Еще немного

Нил Джостен сдерживал себя почти во всем. Он не проявлял агрессию к раздражающим его факторам. Он не проявлял раздражение. Он скрывал почти все отрицательные эмоции. Благодарность, чувство долга съедали его изнутри, пытаясь заставить его реагировать. Годы тренировок с матерью не прошли напрасно, они оставили свой след, вмятину на его жизни. Натаниэль Веснински, Крис, Абрам и множество других личностей, которыми он был, никогда бы не причинили себе умышленного вреда. Нил был слаб. Мать бы ненавидела его за это. Поцелуи, тренировки, учеба, ссоры, недопонимания, веселье, комфорт, любовь. Все это присутствовало в его новой жизни. Он любил это, это делало его счастливым. До некоторых пор. Вернувшись в общежитие Нилом Джостеном, парень рассказал всю свою историю. Бесконечные вопросы бесили его, выводили из себя. Понятное дело, друзья должны знать. Они имеют право. Они — семья. Но шум, гомон, крики закладывали уши. Наконец, вопросы закончились. Постоянный пристальный взгляд Рене ему не нравился. Кевин, открывающий вторую бутылку водки – раздражал. Аарон бесил своим видом и высказываниями. Дэн и Мэтт, прижавшиеся друг к другу смотрели на Нил, будто бы негодующе и осуждающе. Ники сверлил стену пристальным взглядом. Элисон, свернувшись калачиком прислонилась к стене. Конечно, Нил ведь убил ее парня. Эндрю.. Эндрю сидел на подоконнике, вертя в руках ключи.

Бесит, бесит, бесит.

Нил виноват в смерти Сета, в травмах Лис после матча, во всех несчастьях, случившихся за этот год. Пробормотав что-то невнятное, он поднялся и стараясь не шататься, вышел из комнаты.

Дышать, дышать, дышать.

Сзади послышались голоса, но Нилу было все равно. Он добрался до своей комнаты и плюхнулся на пол ванной, потрудившись закрыть дверь. Десятки голосов проносились в голове. Хотелось кричать. Долго. Громко. До потери голоса. В ногу что-то воткнулось. Нил аккуратно, стараясь не сделать еще хуже, достал из кармана булавку. Конечно, эти джинсы ушивала Элисон, специально для него. Внимательно осмотрев кусок металла, он прислонил палец, так, что моментально выступила кровь. Парню в голову пришла ужасная мысль.

нет, нет, не вздумай.

Поздно. Взяв булавку, он сделал медленное, пробное движение по коже. Красное пятно тянулось вслед за острым кончиком. Стало больно, но в каком-то смысле успокаивающе–приятно. Еще несколько движений. Быстрее, больше, сильнее. Не было никаких воспоминаний о ножах, отце и Лоле. Нет, ничего подобного. Была только паническая атака, ванная комната и булавка, запачканная кровью. Когда Нил успокоился, его внутреннюю часть руки почти полностью обрамляли красные полосы. Блять, блять, блять! В дверь стучались. Быстро натянув рукава благо, длинной кофты, он спрятал булавку обратно в карман и открыл дверь. На пороге стоял Эндрю. Именно тот, кто мог с легкостью прочитать все его эмоции, только взглянув в глаза. Нет, в этот раз он не выиграет. –Я в порядке,– бросил Нил, выходя из ванной.