Игра началась

— То есть ты недоволен чем-то? — устремляешь цепкий взгляд, оглядывая своего мужа. — Мг, — еле слышно хмыкает тот, стоя напротив, прямо у выхода из лифта. Тебя распирает от злости. Ну сколько уже будет продолжаться это игнорирование твоих чувств и желания обсудить явные проблемы, то и дело вылезающие каждый день? Вы оба обладатели вспыльчивых характеров, но чтобы обстановка накалялась настолько — впервые. Ты смотришь на ни в чём не заинтересованного парня. — В принципе, не удивительно, — отвечая ему тем же холодом и презрением, выходишь первая, вынуждая его отойти в сторону. Игра началась. И победитель будет только один: тот, кто продержится дольше. Вы медленно приближаетесь к квартире, ты обгоняешь его, идущего и смотрящего в телефон. В следующий момент ты явно даёшь понять, что ссоры не избежать и либо он проявляет интерес, либо получает то, что получает. Да, ты закрываешь дверь прямо перед его носом. Чтобы сильнее позлить парня, ты сразу после этого уходишь в душ, оставляя его наедине со своим возмущением. — Это что было? — строгим тоном доносится из-за двери ванной комнаты, но ты игнорируешь попытки парня заговорить с тобой. Хосок зол, а значит цель близка. Он должен почувствовать себя также, как и ты последний месяц — безысходно и жалко, но Хосок просто уходит. Волна негодования снова проходится дрожью по телу, ты становишься под струи тёплой воды, затягивая момент как можно дольше. Следом ты выходишь, обернув тело в шёлковый халатик, который когда-то был подарен парнем, и идёшь на кухню, где достаёшь из холодильника вино и наливаешь в бокал. — Не хочешь мне ответить? — Хосок незаметно подходит сзади и тоже наливает себе вина. Ты решаешь, что эта ссора будет окончательной: либо вы решаете конфликт, либо расходитесь и не мучаете друг друга. В конце концов, развод — это не трагедия, спустя всего год брака. Ты молча продолжаешь пить вино, не поворачиваясь, будто парня не существует. — Если есть что сказать — говори, — всё также спокойно говорит Чон, будто давая одолжение, что откликается в тебе порывом выпалить что-нибудь первое пришедшее на тот момент в голову. — Нам нужно расстаться. Короткая фраза долетает до ушей Хосока и его передёргивает. Он ставит бокал с красной жидкостью и поднимает вопросительно бровь, сверля взглядом спину напротив. — Что? — Не хочу тратить время на брак, который меня не удовлетворяет, — держа маску безразличия, что даётся с трудом, ты поворачиваешься, смотря на Чона снизу вверх, раззадоривая своей колкостью. — Не удовлетворяет, говоришь? — он складывает руки, осуждающе смотря на тебя. — Да, это самая точная формулировка, — не отступаешься ты, отвлекаясь на почти пустой бокал, и больше не обращая внимания на брюнета. — Что ж, не смею задерживать, — он показал направление к двери. Ты допила одним глотком вино, и спокойно зашагала в гардеробную, поправляя на ходу влажные волосы. Всё ещё не понимая, что происходит, ты невозмутимо собираешь вещи в чемоданы. Не хочет останавливать? Хорошо. Сделать это следовало ещё месяц назад. С тяжёлым сердцем ты последний раз оглядываешь вашу спальную, задерживаясь на кровати. Слишком много произошло на ней за время вашего знакомства. Ты присела, поглаживая постельный комплект, подаренный его родителями на свадьбу. Когда взгляд достигает прикроватной тумбы, глаза невольно начинают слезиться. Всё-таки больно осознавать происходящее. Ты добровольно уходишь, хотя хочется, чтобы парень остановил и утешил, не позволил так просто уйти. Понимание подкатывает комом к горлу. Ты проиграла. Обидно осознавать, что к тебе потеряли интерес спустя год. На негнущихся ногах ты встаёшь, чтобы переодеться в заранее приготовленную одежду. — Ну вот куда ты собралась, дурочка? — внезапно прямо за спиной раздаётся хриплый голос. Он всегда так делал, заставляя полумёртвых бабочек взлетать и метаться в истерике. — Туда, где удовлетворят, — ухмыльнулась ты, всё ещё стоя спиной. Рука Хосока разворачивает тебя и халат, уже развязанный тобой, открывает вид на маленький участок кожи на животе и ключицах, после чего до парня наконец доходит, что ты как обычно не надела бельё. Он секунд тридцать просто смотрит в глаза, не моргая. Тебе многого стоит выдержать такой зрительный контакт и не заскулить от наслаждения, накатывающего только из-за взгляда, полного страсти. — Получается, тебе никуда не нужно уходить. Парень рывком прижимает к себе, как раньше. Близко и чувственно, показывая всю любовь. Указательный палец поднимает твой подбородок, а сам Хосок немного склоняет голову в сторону, разглядывая лицо. Большой палец отрывает твой рот, куда после проскальзывает и указательный. Ты закатываешь глаза, потому что давно такого не испытывала. Он прекрасен сейчас, такой властный и непредсказуемый, наводящий тревогу. Ты отчаянно посасываешь мужские пальцы, тщательно облизывая их. Язык парня проходится по мочке уха и щеке, оставляя после себя широкий влажный след, а ты стонешь от предвкушения, чем привлекаешь внимание. — Ну как? Ещё хочется уйти? — Хосок говорит это и резко достаёт пальцы из твоего рта, медленно вставляя их в тебя. Ноги не держат и он прижимает к шкафу, наваливаясь всем телом. Второй рукой он берёт твою ногу под колено и раздвигает шире, всё ещё медленно просовывая сразу два пальца в уже влажную тебя. — Я пока ещё в раздумьях, — вызывающе смотришь на него и он целует, порывисто и мокро, отчего ты снова постанываешь. — Да? — с отдышкой говорит Чон и опускается на колени. — Тогда мне стоит больше стараться. Он припадает губами к промежности, смотря прямо в глаза. Нежно и еле касаясь, он лижет чувствительную точку, что чуть ниже клитора, которую давно успел найти, принося неимоверное удовольствие. Немного подразнив, он всё-таки снова вводит два пальца, расширяя и двигая их глубже. Ты задыхаешься, когда парень в унисон с тобой начинает тихо и низко постанывать, ведь сам наслаждается видом и обилием смазки, стекающей по его подбородку и руке. Напоследок целуя внутреннюю сторону бедра, он поднимается и бросает тебя на кровать, вытираясь ладонью. Ты, разгорячённая, соприкасаешься с холодной постелью и по спине пробегают мурашки. Хосок срывает с тебя халат и освободившись от брюк, берёт тебя сзади, как он любит. Втрахивая в отчаянно скрипящую кровать, он разворачивает твоё лицо для поцелуя, врываясь языком в рот. Ты уже не можешь держаться, просто открываешь рот и буквально кричишь от бешенного темпа и силы, с которой входит парень. Он берёт тебя за шею, почти не давая вдохнуть, и снижает скорость проникновения и сменяя нежными движениями, заставляя выкрикнуть от неожиданности. Ты шире раздвигаешь ноги и прогибаешься до боли в спине, а Чон тем временем отрывается от тебя, стоя на коленях и сминая твою попу, хищно разглядывая весь процесс воочию и до боли закусывает губу. — Хосок, — еле говоришь, ведь перед глазами давно белые пятна. — Прошу. — Просишь? — не переставая мучать, он всё также наслаждается твоим беспомощным и покорным видом, который он может видеть только во время секса. Это единственная вещь, которая заставляет тебя подчиняться и умолять. — Ещё хочется уйти? — он наматывает твои волосы на кулак и возвращается к грубым толчкам, кусая тебя за шею. — Я спрашиваю! — рычит Хосок. — Нет, — ты плачешь от наслаждения, разливающегося по всему телу, содрогаясь. После чего парень сильно кусает за плечо. Издавая сдержанный стон, он кончает тебе на спину, сбито дыша. — Ну вот, любовь моя. Я думаю урок усвоен? — Д-да, — ты обессилено закрываешь глаза, что вызывает у парня умиление.