take me to church.
8 апреля 2022 г., 07:29
"мы больны," — тихий шёпот. он жмётся к грудной клетке, прижимается ушной раковиной, слушает сердцебиение запертого в рёбрах сердца-пичужки. руки овивают тонкую талию, собственная грудь вздымается тяжело и, кажется, то, что в ней трепещет резонирует с чужим сердцебиением.
"мы родились больными," — глаза из самого чистого льда смотрят из-под светлых ресниц, подушечки пальцев мягко проходятся по щеке. наклоняет голову, и светлые волосы мягко падают на плечи.
Сяо утыкается лбом в грудь Альбедо, и в тёмные волосы зарываются тонкие пальцы.
"что это за чувство?"
"любовь."
"яд. это яд," — воздух тяжёлый, он давит на плечи, давит на рёбра. каждый вдох подобен последнему. — "разве за это не осуждают?"
"осуждают."
"и мы всё ещё живы?"
"мы всё ещё живы."
"мы попадём..."
"попадём в Ад, верно," — тонкая улыбка.
"...но с тобой он будет подобен Раю."
"мы всё ещё живы," — Альбедо всё с той же улыбкой смотрит на то, как фигура перед ним выпрямляется. в губы впиваются резко, страстно, жадно.
он ждал этого долго. кто именно?
поцелуи влажные, нежные и желанные, каждый из них подобен последнему. привкус табака. кончиком языка по шее. шёпот у самого уха, "я отдам тебе свою жизнь."
"безумие," — смешок у самого уха. пальцы крадутся под ткань одежды, мягко царапают чужую спину. спину любимого.
Сяо зарывается в светлые волосы, сжимают их, пока губами он приникает к бледной коже. след за следом. негромкие выдохи, пичужка в клетке беспокойно бьётся из стороны в сторону.
всё, что они сейчас делают - грешно. бог не осудит их за следы на коже, не осудит за горячие касания. бог не сможет осудить, потому что всему божественному любовь противоестественна. любовь - порочная чистота. оксюморон. яд.
пальцы под ткань чулка, поцелуи, спускающиеся всё ниже, расстёгнутая рубашка.
если бог их греху сведетель, то в этом грехе он разглядит самое искреннее и самое светлое, что бывает под куполом небес.