забыв про боль, подался вперед. Голубые глаза аданет смотрели прямо и ясно. −Одна из моих прародительниц – Налия – сражалась в Дагор Браголлах. А после, вместе со своей дочерью Эдарой, в Нирнаэт Арноэдиад. Налия пала подле твоего отца, короля Финдекано. Она пыталась ему помочь. И не смогла. – голос Рогнеды упал до шепота. −Но ты смогла помочь мне. – негромко проговорил Гил-Галад. – Его сыну. Тонкие губы Рогнеды сложились в несмелую улыбку. −И я рада, что мне это удалось. Но мы несколько отклонились от темы нашей беседы. Мой род прошел вместе с Первым Домом не только эти битвы. Младшая дочь Налии, моя прабабка Эстель, погибла в Дориате, сразив королеву Нимлот. А моя мать… Под стенами Гаваней Сириона она попросила лорда Маэдроса освободить ее от клятвы. И он это сделал. −Значит, твоя мама не участвовала в резне в Гаванях? – спросил нолдоран, когда молчание затянулось. Рогнеда пробежалась пальцами по заплетенным в тугую косу темным волосам. −Как сказать… Она не говорила об этом. И до конца жизни винила себя за то, что сделала. В Гаванях погибла ее сестра-близнец, Лайрэ, оставшаяся верной Первому Дому. Это и неудивительно. Она была женой Амраса. Они все там погибли. И мама не простила себе этого. Вот, собственно, и вся история. Гил-Галад скользнул пальцами по камню в Феаноровой лампе. Привычно холодному и яркому. −А ты, Рогнеда? – негромко спросил нолдоран. – Чего хочешь ты? Почему смертная ввязалась в войну валар? На мгновение глаза Рогнеды сверкнули так же яростно, как и лампа. −Потому что эта не та война, которую можно пересидеть под кустом. Речь идет о жизни и смерти целых народов. Я не могу оставаться в стороне. −А пламя? Рогнеда неторопливо подняла руку. Полюбовалась пляшущим на кончике указательного пальца огоньком. Небрежно смяла его, потушив, и только потом ответила: −Я не знаю, как так вышло. Это случилось в ночь гибели мамы. Орки вырезали всю нашу деревню. И тогда оно пришло. И никогда меня не подводило. А после воплотилось в моих девочках. Гил-Галад заглянул в ставшие совсем прозрачными глаза аданет и невольно вздрогнул. Ему вдруг привиделась раскрашенная багряными отблесками тьма. Холодный блик на острие его собственного копья. Чудовищная фигура с пылающими глазами. И смутный женский силуэт с длинными косами. В руках у женщины полыхал огонь. Нолдоран моргнул, и видение пропало.

***

Анкалагон был не просто огромен. Он был похож на летающую гору. Где-то на задворках сознания мелькнуло недоумение – как эта тварь вообще держится в воздухе при таких-то размерах. Исполинская туша, раскинувшись на полнеба, неслась прямо на Дружину. Грудь дракона расцвела оранжевыми всполохами. Рогнеда выронила меч и вскинула руки, будто в бесплодной попытке прикрыть голову. Анкалагон выдохнул пламя. Огненный водопад пролился на почерневшую и пропитанную кровью землю у подножия Тангородрима. Раздался чей-то высокий дикий крик. Рогнеде показалось, что ее тело сделалось прозрачным и очень тонким. От ступней вверх поднялась быстрая щекочущая волна. Ладони привычно закололо. Оранжевый купол завис над окрестностями, колыхаясь и дрожа, как штормовая волна. А смерти все не было. Аданет запрокинула голову. Ее собственный огонь вырвался наружу и щитом раскинулся над попадавшими на землю воинами. На вскинутые к небесами руки давила невероятная тяжесть. Рогнеда закусила губу, застонала. Купол вздрогнул, потрескивая искрами. Выгнулся было к земле, но повинуясь нечеловеческому усилию, снова выпрямился. Где-то высоко раздался драконий рев. Почти задыхаясь от этой необоримой тяжести, Рогнеда слегка согнула руки, а после резким движением распрямила. Пламя взмыло вверх, прямо к кружившему над ними Анкалагону. Мощные потоки воздуха от его крыльев взвихрили огонь, однако крепкая чешуя все же занялась. Рогнеда рухнула на колени, но рук не опустила, принимая на ставший незримым щит, потоки пламени. Те, не долетая до земли, гасли. Объятый ее пламенем дракон, крича, метнулся в сторону тройного пика. Что-то серебристое сверкнуло в небесах. Сияние становилось все ярче. Такое мощное и светлое. Сильно прищурившись, Рогнеда разглядела белый корабль. Длинный луч отделился от палубы и ударил дракона в грудь. От дикого крика раненной твари на землю попадали все – эдайн, эльдар, орки. Исполинская туша рухнула прямиком на Тангородрим. Скалы задрожали и обрушились. Вниз покатились камни. В плотной пелене черных туч мелькнуло голубое небо. И разом задрожала земля. Рогнеда перевела взгляд на недалекие теперь врата Ангбанда. Которых больше не было.

***

Маэдрос выпрямился, с ненавистью глядя на Эонвэ. Круг вокруг них с братом сомкнулся. Меч в левой руке не дрожал, а удавка Клятвы стиснула горло так сильно, что лишила возможности даже внятно говорить. Только шипеть в ответ на валарине. Свист тетивы он услышал, но среагировать не успел бы. И отклониться тоже. Отшатнуться значило подставить под удар Кано. Стрела вспыхнула прямо в воздухе и сгорела. Над лагерем повисла звенящая тишина. Строй ощетинившихся мечами ваниар вдруг сломался, и в круг вышла дева. Пламя танцевало на кончиках пальцев ее правой руки. У левого бедра висел меч. Отсветы огня плясали на худом скуластом лице. Светлые глаза горели яростью. −И это ваше милосердие? – громко спросила дева на квенья. – Нечего сказать, хороши посланники светлого Амана. −Не вмешивайся в то, о чем не имеешь понятия, смертная. – спокойно проговорил Эонвэ. – Преступления Дома Феанаро тебя не касаются. −Преступления? – переспросила аданет. – А сейчас вы что собираетесь совершить? Такое же преступление. Зато как хорошо все складывается. Создатель камней – в Чертогах Мандоса и не выйдет оттуда никогда. Семеро сыновей вместе с ним. А Сильмариллы – в руках валар. Хороший ход, поздравляю. −Как ты смеешь говорить так?! – крикнул кто-то из воинов ваниар. Его выкрик поддержали. Кто-то замахнулся мечом. Дева не глядя повела ладонью. Пламя взвилось почти до темных небес. Протянулось кругом, заслоняя свою повелительницу и сыновей Феанора от разъяренной толпы. Теперь в круге огня остались только Маэдрос с Маглором, Эонвэ и сама аданет. −Неужели все вы ослепли и оглохли?! – воскликнула она. – Неужели никто не видит, что их руки ведет Клятва?! Что она мешает им дышать?! Неужели никто из бессмертных эльдар и мудрых майар не видит того, что всегда видели смертные?! Аданет встряхнула короткими темными волосами и вдруг стремительно опустилась на одно колено, ударив кулаком в землю. Пламя загудело, как лесной пожар. Эонвэ невольно сделал шаг назад. Толпа и вовсе шарахнулась. Остались на месте только Маэдрос и Маглор. Они почему-то не чувствовали жара. −Ты сказал, что преступления Дома Феанаро меня не касаются. – смертная выпрямилась и вскинула подбородок. – Ты ошибся, Вестник Запада. Мое имя Рогнеда, прозванная Отважной. Дочь Хайрэ из рода Бельги. Семь поколений моих предков были Верными Первого Дома. Пламя словно вспыхнуло еще ярче, и в его пляске Маэдрос с ужасом и трепетом разглядел спокойное сдержанное лицо Бельги, ободряющую улыбку Маэдры, грозно нахмурившихся Кейру и Налию, вскинувших мечи Эдару и Эстель, гордо выпрямившуюся Эленну и стоявших плечом к плечу Хайрэ и Лайрэ. Рогнеда опустила левую ладонь на рукоять меча. В правой по-прежнему пылал огонь. −Я требую милосердия для сынов Феанаро. – голос аданет набирал силу и звучал мощно, как боевой рог. – Или не они веками сдерживали Моргота? Или не они воевали за свободу Белерианда, когда валар отвернулись от этих земель? Бледное, словно из мрамора вырезанное лицо Эонвэ, осталось невозмутимым. Только в глазах на мгновение вспыхнуло что-то. −Ты говоришь опасные слова, смертная. Глаза Рогнеды вспыхнули ярче. −Я говорю правду. А правда всегда опасна. Если валар не хотят ее услышать, то чем же они лучше Моргота? Веками у моего рода не было голоса. Поколениями эдайн гибли в войнах Белерианда. Но теперь нас, наконец, слышат. И мы можем бороться. Так что же ответят валар на мое требование? Маэдрос не верил своим глазам, но Эонвэ отступил еще на шаг. Кано рядом пошатнулся и почти навалился спиной на спину брата. Кажется, Менестреля оставляли силы. Языки пламени по-прежнему тянулись к небу, будто угрожая звездам Варды. В огне по-прежнему виделись лица дев из рода Бельги. Сквозь пламя бесшумно прошла высокая тонкая фигурка. Молодая аданет встала рядом с Рогнедой. В руках у нее блестел меч. Голубые, как у старшей, глаза смотрели строго и внимательно. Следом за ней вышла еще одна дева, похожая на первую, как две капли воды. −Я Ганника Алая Искра, дочь Рогнеды Отважной. – звонко проговорила первая. – И я присоединяюсь к ее требованию. Милосердия для сынов Феанаро. −Милосердия! – воскликнула ее сестра-близнец. – Об этом прошу и я – Мирана Свет Зари, дочь Рогнеды Отважной. −Милосердия! – крикнул кто-то за пламенной стеной. −Милосердия… Милосердия… Милосердия… Маэдрос почувствовал, как опускается рука с мечом. Плечи тряслись, а удавка на шее вдруг словно ослабла. Кано крепче прижал к себе ларец, а свободной рукой вцепился брату в локоть. −Милосердия. – твердо повторила Рогнеда. В совершенно чистых небесах сверкнула молния. Звучно пророкотал гром. И звезды словно засияли ярче. Эонвэ склонил голову. −Твое требование услышано, Рогнеда Отважная. Сыны Феанаро исполнили свою Клятву и могут распорядиться Сильмариллами по собственному разумению. Но скажи, почему ты вступаешься за них? Твой род больше не служит Первому Дому. Рогнеда опустила руку. Пламя кругом потухло, оставив выжженный круг. −Не было и дня, чтобы моя мать не жалела об этом. – негромко проговорила она. – Она проклинала себя за это решение и винила в смерти сестры и младших лордов. Сегодня она обрела покой. Широкими шагами Рогнеда подошла к братьям. Коротко кивнула в знак приветствия. Протянула руки к ларцу. Кано послушно открыл крышку. Вспыхнул белый, как звезды, свет. В его отблесках лицо Рогнеды сделалось совсем юным, хотя Маэдрос прекрасно видел, дочь Хайрэ прожила на свете достаточно десятилетий. Тонкие длинные, как у всех потомков Бельги, пальцы легли на гладкую поверхность камней. Рогнеда взяла Сильмариллы без боли. Подняла выше, будто показывая целому свету. Прикрыла глаза, прислушиваясь к чему-то. −Возьмите. – тихо сказала дочь Хайрэ. – Они не причинят вам боли. Маэдрос первым протянул левую руку и стиснул в пальцах творение отца. Камень и правда больше не жег. Лишь мягко согревал. Старший сын Феанаро опустил голову. Слезы потекли по щекам, закапали на гладкую поверхность камня, и тот засиял еще ярче. Маглор рядом стискивал в ладони второй камень и тоже беззвучно плакал. А с небес братьям светила Гил-Эстель. Звезда Надежды, которой стал третий Сильмарилл.

***

−Нельо. – шепотом проговорил Кано. Брат поднял рыжую голову от раскрытого ларца. Сильмариллы сияли во тьме шатра, словно в них сошелся весь звездный свет и даже больше. Лицо Старшего в этом свете было чистым и юным, как в Амане. −А ведь круг замкнулся, Нельо. – продолжил Макалаурэ, глядя в серые глаза брата. Майтимо недоумевающе нахмурил брови, и младший торопливо продолжил мысль: −Помнишь, ведь это мы с тобой встретили маленькую Бельгу, когда ей нужна была помощь? А теперь на помощь нам пришел ее потомок. Взрослая и сильная Рогнеда. – по губам Кано скользнула улыбка. – Отважная… −Отважная. – повторил Нельо, касаясь кончиком пальца Сильмарилла. – Все они были отважными, раз пошли за нами. А мы подвели их. −Не знаю. – задумчиво ответил Кано, застывшими глазами глядя куда-то в потолок. – Может, все это было как раз для того, чтобы появилась такая вот Рогнеда. −Может быть, Кано… Может быть. Майтимо захлопнул крышку. Шатер погрузился в темноту.

***

Чудовищная волна, казалось, заслонила полнеба. Рогнеда смотрела на нее с холодным опасным прищуром. Волей валар все земли, которая она привыкла считать родиной, оказались под водой. Ушли на дно могилы отца и матери, предков, бескрайние поля и густые леса. Вся прежняя жизнь утонула в Великом Море. Дочери с двух сторон прижимались к матери, тоже глядя на исполинскую волну. Даже на таком расстоянии, в предгорьях Эред Луин, это зрелище рождало холод в груди и дрожь в коленях. −Там ведь был наш дом. – растеряно и как-то беспомощно проговорил Маглор, прижимая к груди драгоценную шкатулку. Рогнеда перевела взгляд на Менестреля. Он ничего больше не говорил, но красиво очерченные губы беспрестанно шевелились, проговаривая слова. Маэдрос тоже смерил брата изучающим взглядом и неожиданно улыбнулся. −Думаю, Кано, это будет твоя лучшая песнь. −Нолдолантэ. – прошептал Маглор. – Песнь о падении нолдор. Рогнеда решительно тряхнула головой и повернулась спиной к бывшим землям Белерианда. −Раз уж мы вспомнили о песнях. – улыбнулась она. – У меня есть к вам просьба. Маэдрос приподнял рыжую бровь, отчего все его лицо приобрело хитрое лисье выражение. −Песни Силы. – невозмутимо продолжила Рогнеда. – Я хочу разобраться, что это такое, и можно ли их применить к нам. −К вам? – растерялся Маглор. Рогнеда кивнула на внимательно слушающих дочерей. −Я не верю, что наша магия ограничивается одним пламенем. Должно быть что-то еще. Да вот хотя бы… Мне сорок семь лет, а выгляжу и ощущаю я себя едва ли на тридцать. У эдайн так не бывает. Я хочу понять и научиться. −И мы тоже хотим. – улыбнулась Ганника, теребя алую ленту в косе. −Куда же без вас, чаровницы. – улыбнулся Маэдрос, качая головой. Близнецы шутки не оценили. Мирана непримиримо поджала губы, тряхнула головой и заявила: −Мы не чаровницы. Мы ведьмы. Рогнеда негромко рассмеялась. −Это правда. Мы ведьмы. И нам пригодится любая помощь, чтобы лучше узнать нашу силу. Сыновья Феанора вопросительно переглянулись, а Рогнеда, не давая им времени на раздумья, припечатала: −Соглашайтесь. Все равно вам нужно какое-то дело. Маэдрос хмыкнул. На его памяти так стоять на своем умела только Налия. И временами Эленна. −И почему вы не согласились плыть на тот остров? – шутливо простонал старший сын Феанора. Рогнеда обняла дочерей за плечи. −У нас свой путь. Как и у вас. И мне кажется, что однажды Эндорэ крепко понадобится наша помощь. Потому что зло не ушло бесследно. Маглор кивнул головой. Незаплетенные волосы свалились ему на грудь. −Это верно. Что ж… − Менестрель бросил лукавый взгляд на старшего брата. – Нельо, мне кажется, будет интересно. Маэдрос обвел взглядом впервые за много десятилетий широко улыбающегося брата, едва не подпрыгивающих от нетерпения близняшек, спокойную уверенную в своей правоте Рогнеду. Глубоко вдохнул свежий чуть солоноватый воздух новой земли. И улыбнулся сам. Впервые не чувствуя ошейника Клятвы. −Да, Кано. – проговорил он. – Определенно, будет.