А ты поверь

Последнее время Арс сам не свой. Приходит в плохом состоянии, один раз даже пьяным пришёл… При мне он старается делать веселую гримасу, но этого «актёра», я уже давно раскусил. С ним нужно поговорить и это даже не обсуждается. Я встал смотреть на, то как он мучается, я зову чтобы он со мной делился своими проблема, чтобы его утешать помогать, придавать сил, на то, что все в него получится, а он просто молчит. За все время, после того как он стал таким, я бы даже сказал раздражённым, потому что он мог сорваться на меня, за любую мелочь, правда через пару минут он тут же извинялся, но он все время отнекивался и говорил, что просто устал, хотя это не так. Я не могу своего брюнета (да, я теперь могу его так называть), видеть в тако ужасном и измученном состоянии.

***

Ещё один день, который пролетел, как и все остальные. А Арсений, как и вчера, как и позавчера, куда-то собрался. — Арс, ты куда? — услышав шумы в прихожей, поинтересовался я. — Мне нужно отъехать по делам — он активно и быстро одевался, это было слышно даже с зала, видимо опаздывал. — Нет, стоп — я его остановил и заставил посмотреть мне в глаза, спасибо моему росту хоть каким-то доминантном в данном случае я могу быть — куда ты постоянно уходишь? Арс, я переживаю, ты постоянно приходишь измученным и агрессивным, что происходит? — — Тош, потерпи, пожалуйста. Просто такая ситуация сейчас, я честно тебе все расскажу. Если все получится — приобщимся меня, он выдохнул мне в шею — Арс? — — Не скучай, милый! — он поцеловал меня в губы нежно, приобняв одной рукой меня за талию. Услышав, что Арс уходит, Бусинка появилась тут как тут и начала во всю гавкать. Нет, она хорошая собака и тихая, но как только Попов куда-то уходит, или приходит, такое ощущение, что ей сносит крышу. Постоянно прыгает, пытается на руки залезть, гавкает без умолку, пока Арсений не пройдёт дальше по квартире, она не успокоится. — Ты честно все расскажешь? Я просто не совсем уверен — я не мог не переспросить — То есть ты во мне не уверен? — умеет взять на своё — Нет, я в тебе не в коем случае не сомневаюсь, но всё же — поддержать его надо, он переживает за, что-то, а я за него. Я ему улыбнулся уголком губ, а он чмокнув меня ещё раз в губы, попрощался и вышел. Ему тяжело, видно, что в жизни все не гладка, но почему он со мной не делится, есть, кто-то другой, кому он про это говорит? Ладно, не будем нагнетать, если сказал, что все расскажет, значит надо ждать. А пока отвлеку себя, чем? Правильно, литературой, её всё-таки никто не отменял, в апреле уже олимпиада. Осталось две книги прочитать, а потом по каждой из них нужно сделать анализ произведения, сочинение по произведению, рассуждение с Павлом Алексеевичем, ну и наконец мы попьём чаёчек, ну то есть Воля попьёт чаёк, а я какао. С начала олимпиадных занятий, я принёс пачку какао в лаборантскую. Никто не против, поэтому всё хорошо. Что ж, ближайшие 3 часа и новая книга прочитана.

***

Час. Два. Я уже успел прочесть книгу, а его все нет и нет. Успел покурить два раза и поесть столько же. А его нету. Волнение начинает накатывать, но успокаивает одно. Кружка какао и весенний дождь. Прекрасный шум падающих капель, стекающих с крыш и разбивающихся о подоконник, вроде как хаотичный - но в тоже время можно услышать мелодию дождя. Если лечь, прислушаться и закрыть глаза - то, можно услышать даже «свои мысли». Воздух будто бы стал новее. В комнате смешивалось и чувствовать несколько различных запахов: и запах дождя, и запах мокрого асфальта (да, с 8 этажа, его тоже можно ощущать), и запах ветра, и естественно запах какао, и конечно же запах собаки, которая, так и пытается улечься поближе ко мне. Из-за нервов и переживаний, я снова начал много курить. Вроде бы меня Арс и отучает потихоньку, но когда всё внутри все накапливается, помогают только сигареты или Попов, но его часто нету дома, поэтому в данном случае сигареты. Если вы подумали, что я совсем забил болт, и живу только у Арса - это не так. Я просто очень часто прихожу к нему, иногда я и в правду ночую у него, да и мама уже узнала, что я нахожусь у Арсения. Из-за одного случая… Лёжа на диване, я кинул взгляд на тумбочку. Не то, чтобы я люблю смотреть и рыться в чужих документах, но на тумбочке лежал паспорт, который меня очень заинтересовал. Ведь в тот раз, когда меня Арсений закрыл в машине, и я хотел поджечь его паспорт, в шутку конечно, но все же, он очень насторожился. Отодвинув Бусинку от себя, я приподнялся и накинув на себя одеяло, дабы тепло не ушло, ведь я уже нагрел себе место, пошёл к тумбочке. — Такс, посмотрим — я снова вернулся на своё место и начал разглядывать паспорт. — Имя:Арсений; Отчество:Сергеевич; Фамилия: Попов; — ну это не сильно интересно, поэтому я быстро пролестнул страничку, только немного задержавшись, да бы ещё раз посмотреть на интересную подпись моего голубоглазого. — Так, ага. Брак расторжен 21 февраля, ничего интере… Стоп, что? — моё внимание привлек этот штамп. Меня очень сильно смутила эта страница. Именно в этот день - 21 февраля, Арсений пришёл пьяный в стельку и чуть не «взял» меня в прихожей. В прихожей раздался звонок. Кому я нужен в 2, в 2 часа ночи? Вы стебётесь? Но вспомнив, где я нахожусь, я понял, что это был Арсений. Он впервые пришёл так поздно, ну если не брать тот момент, после др Серёжи. И на этот момент, он уже куда-то постоянно уходил и приходил измученным. Как обычно, во всю начала гавкать Бусинка, но взяв её под подмышку, она тут же притихла. Включив сначала свет в комнате, потом в коридоре, я дошёл до прихожей и там тоже включил свет. Попов не переставал трезвонить. — Да иду я, хватит звонить — голова безумно болела из-за ужасного звука звонка. Не спеша открыв дверь, я увидел еле стоящего на ногах Попова. — Арсений, что с тобой? — я был безумно напуган его видом. — Чт..что со мм..ной «ик», со.. со мной всеё хорр..ошо — он прошёл в квартиру и уставился на меня, от него ужасно шманило алкоголем. — Арсений, где ты был? — я стоял напротив его, меня интересовала вся ситуация, но дальнейшие события меня не порадовали. — Тош, тт..ы такой «ик», крас..сивый. Арсен..ний Серг..еевич хочет своего малыша — в его глазах снова забегали чертики, но не такие, как в тот раз, а намного темнее и мрачнее. Его глаза, темнели с быстрой скоростью. Я не понимал, что происходит, да даже и не знал, как ему ответить, чем ответить. Он в прямом смысле сейчас, ну тогда намекает, что хочет меня, но я не ожидал, что в таких разных состояниях, я отдамся ему. Он стал меня очень сильно напрягать и пугать. И не зря… — Тт..ош, или ко мн..не мой мальчик «ик» - он развёл руки дабы обнять меня, но я отхожу только дальше. — Арсений, ид..ди спать. Тебе нужно от..тдохнуть. Я т..тебя боюсь — я стал заикаться и смотреть в эти пугающие, хоть всё же те самые голубые-океаны смотреть не мог. — Шастун. Иди сюда. Быстро. Иначе будет хуже — он это произнёс на столько серьёзно, что я подумал на доли секунды, что он не пьян. — Нет, н..нет я не пойду. Арсений н..не трогай м..меня. Я т..тебя боюсь — с моих глаз потекла слеза, я не мог сдерживать эмоции. — Не хочешь по хорошему, будет по плохому — он ринулся ко мне и рукой взял меня за горло. — А…арс, м..мне больно, от..тпусти — я еле мог дышать. Он на столько сильно нажимал на моё горло, что я словил впервые такое ощущение паническую атаку. У меня сбилось дыхание, я и в правду чуть ли ре задыхался. Я пытался всеми силами убрать его руки, с моей шеи, но он лишь другой рукой схватил две моих руки и со всей силы начал сжимать. — Буд..дешь зна..ать, как пап..почку не с..слушаться — он ослабил хватку на шее, но тут же убрав руку от горла, переместил её на руки, сжимая их ещё сильнее. Руки сменились губами. По его действиям было понятно, что на шее он не оставит живого места, ведь он так кровожадно на неё пялился, а я ничего не мог сделать. Он двумя руками держал мои запястья, а коленом надавливал на бедро, тем самым не давая освободится. О вот он, вцепился в мою шею зубами и стал ставить через каждые пару сантиметров, всё новые и новые ужасно фиолетового цвета засосы. Был противно, не приятно. Моя голова не воспринимала, то, что сейчас Попов, человек который только вчера нежился у меня на плече и нежно целовал в губы, может сейчас безжалостно кусать мою кожу на шее оставляя ужасно болючие засосы. Руки болели не меньше, он не ослабевал хватку, да и не пытался, приподнимая голову от боли, я мог замечать проступавшие на мой коже синяки на запястьях. — Ар..рс, п..прекрати, мм..мне бб..больн..но про..шу — с моих глаз не переставали течь слёзы, а Арсений не обращая внимания на мои мольбы и слёзы, продолжал оставлять фиолетовые следы на шее. Спустя пару минут, на шее не было живого места. Зализывая все покрывающиеся фиолетовым цветом укусы, он легким движением руки оголил моё плече и стал кусать его как можно сильнее, попутно развязывая мои штаны. На тот момент я понимал, что если сейчас я не убегу, не понятно , что со мной произойдёт и мне лишь осталось ударить его по самому важному месту у мужчину. — Ай, с..сука, Шас..стун, ты до..игрался — он ослабил хватку в руках и я смог вырваться и побежал в первую попавшуюся комнату, и закрылся там, пока бежал слышал ещё возгласы Арсения и то, что он направился тоже за мной. Я сидел в панике, флешбеки с той самой вечеринке в школе, где меня чуть не изнасиловал пацан из параллели накинулись на меня, я сидел и рыдал, просто слёзы текли, я прикрывал все места, где ощущалась боль. Я нормально не мог дотронуться до шеи. Да и сейчас и, то это следы остались, а сегодня на минуточку 11 марта, да и синяки не прошли до конца остались желтые разводы от них. — Ант..тон, открой, я же выломаю дверь — он кричал, орал, а я не слушал, я был в своих мыслях, в своих флешбеках. Я никого не слышал, в ушах не звенело, нет просто белый шум. Просто тишина, я слышал Попова, но не слышал, что он говорил. Спустя какое-то время он стих, я не открыл ему дверь, я так и уснул сидя у дверь. На утро, я все же открыл дверь, в квартире уже пахло кофе. Я боялся выйти с комнаты, но почуяв запах, понял, что он не под дверью. На всякий случай прихватив книгу. Не знаю почему именно этим предметом, я пытался себя обезопасить, но я до сих пор боялся. Быстро собрав вещи и взяв книгу, я быстрым темпом вышел из квартиры не обращая внимания на Арсения. Он что-то говорил, даже вроде бы извинился, но я ничего не слышал просто ушёл к себе. Он долго извинялся передо мной. Пытался ловить в школы. Просил друзей поговорить со мной. Дима не раз пытался заводить со мной разговор, но я лишь отмахивался он этого и вставляя наушники в уши, шёл в ускоренном темпе. Серёжа приезжал, пытался разговаривать, но я сказал, если он хотел поговорить про Арсения, то дверь там. И он уходил. Пытался дарить цветы( да я люблю цветы и совершенно не против). Писал. Звонил. Я не брал трубку. И не отвечал. За день могло быть почти 15 пропущенных и сообщений под 50, я понимал, что у него, что-то произошло, но он себя вёл тогда как беспощадный зверь. И даже пьяный человек себя не имеет право так вести. Я его в общемировом избегал, а если видел людей похожих на Арсения, то шёл другой дорогой или обходил их, спрятав себя в капюшон. Но вот так мои родители узнали с кем я постоянно провожу время помимо друзей. Он пошёл во банк и приперся ко мне, когда дома были родители и попросил прежде всего сначала прощение у них, за то, что обидел меня, а потом когда я к нему вышел, то ещё раз 10 передо мной извинялся, на колени даже встал, но я его тут же поднял, не надо передо мной так прям уж извиняться. — Я тебя прощаю, Арс, но пожалуйста не пей, я..я так испугался, я..я не мог представить, что ты можешь быть таким — у меня с глаз снова потекли слёзы, но Арсений тут же их стёр своими пальцами и нежно поцеловал пеня в губы. — Прости ещё раз, я обещаю, что не притронусь к алкоголю и без твоего разрешения, к тебе не буду лезть. Антон, я за тебя безумно переживал и места не мог найти, я так тебя обидел, я себе такого не прощу. Ты ещё долго должен был меня не прощать — он был искренен, это чувствовалось. — Арс — — Тош, я виноват ты ничего не должен говорить, я ещё долго должен заглаживать свою вину — — Какао и сырки, и ты окончательно прощен, ну можно и поцелуй и обнимашки и цветы — я, не я, если не попрошу сырки и какао — Хах, я тебя понял — я его ещё раз обнял и с того, момента он не на шаг от меня не уходил. Возвращался домой во время, не позволял себе даже выпить одну баночку пива или вина. Помогал и утешал. Он это делал и раньше, но ощущалось все, как-то по другому. За, что ему большое спасибо. Так вот почему он тогда был таким агрессивным, так ещё и выпившим. А как? Он из-за меня развёлся? Я то есть встречался с человеком, который был женат. На душе стало так противно, я бы даже сказал неприятно. Не от Арсения, а скорее в первую очередь от себя. Эмоции были просто на пределе. — Я..я виноват в..в этом? Поч..чему он молчал? — я не мог поверить в происходящее, снова начали подступать к глазам слёзы. В двери, кто-то прокрутил ключ и зашёл. — Тош, ты дома? — по голосу и по произношению моего имени, дома понятно, кто пришёл. Лучше бы не приходил сейчас. Спасибо, что хотя бы Бусинка не прибежала во всю гавкать, всего быстрее спит в комнате и просто не услышала. Я молчал. Я ничего не хотел ему говорить сейчас именно здесь и именно ему. Я сидел в шоке и не мог здраво мыслить. — Тош, ты чего? Кстати ты мой паспорт не ви… — он стоял, как и я в ступоре. — А..арс ты был женат? — я вроде и не хотел с ним говорить, но слова сами подкатили к горлу. — Тош, ты всё не так понял — обычно после этих слов, начинают оправдываться, но мне это не надо. Что-то снова больно кольнуло в сердце, я такими темпами скоро сдохну, если буду получать такие колкие иглы в сердце. — Отвечай — я не мог совладеть своими эмоциями, я по просту не мог себя контролировать. — Был — его ответ не заставил долго ждать. Он произнёс кратко, стало ещё больнее слушать его. — Н..но поч..чему ты м..мне не сказал? П..почему ты молчал? — слёзы всё с новой волной поступали к глазам. — Я не хотел тебе говорить, всё-таки… — он не успел договорить, т.к. я его тут же перебил. — Ты..ты тварь. Это из-за меня да? — слёзы не отступали, но во мне сейчас пылает ярость, да такая, что я уверен, могу покалечить нескольких человек, не смотря на мою мускулатура. — Нет, нет Антон - это не так — я плохо помню, что тогда произошло, я только помню, что я выбежал из это квартиры прочь. Чёртовой квартиры. Я не мог представить, что близкий мне человек, от меня это попытается скрыть и утаить, а ведь я ему рассказывал, то, что даже Серёжа не знает, не Нина, и не Димка уж точно. Все два дня я пролежал на коленях у своей сестры. Спасибо ей, без неё бы я, не знаю, что сделал. Вены бы точно вскрыл. За эти два дня ко мне столько пришло людей. Приходил Димка с Катей, Серёжа и Нина. Такое ощущение, что я лежу в больнице и меня навешают они, кроме одного…