Любимец смерти

Лололошка прибежал к Блэку. Его одежда и волосы были на сквозь мокрые, словно он упал в реку по дороге, а не просто прошёлся под дождём. Юноша постучал в дверь, и, возможно это всего-то воображение, но стук напоминал какую-то мелодию. — Кто там? — послышалось за дверью. — Я! Открывай быстрее, я сейчас замёрзну! — Да-да, сейчас.. — послышалось как кто-то копошится, и, через мгновение, дверь открыл Гектор. Ло сразу вбежал в помещение, да это его сразу не согреет, но и будет не так холодно как на улице. — А чего ты к себе не пошёл? — спросил мужчина закрывая выход на промерзлую улицу. — Эх, Гектор, где твои манеры? — как бы обиженно надул губки юноша. — А если серьёзно, то ты видел какой там ливень, да ещё и ветер сильный? Я бы просто замёрз где-то на половине пути! — Хм.. Я что-то и не смотрел на улицу.. — он подошёл к небольшому окну и взглянул на вечерний пейзаж. — Да.. Ты прав.. Может останешься с нами? — Идея-то хорошая, но разрешит ли Блэк? Всё же он хозяин своего укрытия. — он усмехнулся, и прошёл к кухне. — А где он собственно? — Блэк сидит в комнате, что-то читает.. Лололошка бесцеремонно ввалился к иссушающему, на что он вздрогнул и пролил чай. — Блэки! Можно я у тебя на ночь останусь? Ой! Я не хотел тебя пугать.. — парень подбежал к другу и начал извиниться, попутно протирая пол тем, что было на полу. — А? Да, конечно, может пройдём на кухню? Побалтаем все вместе. — уголки губ слегка приподнялись от того, как Ло перед ним извинялся. — О, хорошо придумал. Пошли! — герой встал на ноги и закинул тому руку на плечо. *** Вечер проходил хорошо, хоть по началу и царило неловкое молчание, но Лололошка своими историями с боями разбавил это: — А знаете с некоторыми монстрами та-ак тяжело сражаться.. Например.. Когда-то мы с Изначальным победили целую ораву монстров! Ух, а в итоге это его родители сделали ему такой.. Сюрприз. — он настальгично улыбнулся вспоминая моменты сражения. Юноша то взмахивал руками, то говорил совсем шёпотом, дабы обеспечить атмосферу к рассказам. Было много анекдотов, не над всеми они, конечно, смеялись, но было просто весело. Гектор много рассказывал про семью, например: — Ло, а помнишь, как детишки заставили тебя катать их на спине? — Ха-ха, конечно помню! Они ещё спорили кто будет первый, ха-ха. Через время обстановка была такой тёплой, такой семейной, что даже дождь и морозный ветер не мог их достать. Даже Блэк начал потихоньку вливаться в разговоры, смеяться вместе с друзьями, рассказывать свои истории.. Иссушающий не хотел, чтобы такая атмосфера развеялась, он хотел, чтоб это длилось долго, может даже вечно. Чтоб она, атмосфера, была такой же сладкой и тягучей как мёд. Но, у обоих его друзей был какой-никакой режим сна, и они уже хотели спать, а черноволосый юноша боялся, он не желал снова видеть тирана его снов. Не желал снова быть в его лапах ночи. Нет, он этого не хотел. — Та-ак.. Я могу поспать на полу, а вы? —спрашивал Блэк у друзей. — Блэки, давай ты будешь спать на кровати, а мы с Лололошкой как-нибудь на полу. — Тогда я вам сейчас постелю.. — Мы сами! — крикнул герой. — Да, ты только дай нам то, что мы будем стелить и всё. — тепло сказал Гектор, похлопывая друга по плечу. *** Все уже спят, а Блэк всё ворочается и ворочается. Он не может спать, хоть и липкие лапы сна уже тянутся у нему, чтобы забрать его в пучину отчаяния и боли. Глаза слипаются, но он всё вырывается из этих лап, а затем снова и снова. Скоро сил просыпается вновь прочно не останеться, но он будет стараться, пока его не сожмут в тиски и не утащат в пучину тьмы липкие лапы страха. Рано или поздно он всё же засыпает, проваливается во тьму.. Нет, его не тащат те странные лапы, нет. Он сам решил упасть в пучину, в яму, в сон.. Что так грациозно обхватывает его со всех сторон, таща всё глубже и глубже в свои мысли. *** Уже утро. Никто не приснился, никто не причинил боль, никто! Совершенно! Эта радость была в новинку, но это так грело душу беззащитного Блэка. Он встал с кровати, подошёл к зеркалу смотря на своё отражение. Он словно снова начал жить, снова распустился, как цветок. Все мысли были заняты лишь тем, что всё может наладиться, всё может быть хорошо. Это придавало уверенности в завтрашнем дне и после завтрашнем. А ведь ему всего-то не приснился Он, Варнер.