Честное пионерское

      После построения все разбрелись под звуки горна. Стукнуло время завтрака. У каждого отряда был свой маршрут до столовой, чтобы их разные речевки не пересекались при строевом пении, не создавали друг другу помех и не образовывали кашу, а лишь отголоском эха доносились издали. Эти речевки ребята коллекционировали из смены в смену, подслушивали у других отрядов, в других лагерях, переделывали или сочиняли сами. С речевками маршировать нисколько не надоедало, любая дорога, даже до столовой, преодолевалась в один миг. И даже когда некоторым не нравилась излишняя муштра, постоянно маршировать и ходить строем, с речевкой они делали это охотнее. Когда отряд шёл, маршируя и подбадривая себя речёвкой, все пионеры чувствовали какое-то единение друг с другом, увеличение сил, повышение собственной значимости.       — Второй отряд, становись! — скомандовала Ольга Петровна, когда более младшие отряды разошлись и пришло время выдвигаться старшему; она была сегодня в боевом настроении, наверное, после торжественной речи директора; — Равняйсь! Смирно! — подростки слушали каждую ее команду, ведь нарушить правила распорядка никто не хотел, как и не хотел получить донос директору лагеря от ЖОПы.       — ША-ГОООО-ОМ! Марш! — с энтузиазмом во весь голос прокричала воспитатель, что аж листья на деревьях затряслись.       Отряд стал покидать площадку, сворачивая влево. Наши ребята: Киря, Лиза и Соня — тут же сгруппировались и замкнули строй, чтобы скрыться от лишних глаз, ведь они любили отчасти поболтать, идя в столовую.       — Второй отряд, ЗА-ПЕ-ВАААЙ! — напористо командовала воспитатель еще больше, чем обычно; но тут ребята немного напряглись, потому, что Ольга Петровна повела их совсем по-другому маршруту, когда раньше у них был самый короткий: от площади свернуть вправо, пройти медпункт и библиотеку, чтобы дать время младшим отрядам дойти до столовой. Сейчас воспитатель повела пионеров практически через весь лагерь, потому, что ей в голову пришла гениальная идея «нагулять аппетит».       — Но ... Ольга, Петровна, — резко спросил Владик, который являлся направляющим, разрядив при этом неловкое молчание в коллективе. — А мы правильно идем?       — Да, Владик, все верно! — спокойно уточнила она.       — Но, ведь раньше мы ходили по-другому пути ... — запереживал пионер.       — Все бывает впервые, Владик, — всё также чересчур спокойным тоном отвечала воспитатель. — Как поется у современника? Перемены очень многое значат в нашей жизни, в том числе и в повседневной, как, и, допустим, поменять привычный маршрут. Не бойтесь пробовать что-то новое и совершать ошибки, а вдруг это новое окажется полезным.       — Ольга, Петровна! — резко притормозил весь строй Валя Плотников, который находился в паре с Владиком. — Но так нельзя! Это запрещено правилами. У каждого отряда свой маршрут из смены в смену. Это традиции!       — Да? — изогнув левую бровь и состроив ехидное выражение лица, усилила она свой тон. — Правилами еще запрещено свободно покидать корпус без сопровождения, но некоторые из вас почему-то их не соблюдают. — указала она тройку на замыкающих (Кирю, Лизу и Соню).       — Мне пофиг на кто что сделал, — отряд изрядно засуетился, и в диалог вступила главная забияка, Машка Лопухова. — Я хочу есть! Почему из-за этих троих все должны страдать?       — Именно, Лопухова! — твердо говорила воспитательница. — Знаешь известную всем поговорку? «Один за весь, и все за одного.» И, когда кто-то совершает проступок, наказание несут все.       — Но это неправильно! — возмущавшись, кричал Валя. — Вы жертвуйте нашим здоровьем! У каждого налажен режим питания. Никто не должен ждать лишние полчаса и пропускать завтрак. Все хотят есть!       — Да-да-да! — последнюю фразу парня подхватил весь отряд, и начался шум, ор и гам; только последняя тройка ребят по-прежнему молчала.       — Довольно! — громко заявила Ольга Петровна. — Отныне за любой, малейший проступок, нарушавший правила лагеря, ответственность будет нести весь отряд. А сейчас, шагом! Марш!       Отряд двинулся дальше. Пионеры вяло плелись в столовую, словив резко негативную ноту.       — Песню, ЗАПЕВАЙ! — вновь скомандовала воспитатель, вернув свой спокойный, уверенный тон, но отряд ее явно проигнорировал. — Я сказала, запевай!       Пионеры по-прежнему молчали, опустив головы.       — Отряд, последнее предупреждение. Иначе все останутся без завтрака!       — Ребят, ну что такое? — в ситуацию вступил вожатый. — Давайте, наконец, дойдем до столовой. Не будем ссориться! Давайте вновь докажем, что ЛОСЯТА самые лучшие, сплоченные и дружные. А то пятиклашки первыми растаскают сдобные булочки с изюмом, и нам ничего не достанется.       Володе удалось разрядить обстановку, и на лицах пионеров появились улыбки. За это и любили дети своих пионер-вожатых, когда молодые учащиеся педагогических колледжей смело защищали их, умеючи поддерживали командный дух и добрую, дружескую обстановку в отряде.       — ЛОСЯТА, ЗА-ПЕ-ВАЙ!       — Кто шагает дружно в ряд? — громко, выразительно закричал Володя, зарядив других позитивом.       — Пионерский наш отряд! — подхватил направляющий.       — Сильные, смелые. Ловкие, умелые. — закричали пионеры.       — Ты шагай, не отставай! — яркой, ослепительной улыбкой разразился вожатый.       — Громко песню запевай.       И тут уже совсем весь отряд поддержал остальных, зарядился добром и хором пошагал под любимый мотив:

Иди за солнцем следом, хоть этот путь неведом, Иди, мой друг, всегда иди дорогою добра. Иди, мой друг, всегда иди дорогою добра. Забудь свои заботы, падения и взлёты, Не хнычь, когда судьба себя ведёт, не как сестра. Но если с другом худо, не уповай на чудо, Спеши к нему, всегда иди дорогою добра. Но если с другом худо, не уповай на чудо, Спеши к нему, всегда иди дорогою добра.

***

      В столовой также пахло рисовой, молочной кашей и утренней сдобой. Светлое помещение с высокими потолками и большими окнами было заполнено большим количеством пионеров, воспитателей и вожатых. У каждого отряда было свое отведенное место — длинный, деревянный ствол в пять метров. Старший отряд располагался в дальнем углу возле маленькой оранжереи заведующей пищеблока. На Лизу нахлынули воспоминания, как она впервые попробовала эту кашу с комочками, от которых ранее воротила нос, как она выковыривала изюминки из булочки, как в прошлом году сидела в одиночестве у самого окна, мечтала поскорее сбежать, потому, что даже стены вгоняли ее в тоску по дому. Сейчас она сидела в окружении близких ей людей и мечтала, чтобы это никогда не заканчивалось.       Все бы хорошо, но девушка стала замечать странные, непривычные ей вещи. Вроде все как обычно, но теперь люди из ее отряда стали гораздо взрослее. За год многие подтянулись, выросли, некоторые возмужали, другие округлились в формах. Девушка перестала замечать те детские шалости за столом, ребячьи паровозики из стаканов из-под чая. Сейчас мальчики все больше интересовались девочками, эротическими фантазиями. Их разговоры краем уха слышала Лиза. А девочки не отрывались от зеркалец, тщетно скрывая свои появившиеся прыщики тональным кремом, стасканным у мам, обсуждали, как бы встретили красивого иностранца, который увез бы их заграницу. Из-за этого Лиза очень переживала, чтобы этакие возрастные изменения не коснулись ее лучших друзей. Она боялась, что они потеряют общие интересы и больше не будут весело играть в классики на площадке. И это добавляло еще один пункт в главные страхи ее лета.       — Кирюх, иди сюда! — внезапно появился перед друзьями Владик Клементьев и подозвал Кирю к пятерым парням. — Дело есть.       — Что за дело? — сразу вступилась Лиза.       — Окунева, это уже мальчишечьи секретики, — искрометно улыбнулся юноша. — У вас же, девочек, есть свои тайны, почему у нас не может быть?       — «Хм ... » — буркнула девушка, задумавшись, но виду не подала.       — Я быстро. — сказал Киря и удалился к ребятам.       — Что, Зайцев, как год прошел? — спросил Владик.       — Нормально. — непонимающе ответил Киря. — А что?       — Затащил какую-нибудь девицу на сеновал в своем поселке?       — А тебе то что? — нахмурился темноволосый юноша.       — Да, успокойся! — подбадривающе, ткнул друг его в плечо. — Мы тут с парнями обсуждаем личные «победы» каждого.       — Какие победы?       — Ну, не веди себя как маленький. — подмигнул один из парней, сидящих за столом.       — Или тебе Лизка не разрешает разговаривать на такие темы? — съерничал другой.       — Заткнись! — буркнул Киря. — Я сам решаю, что мне делать и что говорить.       — То, есть ты уже успел залезть к ней в трусы, — резко выкинул Владик. — Не зря вчера столько времени провели на пирсе. А что? Море, пляж, песок ... Почти, как в фильмах!       — ЗАТКНИСЬ! Я тебе втащу! — Киря сжал кулаки под столом до побеления костяшек.       — Да, успокойся, ты, — разрядил обстановку забияка. — Мы же шутим! Мы же друзья, почему не можем рассказать друг другу интересные истории из нашей жизни?       — Это неправильно обсуждать личную жизнь другого. — хмыкнул парень.       — Да, брось ты! — успокаивающе заявил Владик. — Мы знаем друг друга очень долго, тем более второе лето мы даже живем вместе.       — Да-да, — в диалог вступил последний из парней. — Я вот влюбился в свою одноклассницу, Наташку ... Каждый раз провожал ее до дома, встречал после школы, чтобы зайти в ближайшую кафешку, чтобы провести время вместе. Я не могу жить без нее. Она стала для меня больше, чем друг. В итоге оказалось, что она испытывала те же самые чувства взаимно, причем давно, но боялась признаться. Я решился ей признаться первым, и теперь мы больше, чем друзья.       — Ну вот, — прокомментировал Владик. — Кирилл, девочки хотят этого больше, чем мы. Так почему же нам не хотеть этого взаимно?       — Мы растем, развиваемся, наше тело тоже растет. — подбадривал четвертый из парней.       — Ну, может быть, вы и правы. — ответил Киря.       — Это природа! От этого не уйти, как бы не хотел. — добавил Владик. — С Лизой-то у тебя все серьезно?       — В целом, да. — ответил Зайцев. — Просто от нее я чувствую пока только дружбу ...       — Ну, возьми все в свои руки. Ты же мужчина!       — Я не знаю, — продолжил Киря. — Я боюсь все испортить. Вдруг она не поймет моих намеков, вдруг примет меня за извращенца.       — Забей! — рассказывал Владик. — Девочки чувствуют взаимность первыми. Она тебе нравится?       — Да. — ответил темноволосый.       — А ты ей?       — Да.       Лиза не могла усидеть на месте. Ей было очень интересно, о чем они там говорят. Она сидела как на иголках, уж больно ей было любопытно. Продумав небольшой план, как все-таки краем уха подслушать, она пошла сдавать посуду. Проходя мимо парней, она ловкими манипуляциями пальцев уронила ложку, а между тем услышала отрывок из диалога.       — Тогда так, — Клементьев предложил очередную авантюру. — Парни, это наше последнее лето. Из нас пятерых нецелованные остались четверо. Ванек уже осчастливил свою даму сердца, остались мы. А так, как мы футбольная команда, давайте превратим это в игру. Ну, а что? Двух зайцев убьем автоматом! На интерес играть неинтересно, поэтому, кто первый познакомится с девочкой поближе, тот станет победителем среди нас. Выигрыш символический — булочка с маслом, все пять. — глядя на свою сдобу на тарелке, он сильнее загорелся идеей.       — Тогда ставлю еще компот с обеда! — поддержал Ванек.       — Да, вы обезумели! — истерично рассмеялся Киря. — Но, идея хорошая, замысловатая.       — Ну, что по рукам?       — Да.       Парни пожали руки и громко рассмеялись, чтобы скрыть свой секретный план. От услышанного Лиза ужаснулась. Она не могла поверить своим ушам, не могла представить, что ее друг вступит в этот бессмысленный спор еще и на булку с компотом.       — «Чушь!» — в расстроенных чувствах она выбежала из столовой.

***

      После завтрака Лиза не могла выбросить из головы этот договор. Она постоянно о нем думала, была расстроена поведением Кири. Девушку сковал еще один страх, что теперь все кардинально поменяется, и такой дружбы, которая была между ними, уже не будет никогда. Она до последнего сомневалась, стоит ли поговорить об утреннем «инциденте» с Кирей. Как бы он воспринял, что она подслушивала? Как бы он смотрел ей в глаза и не сгорел бы со стыда? Но затягивать она больше не могла. И после футбольной тренировки, когда второй отряд отправился купаться на озеро, Лиза нашла подходящий момент поговорить с другом. В тени она заприметила маленькую, каменистую пещерку и под предлогом не получить солнечный удар вытащила Кирю из воды.       — Киря, скажи, — девушка не знала, с чего начать. — Я хороший друг?       — Ты о чем? — недоумевающе спросил парень.       — Просто ответь, что я для тебя значу? — переспросила она.       — Что за разговоры, Лиза? — его мягкий тон стал твердым. — Конечно, ты моя лучшая подруга! Мы вместе гуляем, проводим время, делимся историями и секретами.       — Хм, то, есть ты от меня ничего не скрываешь никогда?       — О чем речь, Лиза? — напрягся Киря.       — О, — девушка отвела взгляд, приблизилась вплотную к парню, коснулась обратной стороной ладони его плеча, повела вверх, дотронулась до щеки, нащупала проступающий пушок на лице. — Я хочу быть больше, чем твой друг! — ее теплое дыхание обдало мурашками шею парня. Вот-вот и пухлые губы девушки коснулись бы тонких и бледных юноши, но ...       — Так бы ты хотел, чтобы выиграть пять булок с маслом? — прошептала Лиза.       — Что? — глаза парня округлились от удивления.       — Я все слышала, Кирилл.       — Я ... Не... Нет ... Ты ... — парень начал изрядно заикаться, — Ты неправильно все подумала! Это всего лишь игра. Мальчишеская игра!       — Хватит! Я и представить не могла, что между нами, Кирилл, будет какая-то тайна, которая будет связана с нашими отношениями. — закричала Лиза. — Это извращение какое-то! Переспать с человеком за булочку с изюмом.       Девушка оттолкнула парня, глубоко заглянула в глаза, чтобы найти того мальчика, с кем подружилась в прошлом году, с кем она делилась всем, с кем проводила свободное время. Она посчитала его поступок гнусным и предательским. Она не знала, что сказать еще в тот момент, на что просто молча ушла. Такой была их первая ссора.