Пряник для моего героя

С потолка капает вода, этот повторяющийся звук буквально сводит с ума. Отсыревшая подушка пахнет плесенью. От каменных стен пещеры, вырубленной в огромной шахте, веет холодом. В таких условиях кваканье лягушек даже кажется старшему сержанту Антону чем-то приятным и родным — хоть какая-то живность. Он вертится на жёсткой постели уже битый час, но сон никак не хочет приходить на пустой желудок. Мрачные мысли тоже не помогают уснуть: как он, Антоха, докатился до всего этого? Что он делает в этой богом забытой шахте? Никому это не нужно, и никто этого не оценит. Он чувствует себя обманутым, но сдаваться не в его правилах… Наставник учил его не этому! В очередной раз перевернувшись на другой бок, солдат аккуратно достал из-под подушки леденец, бережно укутанный в потёртую тряпицу. Стараясь не шуметь, он развернул её и украдкой лизнул петушка на палочке. Фух, кажется, сослуживцы не проснулись, храпят себе. Эх, этот раскатистый звук так напоминает его бабушку… Дом… А вкус жжёного сахара на губах переносит его в тренировочный лагерь Фатуи. Антон попал туда совсем юнцом, он совершенно не испытывал тяги к боевым искусствам, а от вида крови готов был упасть в обморок. Ребята, с которыми тренировался парень, смеялись над ним и дразнили, что, конечно же, не добавляло ему уверенности в себе. Но в один действительно прекрасный день в лагерь приехал какой-то рыжеволосый молодой человек, высокий и подтянутый. Несмотря на то, что он весело смеялся и много шутил, все относились к нему с уважением и даже немного побаивались… ведь это был Одиннадцатый Предвестник Фатуи. Он лично проверял боеготовность солдат и даже тренировал тех, кому особенно везло. Антоха помнил этот день так ярко, словно это было вчера. Ученики выстроились на плацу, Аякс ходил мимо них и внимательно вглядывался в лица. Он был очень серьёзен и в нём сложно было узнать того жизнерадостного юношу, который приехал утром: когда дело касалось работы, Чайльд превращался в сурового воина. Подойдя к Антону, наставник слегка улыбнулся и сказал: «Ты! Сделай шаг вперёд и представься!». Сердце юноши с грохотом рухнуло куда-то в пятки: он понятия не имел, чем привлёк внимание командира. Невнятно пробормотав своё имя, Антон узнал, что Чайльд выбрал его для спарринга и хочет проверить, на что тот способен в бою… На ватных ногах парень встал напротив Чайльда, принял неуверенную боевую стойку и… Вспышка. Свистящий звук где-то в районе носа. Капля крови падает на начищенные до блеска сапоги. Открыв глаза, Антон увидел Чайльда, склонившегося над ним и почувствовал под своим затылком его крепкую руку. Его глаза смеялись, но голос звучал обеспокоенно: «Эй, парень, не разочаровывай меня! Один раз по носу получил и сразу отключился? В следующий раз некому будет поймать тебя, и ты-таки расшибёшь голову о камень!» И тогда Антон понял, что он непременно должен стать таким же умелым и решительным воином, как Чайльд. Тот выбрал его среди других учеников, он увидел в нём потенциал! До этого только бабуля говорила ему, что он особенный… Антон не имеет права разочаровать Наставника! И уже через пару месяцев усердных тренировок солдат смог продержаться в спарринге с Тартальей целых пять минут. Наставник оценил такие выдающиеся результаты и сообщил, что теперь Антон готов нести полноценную службу в рядах Фатуи. Сняв потрёпанную шапку-ушанку с головы юноши, Чайльд надел на него форменную фуражку, гордо похлопал по плечу и подарил того самого петушка на палочке, которого Антон берёг до сих пор… «Уррррр!», — раздался громкий рёв. Это живот старшего сержанта Антохи протестовал против столь сладких воспоминаний. Да и самому сержанту было больно вспоминать эти беззаботные дни. «Где Чайльд сейчас? Он покинул тренировочный лагерь Фатуи и уехал в Ли Юэ, по слухам связался с каким-то консультантом ритуального бюро. Бррр, аж мороз по коже! Мы в Снежной всегда были очень суеверны и от этих подозрительных мужчин в аккуратненьких костюмчиках старались держаться подальше. Им бы только на деньги развести… Тьху, гадость! Живёт себе счастливо и думать обо мне не думает, ей-богу. А я тут выполняю это никчёмное задание, за которое мне никто даже «спасибо» не скажет, и не знаю, дождусь ли вообще очередную поставку провизии, или про нас забыли. Хм…» «Урррр!», — живот опять возмущённо взревел от мыслей о еде. «Да замолчи ты уже!», — раздражённо подумал солдат. Он не хотел будить своих ребят: им и так с трудом удалось уснуть. Антон раздал им паёк, которого уже практически не осталось, сделал вид, что поел тоже, но на самом деле оставил себе только подсохший пряник, который аккуратно завернул в ушанку. Антоха надеялся, что со дня на день придёт подкрепление, доставит продукты и он, наконец, сможет вдоволь поесть, не беспокоясь о том, что другим не хватит. И тогда он сможет передать Чайльду гостинец и письмо, в котором расскажет, как тот ему дорог. Расскажет, как он хотел съесть этот пряник, как рисковал не дождаться помощи, но приберёг его для него, чтобы доказать, чего стоит преданность Мельниковых… Чтобы Чайльд понял, кто его любит по-настоящему. Утром стены пещеры содрогнулись от крика «Ёб твою мать!». Солдат Данила понял, что проспал потому, что старший сержант Антон не разбудил их, как это всегда бывало… Их товарищ лежал на боку, прижимая к себе шапку-ушанку, из которой торчал пряник, и улыбался. Его сердце не билось.