Неистовая одержимость

Спустя месяц

Кэт покинула аудиторию одной из первых, где проводился зачет, и направилась в столовую, чтобы дождаться Лиз и Тейта. Заняв столик в углу помещения у окна, девушка чуть спустилась по спинке стула и выдохнула, отпуская всё скопившееся за учебный день напряжение. — Плохо тебе, девочка, да? Совсем вас загоняли с этой учёбой, — к столу незаметно подошла знакомая ей повар, поставив перед Хилл тарелку с припасенным куском яблочного пирога. — Спасибо, миссис Риггз, — Кэтрин слабо улыбнулась, взглянув на женщину, которая часто оставляла ей разные сладости, способные приподнять настроение. — Вы — моё спасение. — На здоровье, моя девочка, — миссис Риггз озорно подмигнула ей и ушла обратно на кухню, не заметив, как губы студентки дрогнули, а улыбка исчезла. Девочка. Каждый раз, слыша это слово в свой адрес, Кэтрин возвращалась мыслями в Филадельфию, к мужчине, который так называл её. И от которого, после проведенной вместе единственной ночи, наполненной страстью, она сбежала. Те документы, что нашел для неё Тейт, и слова Бейкера, произнесенные в последнюю ночь — всё это не укладывалось в голове. Кэт видела лишь однажды своего дедушку со стороны Кассандры, чаще проводя счастливое детство в окружении родственников отца. Для выросшей в любви девочки развод родителей стал сильным ударом, изменившим её восприятие окружающего мира. Кэтрин столкнулась с тем, что все называют разочарованием. Много размышляя после возвращения из Филадельфии, девушка пыталась понять, испытывала ли она разочарование к Ходжу за то, что, будучи в отношениях с её матерью, он провёл ночь с Хилл-младшей. Изначально, проникнувшись недоверием к Бейкеру, едва увидев в первый раз, Кэтрин планировала вывести мужчину на чистую правду своими провокациями. Но сама не заметила, как утонула в нём с этой игрой. Покидая после всех пар университет в компании Тейта и Лиз, Кэтрин слабо улыбалась, прислушиваясь к спору своих друзей. Смотря себе под ноги и покачивая головой в такт музыке, играющей в одном наушнике, девушка не заметила, как остановились её друзья, оставаясь позади. Продолжая двигаться по дорожке к воротам, Кэт не успела обойти человека, который шёл ей навстречу и ударилась лбом о мужскую грудь. Почувствовав, как из уха выпал наушник на землю, студентка недовольно зашипела и присела, чтобы подобрать гарнитуру. — Вы не могли бы смотреть, ку… Хилл поднялась на ноги и подняла голову, тут же оборвав свои слова, и расширившимися от удивления глазами смотрела на мужчину, которого увидеть желала больше всего на свете, а в то же время скрыться с его глаз. — Ну, здравствуй, девочка, — Ходж снял солнцезащитные очки, чуть склонив голову к плечу, и ухмыльнулся. — Зачем же ты сбежала, Кэтрин?

Месяц назад. Филадельфия

— Где моя дочь, Ходж? — Кассандра подошла ближе к мужчине, прожигая его лицо недовольным взглядом. Бейкер медленно поставил чашку с кофе на столешницу и нахмурил брови, не желая получать в свой адрес недовольство женщины. — Это твоя дочь, Кассандра. И у тебя есть номер Кэтрин — позвони и узнай. — Я оставила её с тобой! — рыжеволосая женщина ткнула пальцем в грудь мужчины, не замечая, как от простого жеста он напрягся. — Ты ей что-то сказал, и она уехала? Чёрт возьми, мы только наладили контакт! Ходж схватил её за запястье и отвел от своего тела, продолжая удерживать. Скривив губы будто в отвращении, он наклонился к лицу Кассандры и прошептал: — Девочка — твоя. Не нужно сваливать на меня ответственность, на моих плечах и так куча проблем. Ты погрязла, как сумасшедшая, в своей работе. И встречах с любовником, верно? — женщина удивленно округлила брови и попыталась отстраниться, но Бейкер несильно ее встряхнул. — Завтра с утра мы едем ко мне на работу: прибудут новые адвокаты — пора покончить с этим семейным контрактом. Всё равно у нас не получилось. — Ты обидел её? — тише произнесла женщина, освободившись от его хватки. — У твоей дочери прекрасный колкий язычок, она способна сама кого угодно обидеть, — Ходж прошел мимо неё, направляясь к лестнице, и лишь на мгновение замер у выхода с кухни: — Я соберу вещи и вернусь к себе.

Нью-Йорк. Сейчас

— Что ты здесь делаешь? — Кэтрин сделала шаг назад, неверяще смотря на спокойное лицо мужчины. — Ты так стремительно сбежала от меня из постели, а потом и из города, — задумчиво протянул Бейкер, заправив ей за ухо выбившиеся пряди волос. — Я даже на миг подумал, что мог обидеть тебя, девочка. Хилл слабо усмехнулась и мотнула головой, продолжая пристально смотреть на Бейкера. Кэт заметила, что в его взгляде, которым он одаривал её в ту неделю в Филадельфии, что-то изменилось. — Ты не ответил на вопрос. Ходж хмыкнул и взглянул на наручные часы, после чего бегло осмотрел двор университета, подмечая две пары глаз, что пристально наблюдали за ними. — Пойдём в машину, Кэтрин. Нам нужно поговорить. — О чём нам с тобой разговаривать? В прошлый раз ты сказал, что мне не стоит лезть во всё, что я узнала. Что-то изменилось? — Хилл язвительно приподняла бровь и развела руки в стороны. — Мне уже следует тебя и правда папочкой называть? Мужчина не удержался и закатил глаза, борясь с желанием прямо здесь и сейчас взять и отшлепать эту несносную девчонку. Взяв Кэтрин за запястье, Ходж повёл её следом за собой к своему автомобилю, не обращая внимания на слабые попытки девушки вырваться. Открыв дверь с пассажирской стороны, он выжидающе посмотрел на Хилл, которая, бросив на него недовольный взгляд, всё-таки опустилась на сиденье. Машина выехала с парковки университета, двигаясь по улицам шумного Нью-Йорка. Кэт молчала, устремив всё внимание в окно, будто не замечая взглядов, которые на неё бросал Бейкер. — Так что, папочка, скоро ожидать появления на свет братика или сестренки? — Хилл поджала губы, когда мужчина резко затормозил машину на подземке торгового центра. Ходж взял её за подбородок, разворачивая к себе лицом, и почти в самые губы прошептал, испепеляя своими потемневшими глазами: — Можешь так называть меня, когда будешь лежать подо мной в постели, — удовлетворившись её дрогнувшим телом, подавшимся навстречу, Бейкер отстранился и вытащил из бардачка папку с бумагами, бросая их на колени студентке. — Мы покончили с многолетней проблемой наших семей на следующий день после того, как ты уехала.

Месяц назад. Филадельфия

Сидя за длинным столом в конференц-зале офиса Бейкера, Кассандра внимательно вчитывалась в документы, подготовленные его адвокатами. Кусая губы, женщина ощущала, как все клетки тела заполняло чувство облегчения от избавления злосчастного контракта, подготовленного их отцами. — Где нужна моя подпись? — Хилл взглянула на Ходжа, сидящего напротив неё, и взяла ручку. Оставив пару подписей на указанных местах, женщина заметила пустующую строчку, где в расшифровке было указано имя её дочери. — Почему здесь стоит имя Кэтрин? — Мой брат тоже подпишет бумаги, чтобы раз и навсегда покончить с этим недоразумением, — спокойно отреагировал Бейкер. — Нам нужно будет съездить к ней, чтобы она расписалась. Прости, Кассандра, но одной тебе я не оставлю эти бумаги. — Я уезжаю завтра в командировку на пару месяцев, Ходж, — рыжеволосая женщина резко откинула волосы за спину, нервно застучав пальцами по столу. — Значит, я сам её отыщу, — с этими словами мужчина поднялся из кресла, поправив пиджак, и покинул зал.

Нью-Йорк. Сейчас

— И никаких подводных камней? — недоверчиво произнесла Кэтрин, выслушав объяснения мужчины и бегло просмотрев бумаги. — Никаких. После заверения бумаг у юриста, тебе пришлют личный экземпляр. Наши родители были очень умны — вся ответственность за этот договор могла перейти на тебя и Брайана. Кэт кивнула и выхватила у него ручку, оставляя свою размашистую подпись. Сложив бумаги в папку и протянув мужчине, Хилл подняла на него свой взгляд. — Что ж, мистер Бейкер, — девушка грустно усмехнулась и взялась за ручку двери, — могли просто позвонить, а не ехать сюда. — А с чего ты решила, что я приехал только за подписью? — Ходж нажал на кнопку, блокируя двери машины, и коснулся щеки Кэтрин костяшками пальцев. Кэт молчала всего минуту, которая казалась вечностью, а потом прикрыла глаза и выдохнула с каким-то облегчением, расслабляя напряженное тело. Мужчина резко наклонился в её сторону, поворачивая лицо девушки к себе, и впился в губы, не оставляющие его в покое все эти дни, требовательным поцелуем, не оставляя никаких шансов на отступление. Последний шаг был сделан, ведомый одержимостью увидеть её, касаться её. Хотеть её. Любить её.