Превратности судьбы

*** Всю первую неделю Павел проводил с новорождённой дочкой. Он осторожно брал Марьяшу на руки, укладывал на пеленальный столик и обрабатывал пупочную ранку. – Паш, давай я? Поспи перед ночной.сменой, я тебя очень прошу. – Оль, она спит большую часть суток, примерно шесть раз ты её кормишь, дай мне насладиться приятными моментами с дочкой. – Паша переодел девочку в хлопковые распашонку и ползунки, укачивал её на руках и бесконечное множество раз целовал. – Пашка, – Ольга обняла его со спины и чмокнула в шею, – как мне с тобой повезло. – Прямо любишь? – Дочку давай, кормить буду. – ласково ответила она. Павел передал ей малышку и мягко спросил: – Мне выйти? – Не нужно, Паш. Оля присела в мягкое удобное кресло, уложила дочку на локоть и подала ей грудь. Марьяша присосалась к материнской груди, в комнате царила тишина, и родители слышали, как их ненаглядная крошка глотает. Через полчаса досыта наевшись, Марьяна уснула на груди. Паша страстно поцеловал любимую в шею, и Оля затаила дыхание. – Паш, стоп. – А что я? Я ничего. – Пашка, ребёнок спит. – Оля откидывала голову назад и гладила дочку по спине. – Олюшка, она так и будет висеть на груди? – Да, мы будем так сидеть с Марьяшей, пока она спит, потому что если я сейчас оторву её от груди, ты её укладывать будешь сам. – Я тоже титю хочу, почему ей можно, а мне нельзя? Ну, мам. – паясничал Рыков. – Клоун ненасытный. Вечером, Павлуш, вечером. – Ты смотри, у меня всё записано. – Паша включил запись на диктофоне. – Рррыков, ну ты и сволочь. – Я знаю. – прошептал Паша.