Сынок

Гарри стоял на маленькой деревянной табуретке и разочарованно помешивал в кастрюле густое неаппетитное варево – готовить даже самые сложные зелья у него однозначно получалось намного лучше, чем готовить куриный бульон или ту же банальную овсяную кашу, над которой он сейчас так усердно трудился.  – С каких это пор ты разрешаешь сопляку разводить на кухне такой бардак? – с легким возмущением осведомился Люциус Малфой, скептически выгибая бровь и изящно закидывая ногу на ногу – чрезмерная манерность и изысканность оставалась при нем даже на таких обыденных мероприятиях, как чаепитие в гостях у лучшего друга.  – А что такого? – с искренним недоумением отозвался Северус, расслабленно откидываясь на диванные подушки. – Ребенку нравится готовить, пускай учится! В конце концов, ему уже одиннадцать, пора начинать! – Он тебе сейчас к Мерлиновой матери весь дом сожжет, пора начинать! – раздраженно передразнил его лорд Малфой, дернувшись от неприятного звука уже третьей разбивающейся тарелки. – Ты посмотри, что он творит! – Ничего страшного. Я все потом уберу. – тот, кажется, оставался совершенно спокойным и невозмутимым, отставляя на столик пустую чашку из - под чая и принимаясь за чтение какого - то бестолкового маггловского журнала.  – Ты чистокровный приличный маг, Северус, откуда у тебя эта дрянь?! – окончательно взбешенный видом столь " возмутительной непотребной " вещи у товарища в руках, Люциус брезгливо скривился и на всякий случай отодвинулся немного подальше, как будто несчастный журнальчик грозился вот - вот его покусать. – Гарри принес от какого - то своего друга с детской площадки. Здесь нет ничего ужасного. Только комиксы и несколько рецептов новогодних салатов.  – Когда это, мне интересно, ты начал интересоваться салатами? – С недавнего времени. – сухо процедил в ответ Снейп, всем своим видом давая понять, что разговор окончен.  – Ты очень изменился с тех пор, как узнал, что Поттер твой сын. – Люциус протяжно вздохнул и несколько раз обреченно покачал головой, выражая весь " ужас " и " безысходность " сложившейся ситуации. – Раньше ты был стойким, серьезным, решительным…А теперь тряпка какая - то, честное слово! Ты посмотри на себя! В кого ты превратился! Носишь растянутую одежду – смотреть больно, таскаешься по маггловским районам, во всем потакаешь этому…– на последних словах мужчина с презрением сморщился, за что сразу же получил от Северуса журналом по голове. – Не этому, а моему сыну, ясно тебе?! – тот рявкнул это с такой злобой и остервенением, что старший Малфой прямо - таки вздрогнул, вспоминая разъяренных мамаш в " Королевстве Сладостей ", которые так же, как и Северус, пытались отчаянно выцарапать ему глаза за то, что он полез к кассе без очереди. – Какого дьявола ты, вообще, в это лезешь?! Я же не сую свой нос в ваши семейные дела! – А я и не лезу. Просто говорю, что ты похож на наседку. – Люциус издевательски усмехнулся, но от следующего удара сборником комиксов и рецептов его спас вошедший в гостиную Гарри, сплошь измазанный сажей и раскрасневшийся от обиды и негодования.  – Что, сынок, снова коллапс? – Снейп понимающе ему улыбнулся, а затем, дождавшись короткого нервного кивка, добродушно предложил. – Хочешь, посиди с нами, я налью тебе чай. – Нет. Лучше пойду займусь зельями. – мальчик с раздражением фыркнул и громко потопал куда - то наверх, вызвав этим самым у их гостя очередную волну недовольства и гнева: – Ты посмотри, какой невоспитанный наглый щенок! Даже спасибо не сказал! – Люциус, успокойся… – Это все новое поколение! Нахальные дерзкие засранцы! " Детей бить нельзя, детей бить нельзя! " Бред это все! Их всех пороть надо! Северус издал тяжелый обессиленный вздох и незаметно закатил под лоб глаза – он действительно знал, что сильно изменился с момента первой встречи со своим подопечным, но отнюдь не считал это минусом и уж тем более страшной необратимой трагедией.  Скорее наоборот. Он радовался.  Радовался тому, что снова научился веселиться и смеяться. Радовался, что у него наконец - то появился кто - то, кто по - настоящему любит и уважает его – в былые времена люди редко общались с ним просто так, без какой - либо собственной выгоды или цели.  Когда он узнал, что этот маленький запуганный ребенок в обносках своего кузена является его сыном, он проникся к нему такой дикой жалостью и состраданием, что в тот же день лично пришел в Министерство Магии, чтобы оформить над ним опеку и засудить его маггловских родственников за жестокость и насилие над детьми.  Но Гарри изначально все никак не хотел верить ему – новость о том, что у него есть отец, казалась совершенно абсурдной и нелогичной. Его настоящий папа не Снейп, а Джеймс Поттер, и он умер очень много лет назад. Северусу потребовалось достаточно много времени, чтобы доказать ему обратное, но сложнее всего было объяснить, как так вышло, и что было у него с Лили перед тем, как она забеременела.  Ему самому было трудно говорить об этом, и он не мог подобрать правильные слова. Понятные, доступные для сознания одиннадцатилетнего ребенка… Он сказал, что был чертовски пьян в тот вечер. И Лили тоже.  А Джеймс… Джеймс, кажется, был где - то на дне рождения у своего друга или что - то в этом роде, Северус не помнил точно.  А потом случилось то, что случилось.  Мужчина ожидал, что после этого рассказа Гарри рассердится и навсегда отвергнет его, что было бы вполне заслуженно, но вместо этого мальчик молча выслушал его, а затем несколько минут просто сидел в ступоре, в конечном итоге спросив тихое невнятное: – Ты ведь знал…Так почему…не забрал меня раньше? Глаза Северуса тогда округлились от испуга. Он начал что - то бессвязно лепетать, заверяя ребенка в том, что он ничего не знал до этого дня, и каково было его облегчение, когда тот внезапно придвинулся ближе и осторожно прильнул к нему.  Профессор Снейп неуверенно обнял его в ответ. Потом крепче. А потом еще крепче. Так тепло и заботливо, по - отечески, аж ребра захрустели.  – Прости…– загнанно прошептал он, и Гарри улыбнулся.  – Ничего. Все в порядке. Я не злюсь на тебя. Просто пообещай, что останешься со мной.  – Всегда… Северус на несколько мгновений закрыл глаза, отдаваясь приятным воспоминаниям, но из теплоты эмоций и чувств его вырвал холодный и, как всегда, чересчур высокомерный голос Люциуса – и как они, вообще, будучи такими разными, умудрялись нормально общаться? – Он слушается тебя? – Что - что? – Я спрашиваю, слушается он тебя? Хоть в чем - то? – Ну конечно! – без тени сомнения кивнул мужчина. – Мы замечательно находим общий язык! Без всякой ругани, криков и наказаний…в отличие от некоторых! – Зато у нас в семье все строго. Без лишних соплей и нытья! Ты посмотри на Драко. Всегда ведет себя спокойно, сдержанно, учится на отлично! А твой обалдуй… – Замечательно колдует и варит зелья. Причем сам. Я не заставляю его. – Северус весь аж засветился от гордости, что вызвало у его вспыльчивого товарища довольно неоднозначный скептический смешок.  – Сам, ну конечно.  – Да, сам. Не веришь, спроси у него.  – Ты когда в школу его вернешь? – Когда придет время. – Снейп неспеша встал и понес на кухню чашки, тонко намекая, что Люциусу самое время возвращаться домой. – Для того, чтобы он нормально чувствовал себя в обществе, ему нужно еще полностью восстановиться.  Из коридора слышно, как Малфой неодобрительно хмыкает, но ему все равно.  На душе у него как никогда светло и спокойно, а в тумбочке до сих пор лежит принесенное в начале года Хагридом письмо, которое несчастная Лили так и не решилась отдать ему – Северусу – лично… " Дорогой Северус! Мне очень тяжело писать тебе об этом, и я долго не решалась, но хочу, чтоб ты знал, что Гарри твой сын…Не Джеймса… Я знала это, когда была еще на первом месяце. Слишком маленькие сроки… Но сказать тебе не решилась. Да и Джеймс был так рад, что я просто не могла так разбить ему сердце. Мы совершили огромную ошибку, но это должно навеки остаться нашей с тобой тайной. Никто не узнает, я обещаю тебе. Прости за все и знай, что ты очень мне дорог… Твоя Лили "