Больше, чем кругосветка

Глава 1

«Город Народного Единства»      

Восьмое апреля

Нижний новгород

ул. Ильинская

      Иван расслабленно сидел на стуле с мягкой красной подкладкой, за недавно купленным красивым столом. Солнце ещё только проливало первые утренние лучи — восемь часов. За окном, вода, капающая с крыши, на миг вспыхивала миллионами цветов под животворящим светом и тут же исчезала из виду, падая вниз. Солнце освещало каждый, даже самый маленький уголок, согревало и радовало. Вчерашний снегопад совсем вылетел из памяти.       На улице — апрель. Как всегда бывает в средних широтах, ещё не тепло, но уже и не холодно. Нет колющих лицо и пробирающих до костей морозов. Нет снега, только маленькие грязные кучки остались лежать в прохладной тени. Земля почти полностью освободилась от тугой белой шубы и стала покрываться зеленью. Правда, пока вся трава залита вездесущей слякотью. В общем — апрель.       Вдали по серым влажным дорогам разъезжают машины, возмущаясь, словно живые, гудками клаксонов. Самолёты с гулом взлетают и садятся, расписывая небеса белоснежными следами. Мать-река Волга размеренно и спокойно течёт вдали, лишь слегка вспахиваемая ветром сверху. И люди… Идут, торопятся куда-то. У каждого свои дела, проблемы и радости. И таких тысячи, сотни тысяч. Именно в такие моменты понимаешь, что утро в большом городе настраивает на весь оставшийся день.       Ивану Ермакову тоже вскоре на работу. Как и множество раз до этого, он накинет лёгкий костюм, выйдет из дома. Пройдёт по Ильинской, до остановки. На автобусе проедется по городу, пока не приедет на место работы. Все тихо, спокойно, гладко.       Микроволновая печь японского производства тихо пикнула, сообщая о готовности завтрака и отвлекая Ваню от рассматривания панорамы утреннего Нижнего. Он часто витал в облаках, проводя долгое время за размышлениями о сущем и сокровенном. Бывало, когда его не отвлекали, он опаздывал на работу или в школу на несколько часов. — А? Чего? — спросил он вслух. Естественно, ответа не последовало. Ваня улыбнулся себе, и открыл белую дверцу. На тарелке, под крышкой, лежали самые обычные бутерброды с самым обычным сыром и колбасой. «Чуть подплавленным сыром» — заметил Ваня, пробуя получившееся блюдо. Просто, вкусно. Пусть он и обеспечен до конца жизни компанией отца, он всё равно не любит чрезмерное богатство. Зачем есть каждый день дорогущие блюда? Креветки, трюфели, мясо и редкие растения — типичные богатеи не могут представить трапезы без всего этого. Конечно, это нереально вкусно, но через какое-то время к ним достаточно привыкаешь. Иван не был скупым, но и не видел смысла переплачивать. К тому же, он рос в условиях обычных российских детей. Потрепанная временем кроватка роддома, обшарпанные стены. Колыбельная от мамы на ночь. Серое утро и первый поход в школу. Первая двойка и первая пятёрка. Подростковая романтика. Последний звонок…       Смартфон, мирно лежавший до этого на полке около кровати, протяжно запел. Ивану в последнее время стали крайне часто названивать по любому поводу. Пусть он и хорошо зарабатывал, он понимал, что бизнес — не его стезя. И подбор команды тоже. Поэтому он взял телефон и уже намеревался выключить его, но… Всё же, мать учила его приличию. Номер чужой, но вдруг что-то важное? Ваня снял трубку. Оттуда, на слегка ломаном русском послышалось: — Алло, это Ермаков Иван? — Он самый, с кем имею честь? — слегка хрипловато после сна ответил Ваня. Он не смог узнать звонившего по голосу. Экономисты? Конкурент с угрозой? Бизнес отца перешёл Ермакову-младшему после смерти родителя в автокатастрофе, случившейся шестнадцать лет назад. Поговаривают, Фёдор Ермаков напился до синьки и вылетел с обрыва на полной скорости. Авария была столь жуткой, что тела так и не нашли… Одни лишь угольки. Мать, подкошенная утратой, пережила отца всего лишь на год и погибла от сердечного приступа. Ване было всего лишь семь. Детали тот помнил смутно, тогда это было словно страшный сон. Но, возможно, именно столь малый возраст позволил ему легко перенести трагедию. Мальчика воспитала бабушка по маминой линии, живущая именно в Нижнем. Именно поэтому Ермаков-младший сейчас здесь. К слову, компания отца с лёгкостью могла бы предоставить владельцу квартиру в любом городе, где у тех располагался офис: от пресловутой Америки, до далёкой Новой Зеландие, но Иван привык к городу бабушки, а суета мегаполиса его только отталкивала. В Нижнем Новгороде своя…непередаваемая атмосфера. Атмосфера заводов и Волги, каменных проспектов и деловых районов… Древности, той истории, что нет у новой и деловой Москвы. Незнакомец тем временем продолжил. — Это может быть показаться вам неправдой или розыгрышем, но я звоню по поводу вашего отца. Прошу выслушать меня внимательно. Я знал его… — такое заявление, резко высказанное в лицо, мягко говоря, удивило Ивана. Он широко раскрыл глаза, но вдруг сразу же почернел лицом. — Он умер уже давно, — холодно бросил Ваня. — Компромат на него ни меня, ни компанию никак заденет, — Ермакову-младшему часто звонили соперники, намереваясь выложить в открытый доступ причину гибели первого владельца компании. Ваня говорил правду — это никак ни на что не повлияет. Разве пощекочет еле заметный шрам на его душе. — Это совершенно другого плана информация, Иван. Я знал вашего отца довольно хорошо и был вместе с ним, когда его похитили… — Его никто не похищал, он разбился за рулём! — зло процедил Иван, уже держа палец над кнопкой сброса. Он плохо знал Фёдора, но так глумиться над смертью человека, это даже для агентов соперничающих компаний неприемлемо! Никакого уважения! — Всё, довольно! Я сбрасываю! — Стойте, стойте! Авария — фальшь! И я могу это доказать! Вы можете включить видеосвязь? — закончил незнакомец примиряющим вопросом. Конечно, Иван не верил неизвестному. Отца похитили… бред. Но кто так сказал? Природное любопытство, на удивление Вани, победило здравомыслие. В конце концов, даже интересно, что за «улику» незнакомый покажет ему. — Да. У меня есть около двух минут, поэтому, прошу побыстрее, — сказал Ваня, но про время соврал. У него был свободен весь день. Но Ваня был всё ещё зол. К тому же, человек поторопится.       Собственно, ситуация спокойствия не подразумевала. С утра звонит чёрт-те знает кто, и опровергает смерть отца Вани. Ермаков в очередной раз пожалел, что не послал его сразу куда-подальше. Да даже если представить, что каким-то чудесным образом это правда, то назревает логичный вопрос — почему же он не позвонил ему ранее? Что мешало? Не в коме же провалялся. Вчера у Ивана был день рождения. Двадцать три года. А этот тип портит всё хорошее настроение прошедшего дня. — Ясно, я совсем скоро, — На экране Ивана появился человек в шляпе. Он оказался темнокожим, наверное, коренным африканцем. Лицо обрамляет седина, а голова прикрыта бежевой шляпой на манер Индианы Джонса.       На столе незнакомца фото этого мужчины и ещё группы других. Они стоят на фоне пары грузовиков и длинной постройки из песчаника. Среди них — Фёдор, точно такой, каким он запомнился сыну. Внешне их команда похожа на археологов, но точно судить Иван не мог. Сам стол был недорогим, скорее даже самодельным. Грубым и неотёсанным. Рядом стопка книг, электронные часы, чашка с чем-то, зеркальце и ножницы.       Стены жилища звонившего были сложены из брёвен светло-каштанового цвета. Дерево, кажется, тропическое? И… Индокитай? Иван не мог точно предположить что это. Пейзаж за окном — явные джунгли. Ваня не учил географию в школе, думая, что она ему не понадобится. И сильно ошибался. Понятно лишь одно — этот человек живёт один.       Незнакомец, кряхтя, достал из-под металлического стола коробку с кипой бумаг. Он порылся в них, оставляя какие-то листки на столе. Закончив, он поднёс камеру к лежащему на столе телефону. Документ с большой синей печатью. В самом низу какие-то цифры. — Это ДНК-тест с места аварии. Раз. Отпечатки на руле не соответствуют отпечаткам Фёдора. Вот — подтверждение. Два. Экспертиза проводилась в независимой немецкой лаборатории. Всё высшего качества, — Иван слегка усомнился в том, что его разыгрывают. Он попросил перевернуть лист, и осмотрел тот со всех сторон. Если и подделка, то очень качественная и дорогая. Но, всё же. Почему, если и смерть отца произошла не так, как было сообщено его семье, этот незнакомец не сообщил ра-не-е?! — Если этого не достаточно, то вот ещё кое-что. — камера показала экран компьютера, старого как мир. Должно, этот человек живет далеко от цивилизации.       На компьютере незнакомец открыл библиотеку файлов. В ней находилась папка «ARCH_03». Незнакомец нашёл какое-то видео и перемотал его. — Три, — Снимали на старую камеру. Качество было не лучшим, но общие детали рассматривались. На видео была изображена та же команда археологов, что и на фото, раскапывающих руины какого-то древнего каменного города. Среди незнакомых лиц Ваня заметил отца. Тот стоял около внедорожника, покрытого каким-то полотном и наблюдал за происходящим. Незнакомец и Фёдор о чём-то говорили и на одном моменте Иван заметил то, что в последствии, изменило его жизнь навсегда. Сам незнакомец не видел этого, но на компьютере, установленном в машине, совершенно случайно, в кадр попали часы. Отчётливо различалось время — около шестнадцати лет назад, июль. Точно день смерти отца! Иван тут же опешил. Неужели это правда? Почему не сказали об этом раньше? Кто и зачем подстроил аварию? Отца похитили? Куда увезли? Жив ли он? Так много вопросов! — Я вижу, иногда такое становится трудно понять. Продолжу дальше сам, потому что видео короткое. В конце раскопок Фёдор бесследно пропал. В палатке нашли следы борьбы и выбитый зуб. Но самое главное — после я получил звонок с угрозой убить всю команду, если хоть кто-то из нас расскажет о исчезновении. Через месяц я получил письмо. В письме был диск с видеозаписью. Запись была короткая, всего шесть секунд, и качество крайне плохое. Можно было расслышать только несколько слов. " С…жи… смерти с…у… двадцать три, … найти Хаяси Изаму…» После этого запись оборвалась. Фёдор сидел на фоне каменной стены, больше ничего не было видно. Я не знаю… — сзади послышался стук в дверь, оборвавший речь незнакомец, нервно обернувшись, зашипел нерусские проклятия. — Но здесь же никто не… — после чего дверь со страшным треском выбили. В комнату кто-то быстро шёл. Кажется, кто-то передёрнул помпу дробовика. Неужели это те, кто убил отца? Они явно не с добрыми намерениями… — Япония, большего сообщить не успею. — лишь успел сказать незнакомец, как видео оборвалось. На последнем кадре, на входе в комнату, появилась тень с оружием в руках.       Телефон выключился, а Иван всё ещё тупым взглядом пялился в стену. Вопрос: «Что это сейчас было?» Куда, откуда, зачем? Япония… Почему именно это место? Хаяси Изаму… Там ли он живёт? И чем он может помочь? Хотя, офисы компании располагаются по всему миру. Осака, Веллингтон, Монтевидео, Майами, Галифакс…       Немного отступая, стоит сказать, что Фёдор Ермаков достиг огромных успехов и влияния на весь мир. Этот человек обладал гениальным складом ума и деловые отношения были его призванием. И ведь он всего этого достиг лишь на возне с бумагами! А после он стал инвестировать в исследования морского дна, биохимию, археологию, и многое другое. Получается, отец откопал то, что ему не следовало видеть? Очень интересно.       Иван встал со стула. Бессмысленно подошёл к кофеварке и заварил крепкий кофе. Ваня пил, не обращая внимания на температуру напитка. Он вообще ни на что не обращал внимания. За пару минут жизнь мужчины перевернулась с ног на голову.       Было тихо, только часы мерно отсчитывали секунды и минуты. Ване нужно было время, чтобы всё обдумать.       Дверной звонок разразился приглушённым бренчанием. За ним последовал стук в дверь и очередная трель звонка. «Кого ныне черти носят?» — немного раздражённо подумал Ваня. Могут же докопаться в самый неподходящий момент. Как и в случае с телефоном, Иван не хотел поначалу открывать дверь. Лучше отсидеться тут. Но гость был уж крайне назойлив. Звонок не давал Ване сконцентрироваться с мыслями, и тот решил всё же открыть. А стоявший у двери человек всё звонил и звонил. Гад, как бы не сломал чего! — Иду! — почти фальцетом крикнул Ваня, за такое короткое время уже сумевший разгневаться на пришедшего. Иван подошел к двери, и не смотря в глазок, с силой распахнул её. Дверь на что-то наткнулась. Из тени послышалось возмущённое шипение. За дверью стоял…       Друг Вани — Коля. Николай Костёров, с которым он дружил с самой школы. За спиной его висела гитара, а сам он потирал ушибленную дверью голову. Иван сразу просветлел, увидев старого приятеля. Именно ему он и хотел сообщить так внезапно навалившуюся на его голову информацию. Но почему-то не додумался позвать его. Ваня почти силой втащил Колю в дом и закрыл дверь. — Вань, ты чего дверь как толкаешь? Ты ж мне все мозги так выбьешь! — обиженным тоном воскликнул Николай, снимая с плеч чехол с гитарой. — А они тебе нужны? — саркастически спросил Иван, помогая товарищу Раздеться. Николай почесал голову. — И правда, не поспоришь, — Коля прошёл в дом.       Николай Костёров был другом детства Вани. Они познакомились в третьем классе. Как и подобает мальчишкам, их первая встреча была в драке. Коля и Иван подрались по пустому поводу, никто ничего никому не доказал, и после этого они крепко сдружились.       Николай, в отличии от серьёзного и спокойного Ивана, был активным, весёлым и романтичным человеком. Оценки его были не на высоте, то и дело срываясь на тройки, но на гитаре он играл как бог. «Его талант был послан небесами!» — восклицали все, кто слышал его чудесную игру. Музыкальную школу он закончил за год, вместо положенных семи, поразив всех, но в училище идти не решил. И незачем! Его мечтой было стать великим рок-исполнителем, прославиться на весь мир и стоять вместе с самыми известными гитаристами! Его альбомы будут разлетаться сразу в момент выхода, поклонниц не давать проходу, а менеджеры драться между собой, приманивая того баснословными суммами контрактов. Но, пока это было только в его мечтах. Коле мешала материальная сторона вопроса, и адская конкуренция. Но можно сказать точно, что его талант был неповторим.       Коля часто приходил к Ване. Во-первых, там, где он жил, были очень вредные соседи, которые терпеть не могли гитариста со своей «бренчалкой». По факту, единственные люди, не восторженные игрой Николая. А во-вторых, рядом с домом Вани, буквально напротив, стояли гаражи, где и репетировал Коля. Поэтому он часто наведывался к другу, иногда ненадолго, а иногда на пару дней. Всё равно идти ему было не к кому. Родители работают где-то далеко, родственники тоже, а жены или девушки у Коли нет. Иван, к тому же, всегда был рад приходу друга — жил он аналогично — в одиночестве. — …после этого в дом зашли несколько человек с оружием и связь оборвалась. — закончил свой обрывистый рассказ Иван, вопросительно смотря на Николая. Тот глотнул чая, и с серьёзной миной притих, задумавшись. Коля, честно говоря, не был не великим мыслителем, не великим оратором. Поэтому, напрямую сказал: — Не знаю, что и делать. — Аналогично. Просто так оставить эту заваруху — совесть не даст, всё же батька родной. Но, с другой стороны, что мы вдвоём можем? Если за этим стоят властные люди, нас просто раздавят. — сказал Ваня, больше для себя. Привычка комментировать свои же действия была у него с раннего возраста, и очень помогала ему оценить себя. Коля покивал головой, взяв шоколадное печенье из миски и откусив его. — Что же предпринять? — Сам не знаю, Вань, говорю же. — Н-да, — Иван откинулся на спинку своего стула. Мысли неслись в его голове с бешеной скоростью. А Николай, от лёгкой скуки, обводил взглядом уже знакомую ему квартиру, ставшую почти родной. Спальня. Гардероб, прихожая. В углу стоит чехол с его гитарой. Коля вспомнил как он играл на ней.       Он был не то, чтобы в восторге, когда ему купили подержанную «ямаху». Он был на небесах от счастья, светился ярче солнца. Он в первый же день стал учиться играть. Его талант заметили сразу. За мальчиком будто охотились, все хотели себе такого ученика. Педагогам — похвала, школе — награды. Всё, в общем, как обычно. Но пока взрослые представляли человека в идеальном пиджаке, на затемнённой сцене в театре, сам Ваня не хотел играть классику. Рок! Стирать пот со лба, держа электрогитару за гриф на каком-нибудь стадионе! Вырезать пальцами сложнейшие соло на фестивале музыки! Выступать в толпе по всему миру! Вот она — мечта Николая Костёрова!       И, именно в тот момент, Коля понял, что судьба даёт ему шанс. Именно тот шанс! Он просиял, и повернулся к Ивану. Тот удивлённо посмотрел на него. — Слушай, Вань! А не махнуть ли нам в кругосветку? — Чего? — растерянно спросил Ермаков. — Я серьёзно! Ты сможешь узнать тайну смерти отца — у тебя же склад ума детективный… — Дедуктивный. — Именно! А я смогу выступить на людях! Смысла сидеть в Нижнем всю оставшуюся жизнь?       Коля говорил правду. У Вани были деньги на жизнь. У него было всё, для отличной жизни. Николай, в свою очередь, тоже не жаловался. В свои двадцать три года эти парни были обеспечены всем. Ключевое слово — «обеспечены». Разве это жизнь — без риска, открытий, новых впечатлений? Разве это жизнь — цикл «дом-работа-дом»? Жизнь, когда все уже сделано за тебя? Где интерес? Ваня, как рассудительный человек, сразу подумал о расходах. Большие. Но огонь уже был разожжён в его сердце! Да какая разница! Ваня не хотел признавать это себе. Он считал себя остепенённым и спокойным, но… Иван мечтал о приключениях! Загадки, запутанные истории!       Ваня, сам того не замечая, вскочил со стула. Он словно расцвёл. Наконец-то он проявит себя по-настоящему! Парень редко кому рассказывал про мечту расследовать самые загадочные события. И теперь… он сможет исполнить её. — Вань, ты чё вскочил? — Мы отправляемся в кругосветку! Прямо сейчас! — воодушевлённо сообщил Иван Ермаков. На этом, собственно, и началась эта история.       Друзья сразу же отправились в путь. Иван даже не заправил кровать. Квартиры они оставили соседям. На такси добрались до офиса компании, где им выдали комплект виз для путешествия. Иван взял с собой лишь деньги и фотоаппарат. Коля захватил гитару.       По инициативе Николая друзья приехали на вокзал. Коля хотел хоть раз в жизни проехать по Транссибирской магистрали. Ваня не был против, но ближайший поезд уходил буквально через пятнадцать минут. Им пришлось отвалить немалую сумму таксисту, чтобы тот быстро довёз их по дворам, в обход забитых дорог мегаполиса.       Этим двоим пришлось запрыгивать на ходу, чтобы сесть на состав. Кондуктор был удивлён таким стремлением, но не сказал ни слова. Друзьям была предоставлена отдельная комната с двумя кроватями.       Вскоре поезд проехал Нижний, оставив за собой Волгу, Нижегородский Кремль и родину двух самых обычных парней. Поезд поехал в Киров, откуда будет несколько дней стучать колёсами по северу Урала, на юг.       Природа радовала глаз. Девственные леса, стеклянные озера, пение птиц, яркие блики капель росы, зелёные луга и болота… Нигде в мире вы не найдёте такого, кроме как в России. Весь день друзья созерцали эту живую красоту. Коля без устали играл на гитаре, и, как по волшебству, он подбирал такую музыку, от которой пейзажи становились в разы краше.       В Кирове Коля и Ваня совершили пересадку. Николай, чуть не опоздав, вернулся на поезд за три минуты до отхода, так как бегал за запасными струнами. Легкомысленность — его второе имя. Напоследок просигналив гудком, скоростная машина укатила вдаль. Под колёсами уже Транссибирская магистраль. Ну а следующая остановка — Новосибирск!