Дьявол носит маску

Доклад Хойта, назначенный ровно на полдень, сильно задерживался вместе с докладчиком. Все собравшиеся в беседке буквально изнывали от духоты: сезон выдался небывало засушливым и жарким, поэтому дышать раскаленным воздухом было невозможно даже без масок. Обязательное же их ношение довело островитян до того, что они готовы были провести дома не только неделю или месяц, но и всю оставшуюся жизнь. В связи с этим сами собой упразднились гашишные субботники и другие совместные посиделки – большинство из их постоянных участников увиделись в беседке впервые за долгое время. — Блядский Хойт, надеюсь, он сдох от короны. Кит раздраженно сдернул маску с носа, отчего тут же поймал на себе несколько осуждающих взглядов. — Блин, чувак, Док вообще-то в группе риска, – сказал Оливер. Эрнхардт миролюбиво отмахнулся. — Ничего страшного, сынок. Если бы не ты, я бы вообще не носил эту тряпку... В сущности, есть ли разница: задохнуться из-за вируса или угореть от собственного дыхания? — О чем и речь! Ладно-ладно, надеваю, а то забьете меня камнями... — Ну извини, амиго, что я хочу жить! – Ваас всплеснул руками. Он занимал отдельное место на специально принесенном складном стуле – ровно в двух метрах от порога беседки. Джейсон хмуро покосился в его сторону: как и выручки от продажи шкур, секса у него не было уже третий месяц. — Тебе голову не печет? – угрюмо поинтересовался он. — Нет, спасибо, что спросил. Похуй на голову! Я прочитал, что из-за этого дерьма легкие превращаются в стекло! В стекло, блядь! Типа... если я подерусь с кем-то, и он ебанет мне под дых – меня разрежет изнутри? — Чел, ты... – начал было Олли, но Ваас вдруг завопил и схватился за уши. — А-а-а! Я не хочу ничего знать, окей?! Иди в пизду со своим ковидом! Я убью себя, как только эта хуйня, – он потряс пульсоксиметром, – начнет показывать меньше девяноста процентов. Доктор Эрнхардт скрипуче засмеялся. — Я удивлен, что с такой частотой твоих визитов в мою теплицу у тебя вообще присутствует сатурация. Ваас перекрестился двумя пальцами и поднес к губам деревянные четки. С ними он не расставался с тех же пор, что и с пульсоксиметром и антисептиком. Райли, успевший задремать на плече Бака, встрепенулся от вибрации в кармане шорт. — Это Хойт, – громко объявил он, взглянув на дисплей, и ответил на звонок. – Где ты? Тут все уже заебались. Принял. Ждем. — Будет через пять минут. Здесь стоит, пожалуй, пояснить, почему Райли не только ответил на звонок, но еще и перекинулся со звонившим парой реплик. Дело в том, что матушка Хойта – как известно, самый близкий ему человек – отправилась в мир иной вечером того дня, когда было кончено с «карательницами». Это ужасное событие не только ввергло Хойта в глубочайшую депрессию, но еще и сорвало с него все шоры: достопочтенная миссис Волкер умерла от старости. Ей было восемьдесят пять. Несколько месяцев понадобилось безутешному сыну, чтобы смириться с произошедшим и теми проблемами и ответственностями предпенсионного возраста, которые разом обрушились на его голову, где уже начинала проступать седина. Каково же было его удивление, когда он, придя в себя, обнаружил, что Райли Броди не только не любит аниме и кей-поп, но уже и сам достаточно далек от возраста, в котором вообще можно было бы всерьез увлекаться чем-то подобным. Еще Хойт не без удовольствия выяснил, что Райли всегда предпочитал рэпу классическую музыку, а сериалы на «Нетфликсе» выбирал исходя не из их популярности, а по зову сердца. Младший Броди, в свою очередь, проявил в его адрес не только снисходительность, но и самое что ни на есть настоящее благородство. Несмотря на годы молодости, отравленные Хойтом, Райли был первым, кто выразил ему свои искренние соболезнования и предложил помощь и поддержку; тот, разумеется, не отказался. Таким образом, светлое, как это обычно бывает, пришло на смену темному: трагедия принесла Хойту долгожданную оттепель в отношениях с Райли. Само собой, о дружбе и даже приятельстве поначалу не могло идти и речи, но из всех черных списков Волкер был великодушно выключен – Райли даже перестал удалять из-под своих постов его комментарии вроде «))))))». Джейсон и Бак выражали по поводу этой оттепели справедливое беспокойство, так же справедливо усилившееся с началом пандемии. Дело было в том, что малый бизнес, представленный на острове в лице ИП Броди Д. и нескольких других торговцев «чем-бог-пошлет», задыхался вместе со всеми, а Райли, прежде помогавший брату с элитными шкурами и имевший с этого небольшой, но стабильный выхлоп, не привык нахлебничать. В конечном счете, когда «Шкуры» приказали долго жить, он принял от Хойта предложение поработать его личным секретарем. — «Секретарем». Серьезно? – интонация, с которой Кит сказал тогда эти два слова, очень ёмко описывала опасения Бака. — Ну да, что плохого-то? Я не буду заниматься всякой грязью, вроде работорговли или наркоты. Так, посижу на телефоне, может, кофе сварю пару раз. — Ты, как это сказать-то помягче... – Бак откашлялся. Кит продолжил за него: — Порнуху смотрел когда-нибудь? — Бля, идите вы оба! Ну ебаный свет, ничего святого в людях!.. С этим Райли, плюясь и ругаясь, пошел к Джейсону в надежде на одобрение или – чем черт не шутит – даже похвалу. Брата он застал в процессе демонтажа табличек с режимом работы и информацией об организации. — Чем планируешь теперь заниматься? – спросил Райли, помогая Джейсону опускать громоздкие тростниковые ставни. — Идей ноль. Может, толкнуть остатки шкур на ebay и навестить маму, пока все не закрыли?.. Хотя меня дико беспокоит Ваас, у него паранойя. Не знаю, можно ли его оставлять. — У него вся жизнь – паранойя, как с ним вообще можно общаться... – тут Райли решил закинуть первую удочку. – Он же придурочнее Хойта. В смысле, я вот никогда не думал, что на свете останется человек, с которым мне будет тяжелее, чем с Хойтом, взаимодействовать. Джейсон фыркнул. — Хойт конченый, а Ваас... своеобразный. Если на то пошло, то твой лучший друг – киллер и садист с оленьей башкой во всю грудь, так что, видимо, мы все не без изъяна. Другое дело, что Бак и Хойт, кажется, не протирают бананы спиртом, прежде чем съесть их. Я имею в виду, когда они уже без кожуры... Он озабоченно потер подбородок и протянул брату смартфон с открытой перепиской. @vass: бля джес чото мне хуево @vass: кажется нюх пропал @vass: ну я правда две дороги всосал мб поэтому и то и другое @vass: у меня кста аллергия на ебаное мыло для рук @vass: или на перчатки хз @vass: смотри как облезли /фото/ @vass: сильнее чем когда мы с той паленой смазкой друг другу дрочили всю ночь — А, ну, все, там дальше ничего такого, – Джейсон быстро спрятал дисплей в ладони. – В общем, у нас каждый диалог к этому сводится. И мы не видимся уже вторую неделю – он думает, что я притащу корону... Ладно. У тебя-то какие планы? Райли быстро поморгал, чтобы развидеть последнее сообщение и отогнать накатившую было скуку. — Да, я как раз к тебе с этим и пришел. Решил немного поработать на Хойта, – в этот момент Джейсон настороженно прищурился, – так, мелкие поручения, знаешь... Чисто чтоб на шерсть хватало. — Например? — Например, когда ему звонят и пишут всякие моральные уроды... я, конечно, не буду в это все ввязываться, это отвратительно. Но, бывает, надо согласовать время или цену, а если он занят... Если честно, мы не успели пока обговорить спектр моей, ну, моей деятельности. Но это в любом случае лучше, чем висеть у кого-нибудь на шее. Джейсон скрестил руки на груди и сурово уставился на младшего брата. — Райли, – серьезно сказал он, – ты что, никогда не смотрел порно?

***

Хойт появился у беседки в мрачном настроении. Он кивком поздоровался с собравшимися, вручил Райли какие-то бумаги и занял свободное место рядом с Доком. — Целая партия рекрутов заразилась ковидом в дороге, пришлось оформлять возврат, – пояснил он. — Рекрутов? – Кит вскинул брови. – Рабам стали платить за раздолбанные сраки? Райли протестующе замотал головой: — Мы полностью исключили это уничижительное слово. Никакого рабства: эти люди работают по бартеру. Сейчас, когда многие лишились дохода, возможность трудиться за еду и крышу над головой становится едва ли не единственной... — Короче говоря, – перебил Хойт, – я теперь возглавляю рекрутское агентство. Секс-рабы у меня нынче называются «специалистами по физическим услугам», рабы для полей и плантаций – «операторами сельскохозяйственных работ», а домашняя прислуга... как ты их обозвал? — Менеджерами по планированию и организации жилого пространства. — Слышал? – Кит хлопнул Бака по колену. – Я специалист по физическим услугам и менеджер жилого пространства. С нехилым, получается, стажем! Требую премию за выслугу лет. — Дома будешь премирован за щеку, – вполголоса отозвался Бак и продолжил чуть громче, – давай к сути. У меня уже жопа вспотела. — Суть, друг мой, настолько плачевна, что жопы скоро вспотеют у всех нас, – значительно сказал Хойт. – Во-первых, как я уже говорил, у целой пачки специалистов и операторов ковид. Пока я ехал сюда, мне сообщили, что двое уже не жильцы, а лечить остальных... Не вписывается в мою бизнес-стратегию. Во-вторых, как вы знаете, авиасообщение закрыто: нет туристов – нет элитных, хм, рекрутов. Туземцы и раньше не были нарасхват, а сейчас, когда отборные из них в буквальном смысле еле дышат... В общем, дела плохи. Финансовая подушка у меня, конечно, есть. — Это значит, что на зарплатах, например, наемных убийц и всяких там... старьевщиков, короче, происходящее не скажется? — Нет, Кит, это значит, что зарплаты мне нечем будет платить уже в следующем месяце. — В смысле, блядь, нечем?! Ты же сказал, что у тебя финансовая подушка! — Именно, у меня. Я сказал об этом на случай, если кто-то из вас забеспокоится о моей судьбе: мол, а сможет ли старина Хойт завтра купить кусок хлеба?.. Так вот, я – смогу. Надеюсь, вы все тоже. Ваас, занятый до этого спиртовой обработкой пистолета, поднял на начальника тяжелый взгляд: — А что насчет пиратов? — Твой остров – твоя проблема, – Хойт пожал плечами. – Насилуйте местных, грабьте караваны – вы же пираты. Чем-то ведь вы тут кормились раньше. Я бы позвал тебя в охрану, но у нас там строгий медосмотр с общим анализом крови – всех моих кадров не хватит, чтобы найти у тебя целую вену. К концу собрания выяснилось, что жертвами оптимизации хойтовских расходов не стали лишь несколько отрядов наемников, личный водитель и, разумеется, секретарь. Последнее особенно взбесило Кита, который, по его собственному выражению, «не для того высшее экономическое получал, чтобы на старости лет дрочить копейки». — И это при том, что кое-кто даже не закончил колледж! — Да ты меня в эту пердь больше всех тянул! – не выдержал Райли. – «Надо отметить», «будет весело»... Отметил, блядь, повеселился. Вам всем тут охуенно, а я – хрен с ним, с колледжем – сиськи последний раз еще в Америке трогал! Так что завали свое ебало. Уж ты-то точно с голоду не опухнешь. Бак расхохотался, а Кит, хотя из-за маски никто этого не заметил, так и остался сидеть с открытым ртом. — А братец Джейсона-то повзрослел, – шепотом сказал Эрнхардт, наклонившись к Оливеру. Воспользовавшись тем, что атмосфера накалилась достаточно, сам Джейсон тоже решил не молчать и напомнил Хойту о том, что крах настиг «Шкуры» значительно раньше, чем истек срок договора аренды, оплаченного им загодя в полном объеме. — Я, – сказал бывший ИП, – по сиськам не сильно скучаю, но и копейки дрочить тоже не горю желанием, так что сделай милость. Он был не единственным, кто выступил с подобным требованием: второй, неназванной, причиной опоздания Хойта были затянувшиеся разборки с другими обанкротившимися представителями малого бизнеса. Подгонять смету под них, правда, Хойт не счел необходимым – бедолаг расстреляли прямо на месте деловой встречи. Но беда Джейсона, ясное дело, входила в перечень вынужденных издержек; Хойт, проворчав что-то вроде «торгаши ебучие», выписал ему чек. — Совсем забыл спросить: что с остальными? Как прошло собрание? – поинтересовался Райли, заглянув через его плечо в чековую книжку. — Ты же знаешь, я дипломат. — Что конкретно ты им предложил? Хойт повернулся к секретарю и растекся в широкой благоговейной улыбке, что случалось всякий раз с прежним Хойтом, когда он планировал зачитать реп собственного сочинения: — Главное, что все довольны. Как ты и хотел. Тем, кто все-таки остался недоволен, доктор Э. и Оливер предложили за скромное, но честное жалование работать «операторами по сбору сырья» и «тестировщиками БАДов и средств нетрадиционной медицины». На вторую должность без раздумий согласился Ваас: в обозримом безденежном будущем его волновал в первую очередь дефицит БАДов для собственного пользования. Кит, для которого уже само слово «сырье» звучало слишком по-босяцки, поставил перед своей второй половинкой вопрос ребром: — И че мне делать? — То же, что обычно. У нас дохуя денег, Кит, я вообще не знаю, зачем ты лезешь в залупу. И действительно: даже если бы Бак не работал или вовсе посмел не появиться на горизонте, то многомиллионных наследств, оставленных Киту умерщвленными «папиками», хватило бы, чтобы выкупить острова вместе с Хойтом. Иное дело, что Рук Айленд не был местом, сколько-нибудь подходящим для демонстрации сказочных богатств, поэтому не было ничего удивительного в том, что Кит о них попросту забыл. Вполне утешившись таким напоминанием, он сначала просиял, но в ту же секунду насупился снова. — Ну и на кой хер я коплю на макбук? Бак развел руками: — Я думал, это очередная шиза, поэтому не стал ничего говорить. У Джейсона с БАДами и прочей гомеопатией были давние счеты: еще до ковида ему приходилось делить Вааса с наркотиками. Вот только если между веществами и любовником Ваас хотя бы иногда делал выбор в пользу любовника или, когда позволяло состояние, умудрялся совмещать, то в борьбе за его внимание против коронавируса у Джейсона не было никаких шансов. — Ладно, – сказал он, обращаясь к Оливеру, – тряхнем стариной. Записывай меня в «сырье».