Светные Войны

      Среди вампиров самым известным является граф Дракула, менее известным — Гиуре Грандо, но практически никому не приходит в голову, что также вампиром является Анна Ковальчук. Есть и множество других упоминаний вампиров, но все они — суеверия и антинаучные предрассудки. Однако помимо разной литературы есть ещё и наблюдаемая реальность, в которой этих вампиров пруд пруди — не напрудишь. Очень уж их большое количество. В частности, был и вампир по имени Иван. Был он среди всех вампиров чёрной вороной — ну, не особо примечательный он был. Хотя и была у него одна интересная черта, но о ней как-нибудь потом.       Был он простым рабочим вампиром, и, как обычно это бывает, маскировался под световоинов с целью набрать себе побольше света. А что? — семью кормить нужно, среди других вампиров тоже неплохо было бы покрасоваться, а света совсем нет. Не идти же честно сдаваться церкви Главного и Однозначно Величайшего Народного Отца, чтобы отсидеть пару сотен за происхождение и потом оформить официальное трудоустройство? А кто эти пару сотен семью кормить будет?       — Честно сдаюсь церкви Главного и Однозначно Величайшего Народного Отца, да помилует меня Светобог! — прожевал Иван, но вопящую сигналку перебить не удалось и в итоге он просто невнятно что-то пробормотал фоном стонов и оханий от боли. Чуть позже он рассудил, что его страдания — божественный дар, ведь иначе вездесущие жучки вампиров неизбежно бы уловили эти порочные возгласы. Какой был бы позор, сущий позор!       — Это — вампир Иван, — заключил мужчина. — Ловко ты его обезвредил, ничего не скажешь. Он тут у нас устроился, под световоина маскировался. Свет пилил. Теперь его ждёт каторга лет на несколько сотен.       — Но разве вампиры могут быть неграми?       — В смысле? — не понял собеседник. — Конечно же могут. И негры могут быть вампирами, и женщины, и дети. Общество у нас толерантное. Слава Свету!       Кирилл не понял.       — Надо отвечать "Свету Слава!". Совсем новенький, я гляжу.       — Свету Слава!       — Так лучше. Пожалуй, пора представиться. Я — Умбра Светов, местный оперативник. Будем знакомы?       Много чего за этот день узнал Кирилл, но знакомству с Умброй был доволен. Хотя теперь он не раз видел его лицо, но почему-то только спустя полчаса после прощания до него дошло, что у тот — шатен с седыми бровями. Интересно, почему? Надо будет как-нибудь у него спросить.       Также он много узнал о том, как конкретно идёт продвижение по службе в армии света. Если вкратце, то для начала ты выбиваешь себе место в комиссии, одерживаешь нужное количество задокументированных побед над претендентами, жертвуешь добытый свет на белый рынок — и, вуаля, теперь ты рядовой.       Более интересной информацией, которую можно описать, была мифология Света. Это было что-то вроде религии, положенной на науку, для более крепкого рассудка ведущих инженеров. Коротко говоря, суть довольно простая: так как никто из ныне живых учёных искренне не понимает на чём базируется технология работы света и как конкретно им удаётся извлекать из него энергию, то они не нашли ничего лучше, кроме как списать всё это на работу Светобога, который делает благое дело: он создаёт обработанный свет, который можно дальше использовать для своих нужд. Но нельзя, ведь гораздо более выгодным вложением для своей кармы будет пожертвовать свет на белый рынок. И нет, не существует никаких других богов! Светобог един. Всё остальное — ересь, домыслы и полный шлак, которому нет места в рассудке здравого человека.

***

             — А всё остальное — ересь, домыслы и полный шлак, которому нет места в рассудке здравого человека, как они говорят, — усмехнулся силуэт в мантии. — Светобог един!       — Умора! — захохотал другой силуэт, — Разве они не понимают, что весь смысл света не в том, чтобы он был, а чтобы он был внезапно, иначе как народ ощутит разницу? Неужели эти чуваки такие идиоты?       — Мне кажется, они устраивают эту пропаганду чтобы набрать себе побольше света, иначе к чему вообще все эти дурацкие пожертвования на белый рынок? А на самом деле они всё понимают, и в свободное время тратят распиленный свет на всякие закулисные безобразия, хотя официально он идёт на очередную Светную войну.

***

      Кресло было действительно очень удобным, да и кабинет ничего. Единственная проблема, которая тревожила Кирилла, это кровь Ивана. И нет, ни в коем случае он не испытывал моральных угрызений по поводу того, что совершил, просто эта кровь отпугивала дуэлянтов, и они не так уж и блестяще сверкали своими зубами.       Даже не так.       Его тревожила не кровь Ивана, а уборщица, занимавшая половину комнаты, занимаясь отмывкой этой крови. И это действительно было проблемой. А вдруг ей всё-таки удастся отмыть эту нечистую кровь и тогда зубы дуэлянтов сразу же заблестят, и похлеще, чем зубы Кирилла?       Так или иначе, пока кровь пролита, можно не беспокоиться.       О чём стоило бы беспокоиться, так это о том, что Кирилл действительно хотел есть. Чертовски хотел, потому что не позавтракал, и на то было несколько причин, включая сохранность блеска зубов. К счастью, рабочее время всё равно подходило к концу: на часах уже девять, значит сегодня приём дуэлянтов окончен. На душе несколько ничейных и отложенных, зато победы давали о себе знать, потому что теперь света было достаточно на ближайшее время.       «Подумать только: совсем недавно у меня не было практически ничего, а сейчас я состою в комиссии армии света. Совсем недавно мне не хватало света даже на просмотр телевизора, а теперь я могу хоть целый год крутить шарманку из сотен телевизоров», — размышлял Кирилл. «Хорошо, конечно, служить отсветчеству. Почему, право, все эти претенденты не начистят себе зубы получше, головкой не подумают? Тогда б могли бы и победить. Вот меня, например, взять. Только что был у поражения и мусорного бака, а теперь я сижу в комфортном кресле, которое находится в комфортном офисе, в котором...»       Мысли Кирилла правомерно остановились на том, что находится в этом офисе. А находилась там уборщица, занимавшая ровно половину офиса. И не надо додумывать, что офис был маленький — вполне нормальный офис! Это уборщица была громадной. Как она вообще прошла через дверь? И вообще, она огр или что?       — Послушайте, я требую, чтобы вы освободили мой офис. Сейчас у меня рабочий день окончен, и я хочу, чтобы он был пуст.       — Это что ж, пусть здесь эта упырёвская дрянь так и сохнет весь день? Ну уж нет, голубчик. Может ты и работаешь здесь, но и я здесь работаю, и буду оттирать её до тех пор, пока не посчитаю нужным.       — Но я настаиваю! — повысил тон парень. — Я буду жаловаться!       — Ну и жалуйся себе на здоровье. Господи.       — Нет, ну вы посмотрите на эту хамку. Вон из офиса!       — Ага. Щас.       — Да как ты смеешь? — уже менее резво высказал Кирилл, пытаясь не выдавать, что уже выбит из колеи. — Кровь не трожь!       — Это ещё почему?       — Пол... пол не трогай, говорю! Руки свои убери!       — А зарплату тоже ты мне будешь платить тогда? Приказчик какой.       Мало того, что Кирилл разозлился на уборщицу и на саму эту ситуацию, но он также разозлился ещё и на то, что разозлился. Потому что это вызвало самую тупую сцену в его жизни. Также он разозлился на то, что стал стыдиться, на что в итоге тоже разозлился. От скопившейся злобы в перемешку со стыдом у него постепенно начало спирать дыхание и даже уже почти потекли слёзы.       — Вы... выйитте, ж-женщна..!       — Ой, господи, — протянула та.       Пожалуй, ничто не было столь же убеждающим, как аргументы уборщицы. Но кое-что всё же было: повернувшись к Кириллу, она покосилась на него и продолжила оттирать последствия дуэли с негром. Да, её лицо было самым мощным аргументом скорее покинуть кабинет и забыться в туалете.       Впрочем, забыться в буфете тоже было неплохим вариантом.       Столовая представляла из себя довольно уютное помещение с четырьмя столиками и непосредственно буфетом. Утренний свет из окон проливался на всё помещение, красочно подсвечивая багряное лицо мужчины у буфета, заказывавшего себе местную стряпню. На сколь-нибудь приличную еду ему не хватило, поэтому он заказал себе что-то вроде простого чая с бутербродом. Очередь была небольшая, три человека и ещё один.       — Дайте мне... — в попыхах формулировал Кирилл, — В общем, чего угодно. Главное посытнее.

***

      — Ты что, в человечество верить начал? — усмехнулся второй.       — Всегда хочется верить в лучшее, знаешь ли.       — Ты вообще знаешь как устроена армия света, нет? Давай-ка я тебе расскажу, мон шер ами, — ухмыльнулся тот. — Устраивается новобранец в комиссию путём победы в дуэли с предыдущим её членом, затем одерживает сотню побед и только тогда становится рядовым.       — Не вижу ничего уникального. Люди всегда были подвержены влиянию чувства собственной важности. Пусть тешатся себе.       Второй силуэт в мантии опять ухмыльнулся.       — ...За дуэль полагается определённое количество света тому, кто победил, из кармана проигравшего. Всю зарплату комиссионера составляет свет, добытый из таких побед. И по достижению ста побед у комиссионера накапливается громадное количество света, который тот сразу же комплектует отправляет на белый рынок. Помогать воевать, знаешь ли... Сразу встаёт вопрос: а в чём, собственно, польза конкретному комиссионеру от всего этого действа, если у него в итоге не остаётся ни гроша? Даже если он продолжит работать и получать уже собственный свет, разве это стоило того? Неужели это действительно лучше всех альтернатив? Тоже мне, армия света. Тьфу.       Первый усмехнулся.       — Да ни в чём, — признал он, наконец опустошив бокал вина. — Я не пытаюсь их оправдать, но мне не верится, что они воспринимают свои прокламации всерьёз.       — Ну так и почему бы тогда им всем не стать эгоистичнее? Вот смотри. — наполовину пустой бокал вина в руке засветился приятным малиновым цветом. — Разве не прекрасно? Скажи мне?

***

      В его руки попало нечто. Кажется, это была тарелка — тогда всё вполне логично. Точно убедиться в этом времени не хватало.       — Мужчина!       «Почему мне так не везёт? Только разобрался с этим проклятым вампиром, как тут же появился ещё и огр. А вдруг там камеры есть? Что если этот позор увидят остальные? Так неловко. Она ведь ещё и...»       — Мужчина!       «...может рассказать всем про это. Тогда точно позора не оберёшься. С ней бы помириться как-то... Но ведь тогда она точно кровь уберёт! Тогда я лишусь своего преимущества, да...»       — МУЖЧИНА!!!       Тут мужчину осенило. Кажется, кто-то пытается с ним заговорить.       «Уборщица? А вдруг... Ой, она же в офисе. Фух, значит не она. Но кто тогда? Вряд ли она ко мне настроена враждебно. Но зачем же так кричать? Я сделал что-то не так? Меня уже раскрыли и все надо мной уже смеются из-за диалога с уборщицей?»       Тут его осенило во второй раз.       «Ах да... столовая!»       Перед ним стояла буфетчица с явно недружелюбным лицом, выражающее то ли удивление, то ли раздражение, то ли взволнованность, то ли всё вместе.       — Да? — не нашёл ничего лучше Кирилл.       — Я вас спрашиваю, чего стоите как вкопанный? Вы уже второй с таким красным лицом. Захворали, что ли? — на повышенных тонах выдала буфетчица за квант времени. — Освобождайте очередь, молодой человек!       Ещё не совсем осознав происходящее, он всё же подчинился, сев за первый попавшийся столик. По воле случая, он подсел к тому единственному столику, за которым был мужчина с таким же багряным лицом.       — О, что, тоже? — спросил тот.       — Вы о чём?       — Ну, тоже повздорил с этим грузовиком? У всех после этого такое лицо, знаешь ли.       — Уборщицей? Ну вообще-то да. Но это не важно, и вообще я был неправ. Забудь.       Кирилл перевёл взгляд на тарелку, наконец-то у него появилось свободное время её рассмотреть. Вполне обычная тарелка, на которой лежала пицца.       — Боже...       — Да ладно, я же понимаю. Не переживай так. Вообще-то она действительно та ещё сволочь, ведёт себя как не пойми кто, знаешь ли... Не строй моральных угрызений, не надо.       — Да нет, не в этом дело, — помотал головой парень. — Ты посмотри что мне положили.       — А что это? Пицца как пицца.       — ...с ананасами.       Возникла пауза, во время которой оба задумались о смысле жизни. Существует ли этот самый смысл? И неужели он в том, чтобы за все твои страдания тебе клали на тарелку это ужасное порождение тьмы?       — Меня зовут Умбра Светов, — нарушил молчание собеседник.       — Меня Кирилл. У тебя, случайно, нет брата?       — Ни братьев, ни сестёр не имею. А что?       — Вообще-то я совсем недавно разговаривал с одним здешним чуваком, его тоже так зовут.       — А, так вот ты про что. Дак он же Умбра Светов XIII, а я Умбра Светов DCLXVI, знаешь ли. Ну да, мы оба тут работаем.       — Но как возможна такая гигантская разница в числах, если вы примерно одного возраста?       — А кто ж его знает? Жили, жили, а потом оно вот как оказалось. Воистину восьмое чудо света какое-то. Но я уже привык, знаешь ли.       «Где-то это уже было...»       — Слушай, ты тут давно? Много вампиров повидал?       — Достаточно. Вон, недавно какого-то вампира Ивана, знаешь ли, поймали. Вампир... Иван. Ой, потеха...       — А может ли у вампира светиться кожа? Ну, чисто теоретически? Она ведь белая.       — Почему бы и нет? Если хорошо её начистить, и кожа засветится. Слава Свету!       — Свету Слава! — мгновенно отреагировал Кирилл, а потом сразу опомнился. — Только это, подожди, что мне с уборщицей делать? Как с ней разобраться?       — Ну, тут такое дело, знаешь ли... — покачал плечами Умбра, — Я не знаю. Знал бы — давно б её здесь не было, знаешь ли. Может чего придумаем, раз уж нас двое теперь таких?       — Пожалуй, — довольно кивнул Кирилл. — Мы — двое здоровых мужчин, а она — всего лишь одна какая-то тётка. Мы справимся.       — Тогда нам придётся кое-куда сбегать.       — Что? Я не стану сбегать!       — Да не сбегать, а сбегать. Не кипишуй, всё будет пучком. У меня, знаешь ли, уже есть план.