Явное и нет

Мо всегда жил в южном портовом городе. Многовековая история, страшилки, рассказы, тайные и не очень подземелья, диггеры и исследователи, черные копатели, байки от пришедших моряков, изрядно сдобренные вымыслом и усиленные эпитетами и утрированиями. Красота, да и только. Живописная красота! Заставляющая детские и подростковые мозги работать на воображение, а также искать информацию, сопоставлять, выискивать закономерности даже если кажется, что их нет, они призрачны или совсем не логичны. Все это взрастило в Мо умение видеть, слышать и сопоставлять больше, чем это делают или могут другие. Он рос в живописной среде, с ее яркостью и сменой настроений и эмоций. Видел шик и просто мечты наяву вкупе с грязью, болью и унижением. Испытывал последние не раз и сам. Однако наличие мозгов позволило ему иметь лучшую жизнь: в свои восемнадцать парень переехал в городок поменьше – севернее, дальше от моря, более молодой. Не такой активный и шумный. Хотя в этом есть и свои плюсы, как и минусы. Родители давно не вместе: папа – моряк, давно ушедший в плаванье и оставшийся в другой стране; мама долго была одна, воспитывая сына, как могла и поддерживая его. Однако, все же, Мо хватило мозгов не мешать ей, когда на горизонте появился хороший мужчина. Нет-нет, он ей не мешал, мама просила его остаться рядом, но и не препятствовала принимать решения самостоятельно – все же, это взросление и становление личности. Колледж Шань выбрал не связанный ни с судами, ни с историями – самый обычный. Жизнь только – совершенно простая – после той привычно яркой казалась необычной в своем спокойствии. И да, он отличался от своих сокурсников. Вообще переезжать из города с многовековой историей с кучей страшилок, баек и историй в город помоложе, где даже своих легенд нет, вообще не в кайф. Ну, неинтересно это, как ни крути! Тут и люди другие – не с тем кругозором, не с теми интересами, не с тем воображением, вечно занятые и спешащие куда-то, не любящие поболтать. В общем, остался Шань без фольклора. Нет, он есть, конечно же, но такой убогий, что будто на уровне детских сказок. Не радует, одним словом. Однако жизнь идет и налаживается: он учится, работает, обеспечивая себя, живет в общаге. Благо, соседи нормальные попались… Хотя ебанатов в его жизни и окружении хватает. Взять того же Цзяня! Ну, дебил дебилом, даром, что один из самых лучших студентов всего потока. Ах, да! Шань же у нас учится на повара общепита. А тот самый Цзянь – кондитер. Пока что это колледж. А дальше посмотрим. В общаге проживающие намешаны по специальностям. И сосед по комнате – улыбчивый Цунь Тоу, учащийся на автомеханика, заодно и подрабатывающий в местной мастерской. Хороший парень, спокойный и всегда на позитиве, в отличие от самого Мо, которому было, ну, тяжело. Да. Он этого не отрицал, но никогда не жаловался. Все лучше, чем в то время, когда папа только объявил о своем уходе от них с мамой и о том, что у него уже есть другая семья в чужой стране. Вот тогда было тяжко, а сейчас это мелочи… Однако врожденные любопытство и воображение имеют место быть, поэтому Шань цепляется за детали. То тут, то там он слышит какие-то обрывки историй. Вслушивается, запоминает, продумывает. Что-то записывает в блокнот с заметками. Что-то выкидывает из головы за ненадобностью – ничего интересного, обычная бытовуха. Но есть одна штука, которая не дает ему покоя: здание долгостроя, расположенного возле места обитания администрации всего города. Почему оно не достроено – не ясно, ведь место красивое, удобное по инфраструктуре, да и денег с этого можно было бы срубить. Но нет… Это странно. Долгострой прозвали башней самоубийц. За последние лет тридцать больше сотни случаев суицида в пределах этого строения (не обязательно это были пряжки). Власти уже и огораживали все, и видеонаблюдение ставили, говорят, которое быстро выходило из строя, и охрану нанимали… И даже натягивали сетки по предпоследним достроенным этажам. Нет. Все без толку: проходило какое-то время и находился тот, кто возобновлял счет. Странно? Еще как! Цепляет? А то! Интересно и необычно. А уж в рамках молодого городишки, которому нет и сотни лет, тем более. Что ж… Будем разбираться.