Он

Он решил бежать от проблем куда подальше. Бежать далеко и не оглядываться. Отпустить всё, что лежало на его плечах уже более двадцати лет, а вместе с тем и все накопившееся эмоции и чувства, который тот так умело скрывал даже от самого себя. Он бежал. Быстрые ноги несли его куда-то вдаль. Глаза не хотели сосредотачиваться, а мозг слишком устал постоянно принимать важные для кого-то решение. Поэтому он просто бежал. По лицу стекали слёзы смешанные с июньским дождём. Он не истерил, не издавал ни единого звука, кроме звука ног, которые буквально били землю своими резкими и быстрыми ударами, иногда попадая в небольшие дождевые моря. Слезы просто лились тихим ручьём, обрывающимся в районе подбородка. Когда он запустил себя настолько сильно? Когда? Когда его глаза перестали воспринимать цвета солнца? Началось ли это ещё в юном возрасте? Может он всё таки не оклемался от смерти своих родных? Тогда ему казалось, что смерть это конец всего. Но, ведь потом появился тот, кто вновь смог заставить его улыбаться. Правда смерть забрала и его. Но перед уходом он научил, что смерть это лишь начало: начало чей-то маленькой жизни. Эта маленькая жизнь развивалась с бешеной скоростью. События за событиями. Моменты счастья. Моменты грусти. Больше всё таки грусти. Потом он уже взрослый. Взрослые дела, проблемы, ответственность. Как же это утомляет… Почему все так счастливы? Этот вопрос он задавал себе не раз и не два. Вокруг себя он стал замечать многих людей на чьих лицах была искренняя улыбка. Ему было неуютно. Он казался белой вороной. Ведь его улыбка осталась в воспоминаниях тех, кто уже никогда не расскажет о ней. Иногда, стоя перед зеркалом, он пытался искривить своё лицо подобию этой гримасы, но после многочисленных попыток всё что он чувствовал было лишь горечь разочарование. Он упирался руками в умывальник, опускал голову вниз и наблюдал за тем, как падают маленькие капли. Почему из всего что у него есть это слёзы? Почему из всех эмоций что у него остались это грусть и усталость. Злости не было. Совсем. Может он не способен её ощущать, а может просто усталость настолько превозмогает это чувство. С годами она накапливалась. К двадцати четырём годам превратилась в огромные кандалы, сковывающие всё его тело. Даже сейчас, пробегая на какой-то тропе, он может ощущать всю её тяжесть и этот неприятный звук движущихся цепей, но с каждым километром они будто отдаляются, оставляя после приятную пустоту. Он не мог не ощутить её. Он ему нравилась. Но она не могла оставаться такой вечно. Спустя время и километры он начал ощущать нечто другое. Это…грусть. Опять? Нет…эта в корне отличалась. Она была приятной. От неё веяло свободой и жизнью. От этих чувств уже слегка уставшие ноги начали двигаться с ещё большей скоростью. То ли от адреналина, то ли от интереса в этих эмоциях, возможно он хотел узнать что будет дальше. Он бежал. А чувства в его теле играли абсолютно новую, до сих пор неизведанную сонату. Снова что-то новое. Что-то значительно сильнее слёз. Люди называют это «злость». Всё таки он может её ощущать. Она такая сильная, такая властная. Она была ему по душе. Она моментально захватила его голову. И под её властью он был вынужден наконец открыть глаза. Океан. Он добежал до океана. Казалось, ещё три месяца назад на предложение своих коллег поехать к океану, он сурово отказал, аргументируя тем, что добираться туда как минимум часа три. А сейчас он на собственных ногах добежал сюда. За какие-то….кто знает за какое время. Сейчас это было абсолютно неважно. В его мыслях был лишь ночной океан, освещённый множеством фонарей. Это было…волшебно. Он точно знал чего хочет теперь, впервые за последние годы, он хочет туда, к океану. Подойти поближе. Пощупать. Ощутить во всю. Он прибежал на какой-то утёс. Остановился. Всё, что было в его голове до этого, моментально исчезло. Его заворожила красота. Он кажется и не моргал, пытаясь запечатлеть каждую детальку этого чудесно пейзажа и оставить их в своей памяти. Но не успел. Спокойствие нарушило что-то новое. Оно выбивало двери в комнату его мыслей. Оно зашло. Он не ожидал настолько сильного прилива эмоций, от неожиданности жадно и резко словим ртом воздух. Глаза расширились. Но этого было мало, что-то рвалось наружу. Что-то вырывалось прямо из его тела. Он это чувствовал. И ощущал как это собирается в животе…Поднимается…Слишком быстро…КРИК. Кто-то кричит! Он не понимает откуда доносится звук. Оглядывается. Высматривает. Горло начинает болеть. Он осознает. Его это не пугает, ему это… нравится. О, да! Пусть это продолжается. Он прибавляет голос! Ему хочется раскинуть руки, сжать их в кулак, ударить что-то. Слишком много! Оно не заканчивается! Горло уже не выдерживает. Он не останавливается. Он ощущает себя живым. Он не хочет терять это. Не хочет, что бы какие-то связки помешали ему ощутить свободу. Кровь. Горло не выдержало. ПЛЕВАТЬ! ПЛЕВАТЬ НА КРОВЬ, НА ПОСЛЕДСТВИЯ. ПЛЕВАТЬ НА ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЕ ОЧЕВИДНО СПЯТ. ПЛЕВАТЬ НА ВЕСЬ МИР! СЕЙЧАС ЗДЕСЬ ТОЛЬКО ОН И ЕГО СВОБОДА. ОН БУДЕТ ЭГОИСТОМ, НО НАСЛАДИТСЯ ЕЮ СПОЛНА! Ему стало хорошо. Он наконец дал кровоточащим связкам отдохнуть. Теперь он молча наслаждался этим моментом. Понимал, что ради такого жить действительно стоит. Простоял до рассвета. Он наконец привёл в порядок себя и свои чувства. Но возвращаться домой не хочется. Он отсчитал себе последние пять минут любования океаном и развернулся в направлении города, который стоял возле утёса. Увидел глаза. Глаза того, кто смотрел на него, будто он его семья. Парень. Он поднимался с травы. Он улыбался… Начал подходить ближе. И что-то сказал. Потом взял за руку. И куда-то повёл. Он был не против куда-то пойти с незнакомцем. Он не выдернул руку. Они шли вместе.