Колыбель отчаяния

1835 год. Уже частично вкусивший первые плоды успеха в литературном творчестве молодой писатель Арсений Сергеевич Попов, сидя за своим письменным столом со стоящей на нём зажжённой свечой, старательно выводит на листе бумаги какие-то буквы, постепенно собирающиеся в слова, время от времени поглядывая в окно, за которым уже во всю силу блистала своей красотой ночная природа. На ночном небе, усыпанном миллионами и миллиардами звёзд, особенно выделяется круг полной луны. "Сегодня полнолуние", - думает Попов и продолжает писать своё письмо, предназначавшееся его коллеге, соседу и, по совместительству, близкому другу Антону Андреевичу Шастуну, который, по несчастному стечению обстоятельств, пару лет тому назад, в один вечер просто не вернулся домой.

***

И вновь здравствуй, мой милый друг! Совершенно не имею понятия, прочтёте ли однажды Вы моё письмо. Тем более, не имею представления куда же мне его отправлять, на какой адрес из миллиона возможных по всему Петербургу. Пишу Вам не от скуки, а потому, что соскучился. А вообще за то время, что Вас нет, не случилось ровным счётом ничего. Всё в порядке, обычно отвечаю людям. По крайней мере, внешне меня действительно ничего не отличает от обычных людей. Но существует всего одна частичка меня, и там уже живого места нет от осколков, ран и швов. Это место - то, что мы зовём душой. И кому мне её излить, с кем поговорить, когда нет рядом Вас? Музыка... С ней я разделю свою печаль. С Вашим уходом из моей жизни нашей музыки не стало, увы. В этот раз это уже не антракт, а самый настоящий финал. Как бы я хотел перевести часы назад. Желательно, сразу на несколько лет. И вот, передо мной вновь предстанете Вы, таким, каким я запомнил Вас в нашу последнюю ночь. Ваши глаза такие нежные... Мы разговариваем. Мы готовы болтать о чём угодно ночи напролёт. Ах, эти белые ночи... А Вы, друг мой родной, такой красивый в их свете, словно ангелы внутри меня не справились и выпустили наружу все мои желания, создав Вас, столь премилое создание. Я часто думал и размышлял над тем, случалось ли у кого-то из ныне существующих людей ситуация, что человек, который вам дорог, но с кем не суждено жить, он ходит где-то совсем рядом? И когда я предлагал Вам держаться ближе друг к другу, какая немыслимая сила двигала мной в ту пору? Не могу понять, и чувствую себя, как маленький мальчик. Может, человеческие чувства ничего и не значат, но забыть Вас я не смогу. Я много ночей провёл в размышлениях куда же приведут наши сердца? И сколько ещё ночей мы рядом будем? Пока однажды Вы не исчезли, подобно всем живым существам перед сильным ливнем, которые так и стремятся спрятаться. Как же много мне необходимо Вам рассказать, ведь сны о Вас - такое чудо. В них Вы вновь предстаёте в том образе, в котором я Вас запомнил. И я вновь растворяюсь в Вас, в Ваших глазах, как в темноте. И все мои мысли о том, что мы с Вами вдвоём, и лучше не будет сюжета. Мы опять играем роли. Вдох-выдох, и моё сердце бьётся с Вашим в такт. О, прошу, дай крылья мне, дай силы взлететь над землёй. Лететь к Вам. Взлетать ради нас всё выше и упасть ради нас камнем вниз. И пускай дни летят за днями, словно птицы над полями. Наши чувства как ловушка, мы в ней словно застряли. Может объяснишь, друг мой, как мне просто стать нормальным? Меня всегда терзали мысли, а что будет, если я уйду, Вы ведь даже не заметите. Зачем тогда тратить друг на друга время? Мы люди вроде взрослые, но ведём себя как дети. Точнее, вели. И порой, это ребячество заходило слишком далеко. Мой шаловливый разум не контролировал себя, а Вы так наивно мне доверяли. Временами наша игра становилась слишком жесткой, не находите? Я никогда не верил, что без любви душе становится плохо. Что она, подобно самой бездушной пустыне, высыхает. Я никогда не верил тому, что способен сдаться. Попросту сдаться. И в этом есть некий смысл, наверное. "Вообще-то это Вы во всём виноваты. Вообще во всём, что происходит", - говорили мне Вы. У меня уже выработался рефлекс. Я не проявляю чувств на публике. Наши мысли редко совпадали. Было время, оставшееся в памяти, как сюжет хорошей книги. Так скучаю по нам двоим. И как назло, я буду помнить Вас долго. Вы не вернётесь ко мне, я знаю, но сердце не перестаёт мечтать. Те самые "мы" уже давно и безвозвратно потерялись. И я потерялся. Я знаю, что Вы не вернётесь, я знаю, что это конец. А я буду ждать. Я уже заварил Вам кофе, помните, как Вы любите? Моя любовь всё ещё живёт внутри меня, а Вы так любите не замечать тех душевных страданий, что доставляете. Вы точно были не в адеквате, когда говорили, что сильно любите меня. Я помню тот день, как сейчас. Горячие слёзы текут по моим щекам. Вы говорили: "Когда пройдёт время, обещайте, что будете помнить". И я помню. В моей комнате сейчас горит камин. Очень часто, глядя на него, я задумываюсь, почему людям так дорог огонь? Он ведь может как согреть, так и обжечь... В комнате стоит лишь обиженная тихая пустота. Слышите ли Вы треск души моей среди неё? Это значит, что страх становится сильней. Это - не Ваша вина, что сделан я был из стекла. Это не Ваша вина, что из-за таких, как я, вечно страдающих мечтателей, происходят всё это. За окном месяц май. Я смотрю через стекло и нахожу ошибки в прошлом, и я знаю...Мы были так молоды. Сейчас мне двадцать семь, а Вам было бы двадцать пять. А может и есть, но, к несчастью, вдали от меня. Вообще, есть люди, проходящие через испытания. Есть люди, от которых отвернулась удача. Есть люди, которые думают, что кто-то другой может разрешить их проблемы... В конце концов, я просто человек. И Вы просто человек. Прошу и Вас, и весь свет, не вините меня, не вините себя. У меня порой проскакивает мысль, что и через тысячу лет я буду помнить Вас. Как сейчас, я помню, насколько моим пальцам холодно было касаться Ваших вечно ледяных рук. Сейчас же холодно о Вас вспоминать, и ничего более. Сейчас я был бы даже рад вновь почувствовать холод Ваших невероятных гладких рук. Вот скажите, как мне не любить Вас? Вам известно слово тоска? А чувство, которое обозначает это слово? Я уже давно прошёл стадию тоски. Сейчас это больше похоже на сменяющие друг друга чередованием страдание и принятие. Мы чужие с Вами теперь. Отныне и, вероятно, навсегда. Всё то, что мы обещали друг другу, будучи прежними, где оно всё? Как вернуть всё, чтобы стало как раньше? Ничего уже не будет как раньше, ведь однажды нам уже не удалось сберечь наши чувства, а мне, и вовсе, Вас. Я Вам совсем не враг. И Вы мне, надеюсь, тоже. Но... нет, лучше не возвращайтесь никогда, мой друг. Возвращаться - всегда плохая примета. Лишь помни, я навсегда останусь Вашим А. П. *** Попов медленно встал из-за стола и направился к камину. Над ним, на полке, стоял один-единственный портрет, с которого на него так улыбчиво глядели двое людей - он сам и его самый любимый человек во всём мире, со смертью которого он так и не смог смириться, даже спустя несколько лет. Арсений ставит фоторамку на место и решительно направляется к вешалке в углу комнаты, где висело его пальто. Из его кармана молодой человек достаёт пистолет и не менее решительно приставляет его к своему виску. Выстрел. На утро обездвиженное тело молодого писателя находит служанка. Она скорее бежит сообщать об этом соседу напротив, отчаянно барабаня ему в дверь, а уже вечером во всех газетах города появились статьи с заголовками "Совсем недавно набравший популярность писатель А. С. Попов трагически покончил жизнь самоубийством. Что же его сподвигло на данный поступок: творческий кризис или неудачная любовь?" А на рабочем столе тем временем до сих пор лежало то письмо. Вероятно, вскоре его тоже найдут, и все тайны поэта рано или поздно будут раскрыты, кроме самого главного - никто никогда не узнает, кому же предназначалось его признание. Но самого человека уже не вернуть, к сожалению, ведь всем известно, что существуют поступки ужасные, и порой необратимые. Из того мира ещё никто не возвращался. Да и возвращаться - плохая примета.