ik gevoel heb

Чего Шарлю больше всего не хватало дома в Монако, так это Большого Зала. Хогвартс невозможно было представить без этого шумного, человекоподобного существа, которым на самом деле был Зал. Именно так — с большой буквы, все равно что имя или фамилия. Иногда он задумывался, как Зал выглядел по ночам, или ранним-ранним утром, или во время игры в квиддич, или на каникулах. Едва ли в нем можно было распознать то место, которым Шарль был так наивно очарован с самого первого дня в Хогвартсе. По сей день он не мог забыть, как впервые стал гостем Зала, как ему было не отвести глаз от расчудесного потолка, как ласково его приветствовали привидения школы, как в удивительную музыку превращались шуршание новой мантии, глухие шепотки учителей и пение хора, как ему из-за стола Гриффиндора улыбались теперь уже такие знакомые и такие любимые лица. Если бы тогда его, знавшего о магии только по рассказам отца и Жюля, спросили, откуда же берется это ваше волшебство, Шарль бы, не сомневаясь, ответил: вот прямо отсюда. Из этих стен, хранивших воспоминания тысяч и тысяч магов и ведьм, из этих скамей, чей скрип словно пытался рассказать тебе историю, в которую ты ни за что не поверишь; из этих витражей, которые каждое утро меняли свой облик — разве что тебе это только казалось. Сколько бы лет ни проходило, а Шарль все мучался вопросом: неужели все это девалось куда-то, стоило последнему человеку выйти за порог? Пожалуй, ему стоило спросить об этом у Макса, но Шарль не спешил. Когда придет время, Зал ему обязательно сам все расскажет. — Шарль? Ты со мной? Пьер настойчиво подергал его за мантию, возвращая с небес на землю. — Отвлекся, извини. О чем ты говорил? В последнее время Шарль и правда чувствовал, что его внимание его подводило. Где бы он ни был, что бы ни делал, всегда находил способ выскользнуть в подсознание. — О том, что ты так и не объяснил мне, о чем вы с Максом сегодня шушукались перед завтраком. Ах, это. — И вовсе мы не шушукались. Он просто сказал мне, что Кристиана проще всего будет найти в подземельях и что я могу поболтать с ним между занятиями. Именно так — поболтать. Почесать языками. Лясы поточить. Ну конечно. В конце концов, Шарль так и не понял, как к этому относится. С одной стороны, его приводило в немое оцепенение все, что было связано с Кристианом, начиная от его походки и заканчивая привычкой не стесняться в выражениях. С другой — ему бы в последнюю очередь хотелось стать причиной гибели Макса на турнире, поэтому ему было необходимо научиться закрывать свой разум от посторонних. И он собирался это сделать. Просто было бы легче, будь учитель поприятнее. — Хочешь, схожу с тобой? Или можем попросить Алекса. — Я справлюсь, Пьер. Если ты передашь мне чесночный хлеб, я даже обещаю сильно с этим не затягивать. И они вернулись к еде. Шарль вполуха слушал историю однокурсницы о рождественских каникулах (несмотря на то что прошла уже целая учебная неделя, у кого-нибудь обязательно было в запасе чем поделиться), когда в Зал влетела одинокая сова. Это было суровое рыжее создание с темными перышками на крыльях и хвосте, и Шарль даже подумал, что сова удивительно ему знакома. В лапах у нее был букет розовых цветов; обертка прошелестела над головами Хаффлпавцев и упала где-то ближе к дальнему концу их стола. Шарль, как и многие, с удивлением проследил за виражом, который заложила птица, прежде чем вылететь из зала, и только потом привстал со своего места, чтобы увидеть адресата. Поверьте, удивленное лицо Ландо в тот момент лучше один раз увидеть, чем сотню раз о нем услышать. — Какого черта? — донесся до Шарля удивленный возглас Джорджа, когда он, держа за руку Пьера, наконец добрался до Хаффлпавского стола. — Это же была сова Карлоса? — спросил из-за его плеча Пьер, и Шарль с чувствовом хлопнул себя по лбу: как же он сам этого не вспомнил? — Что в записке? Там же есть записка? Ландо, точно только проснувшись, зачитал: — Тоскую по тебе. Беру свои слова назад, подумал Шарль. Ландо выглядел так, словно до сих пор спал. Нет, скорее мечтал. Наверное, так выглядят люди, когда ненадолго покидают свое тело и отдаются чувствам. — Язык цветов? — фыркнул кто-то, и Шарль обернулся, чтобы встретить совсем_не_впечатленный взгляд Макса. — Кто-нибудь скажет Карлосу, в каком веке мы живем? — Кто-нибудь скажет ему, что прошла всего одна долбанная неделя? — рассмеялся в ответ Ландо, но все видели, как приязнь отразилась на его лице, смягчив черты. По крайней мере, Шарль видел. И даже немножко ему завидовал. — Что это за цветы? — спросил он и жестом попросил понюхать. — Спросил тоже, — фыркнул Ландо, — я в этом не разбираюсь. Карлос, если только ему на тренировке бладжером по башке не прилетело, тоже. Наверняка сестра подсказала. — Можно засушить, чтобы дольше простояли, — попытался вставить Алекс, но взгляд Ландо, красноречивее некуда, ясно дал понять, что тому стоило обратиться с этим предложением к кому-нибудь другому. — Ты бы еще предложил ему оригами сложить. — Ты понятия не имеешь, что такое оригами, да, Макс? Они рассмеялись, и, свиснув со стола Хаффлпаффа кто до чего дотянулся, отправились на занятия. // sharlec привет 12:16 извини, что опять так врываюсь, ты не занят? 12:16 lewisham по правде говоря, мне все еще нужно заниматься, хоть мы и не у себя в школе 12:17 sharlec я не займу у тебя кучу времени, честно! 12:17 просто хотел у тебя кое-что спросить 12:18 я нашел человека который научит меня окклюменции 12:18 lewisham класс 12:18 тебя ждут не самые приятные пару часов, чувак 12:19 но это того стоит 12:19 sharlec так-то оно так 12:19 просто 12:20 что если у меня не получится? 12:20 lewisham просто попробуешь в другой раз 12:20 рано или поздно твои старания себя окупят 12:21 главное для тебя это серьезно к этому отнестись 12:21 sharlec ты говоришь так, будто этому каждый может научиться 12:22 lewisham знаешь, шарль, ты ужасно восприимчив к легилименции 12:22 не знаю, поможет это тебе или нет 12:22 по логике вещей, скорее нет 12:22 sharlec отлично хаха 12:23 lewisham но, с другой стороны, у тебя будет особый стимул 12:23 согласись, знать, что кто-то в любой момент может покопаться в твоих мозгах, это не самое приятное ощущение 12:24 sharlec и все-таки мне непонятно, с чего именно у меня так 12:24 что-то вроде серванта, который по счастливой случайности именно у меня такой дефектный, что открывается когда попало 12:25 lewisham возможно, у твоих родных была такая же предрасположенность 12:25 sharlec мой отец ни о чем таком не рассказывал 12:25 lewisham а мать? 12:26 sharlec о, я полукровка 12:26 lewisham что ж, значит тебе и правда просто повезло 12:26 мой лучший друг преуспел в окклюменции, если тебе будет от этого легче 12:27 sharlec наверное, с тобой только так и можно дружить, да? 12:27 черт, извини, это же не обидно? 12:28 lewisham все в порядке, шарль 12:28 не бойся неудачи, от этого тебе станет только сложнее 12:28 уверен, ты в надежных руках 12:29 sharlec о, можешь не сомневаться 12:29 // sharlec почему 15:06

lewisham

знаешь, шарль, ты ужасно восприимчив к легилименции 12:22

не знаю, поможет это тебе или нет 12:22

по логике вещей, скорее нет 12:22

landoo льюис ветчина? 15:10 у чувака ужасное чувство юмора 15:10 absgeorge бог ты мой 15:10 ты же не серьезно 15:10 хэм это сокращенное от его фамилии... 15:11 landoo аа 15:11 absgeorge у тебя в голове хоть какая-то информация задерживается? 15:11 albono брось 15:11 напомнить тебе как ты ТРИЖДЫ знакомился с пьером на 1 курсе?? 15:12 pierregasly и это в течение одной недели 15:12 absgeorge слушайте 15:13 давайте вернемся к шарлю и его экзистенциальному кризису 15:13 sharlec спасибо 15:14 pierregasly шарли ты почему все еще не у кристиана 15:14 absgeorge неужели уже успели договориться насчет урока? 15:14 pierregasly он обещал мне сходить сегодня до ужина 15:15 landoo ну 15:15 до ужина время еще есть 15:15 albono вот поэтому ты все время опаздываешь ландо 15:15 absgeorge нет правда в чем дело? 15:16 sharlec проснулся без непреодолимого желания быть униженным 15:16 landoo печалька 15:16 pierregasly только не начинай опять 15:16 вовсе кристиан тебя не ненавидит 15:17 landoo да, шарль, он всех ненавидит ты не особенный 15:17 albono нет он, бывает, конечно жестит 15:18 ну а какие альтернативы у тебя есть? 15:18 sharlec я просто не понимаю почему именно у меня все через одно место 15:19 absgeorge чуете? 15:19 депрессией завоняло 15:19 жалостью к себе 15:19 pierregasly не перегибай 15:19 albono да, шарль это тебе не макс 15:20 landoo что не так с максом? 15:20 albono он толстокожий 15:20 шарль куда более тонкая натура 15:20 sharlec не надо за меня решать 15:21 landoo ууу 15:21 на горизонте слово на букву с 15:21 albono снеговик? 15:21 pierregasly скалы? 15:21 absgeorge слизеринцы? 15:22 sharlec сенегал? 15:22 landoo втф сенегал 15:22 absgeorge это конечно все замечательно 15:22 но подумай шарль 15:22 хотел бы ты пропустить 2 испытание 15:23 albono ты ж весь изведешься 15:23 pierregasly точно 15:23 чем раньше начнешь тем выше шанс на успех 15:23 и пофигу на эту твою предрасположенность 15:23 landoo легко вам говорить 15:24 а шарлю 1 на 1 с кристианом оставаться 15:24 pierregasly ну хочешь я буду чары накладывать чтобы выглядеть как он? 15:24 ты привыкнешь хотя бы к этому 15:24 albono такие вообще бывают? 15:24 absgeorge придумает если не бывает 15:25 sharlec завтра 15:25 завтра точно найду его 15:25 и договорюсь насчет занятий 15:25 landoo супер 15:26 albono только ландо мог в это поверить 15:26 // landoo черт и почему я был уверен, что ты обязательно что-нибудь такое выкинешь? 17:11 csjr неужели только сейчас получил цветы? 17:12 landoo утром еще 17:12 только нашел время написать 17:13 csjr да брось 17:13 "хвастался и не знал что ответить" звучит более правдоподобно 17:13 цветы, к слову, зачарованы, будут дольше стоять 17:14 landoo мило 17:14 csjr как сам? 17:15 landoo серьезно, карлос? 17:15 может еще бро меня называть будешь? 17:15 csjr если тебе так больше нравится 17:15 бро 17:15 landoo фу перестань 17:16 csjr что у вас там происходит интересного 17:16 landoo ничего 17:16 csjr да ладно 17:17 в хогвартсе не бывает скучно 17:17 landoo а вот все тебе расскажи 17:17 извини я сегодня не лучший собеседник 17:18 csjr думал цветы тебя подбодрят 17:18 эй додо 17:20 я видел что ты печатал 17:21 поговори со мной 17:21 landoo если честно как будто все стало еще хуже 17:22 csjr из-за цветов? 17:22 landoo из-за рождества 17:22 csjr ты же любишь рождество 17:22 landoo я не про то 17:23 просто после каникул заново пришлось привыкать ко всему 17:23 как будто только свыкся со всей этой чепухой про отношения на расстоянии и потом эти каникулы 17:23 csjr жалеешь что я прилетел? 17:24 landoo не знаю, карлос 17:24 это такой бред 17:24 все вокруг только и говорят о том что в нашем возрасте нужно встречаться с разными людьми, пробовать что-то новое, жить на полную катушку 17:25 а мы только и делаем что тоскуем 17:25 csjr я не хочу расставаться, ландо 17:25 я согласен что нужно пробовать, экспериментировать, проживать каждый момент 17:26 но я хочу все это делать вместе с тобой 17:26 пусть не прямо сейчас 17:26 если тебя это не устраивает, мы всегда можем что-то придумать 17:26 landoo черт никогда бы не подумал что захочу вернуться к тем пробежкам 17:27 csjr знаешь о чем я думаю? 17:27 landoo о моей упругой попе? 17:27 csjr в наших отношениях это твоя прерогатива 17:27 а я о том что тебе стоит себя чем-нибудь занять 17:28 взять дополнительный курс 17:28 или посвятить больше времени квиддичу 17:28 landoo еще чего 17:29 лучше буду писать тебе унылые поэмы 17:29 без тебя, мой бог, я давно бы сдох 17:29 каково начало? 17:29 нравится? 17:29 csjr современно - это точно 17:29 ну правда, додо 17:30 сделай это для себя 17:30 landoo ну начинаются мотивационные речи твоего тренера 17:30 я тебя люблю но ровно до этого момента 17:30 csjr и я тебя люблю додо 17:30 landoo фу слащаво 17:31 csrj как скажешь бро 17:31 landoo °_° 17:31 // Честно говоря, Шарль слегка слукавил. Хотя не то чтобы Пьер и остальные этого не поняли, а значит, его совесть была чиста. Что, впрочем, никак не помогало ему не вздрагивать каждый раз, когда взгляд ненароком выхватывал из толпы профессора Хорнера, ровно такого же сурового, каким Шарль его запомнил. Преподаватель по трансфигурации снился ему в кошмарах прошлой весной, и, пусть сдать СОВ оказалось куда легче, чем Шарль боялся, такие эмоции не забываются. Что странно, так это то, что сами студенты расходились во мнениях о том, какую форму мог принимать профессор. Одни говорили, что в обличии сокола он следил за прогульщиками, другие — якобы, слоновья память помогала ему не спускать с рук несданные свитки и забытые прононсы, третьи божились, мол, сами видели, как в полнолуние профессор в запретном лесу превращался в нечто, подозрительно напоминающее волка. Было ли это поводом трястись от ужаса? Нет. Было ли что-то из этого правдой? Вероятно, тоже нет. И тем не менее, с каждым проходящим днем перспектива встречи с Кристианом становилась все менее и менее привлекательной. Да еще и этот чертов турнир, будь он неладен. Мало ему того, что все в школе и так считают своим долгом провожать его спину взглядом, шепчась Мерлин знает о чем, — теперь, когда до второго испытания пошел обратный отсчет, на него косо посматривают даже друзья. Словно он вот-вот сломается, растрескается на мелкие кусочки и бесследно исчезнет из их жизней. Словно еще одной маленькой трагедии он может и не выдержать, словно ему непременно захочется последовать за всеми теми, кого он потерял. Вздор и глупость, если вы спросите Шарля. Ни его отец, ни Жюль не будут рады такой встрече. Ни его братья, ни его мать не смогут его простить. Обоснованное опасение, если вы обратитесь к Пьеру, Алексу, Джорджу, Максу или Ландо. Потому что храбриться можно очень долго, а сдаться можно очень быстро. Потому что жизнь нельзя кому-то задолжать. — После тебя. На него пахнуло теплом жаровен, ароматом хмеля и выпечки. Шарль машинально проскользнул внутрь таверны, едва не забыв поблагодарит Макса за галантно приоткрытую дверь. — И давно это место открылось? Хоть снаружи местечко и выглядело крайне невзрачно, внутри было чисто, пахло вкусной едой и ненавязчиво наигрывал патефон. А главное — здесь было тепло. — Не знаю. Может, оно всегда здесь было, просто мы о нем не знали. И действительно: занят был только один стол. Еще за одним было не убрано, так что они заняли третий, тот, что у кирпичной стены. Шарль избавился от верхней одежды и, когда Макс сделал то же, заметил, что у того на груди болтался его, Шарля, рождественский подарок. Интересно, чьи фото он в нем хранит? — Раз ты платишь, выбери что-нибудь на свой вкус. Как будто Шарль мог найти в этом забытом богом месте что-то эдакое. — Держи, — он поставил перед Максом деревянную кружку размером с его голову. — Что это? — Тыквенный сок, — робкое хихиканье сорвалось с его губ. —Да ты несерьезно, — Макс, не обращая внимания на пристальный взгляд Шарля, подскочил с места, чтобы понюхать напиток, а сам Шарль уже хохотал в голос с гримасы полнейшей утраты доверия, исказившей лицо друга на короткое мгновение. — Язык бы тебе с мылом вымыть за такие шутки, — буркнул и каким-то машинальным движением убрал стукнувшийся о стол медальон под джемпер. Снимет ли он его на время турнира? — Достань салфетку, там, в куртке, — он махнул рукой в сторону деревянной вешалки у барной стойки, и, только Шарль успел сделать шаг в ее сторону, таверну сотрясло от чиха. Потом еще раз — и еще. — Говорят, когда чихаешь трижды подряд, это кто-то о тебе думает, — вспомнил старую присказку Шарль. — Ну, либо это значит, что у тебя острый ринит. Платок Макс проигнорировал, тот так и остался лежать там, где Шарль его положил. — Какое красивое название для насморка. Когда успел простыть? Макс пожал плечами: — На тренировке, наверное. Да без разницы, — и он хмуро уставился куда-то Шарлю за плечо, словно его нисколько не занимал ни этот разговор, ни сливочное пиво, ни сам Шарль, сидящий напротив и заглядывающий в его лихорадочно посверкивающие глаза. — Хочешь, сделаю тебе согревающий чай, когда вернемся? — неловко начал, сам удивившись тому, как от обиды сел голос. Как будто вспомнив о нем, Макс кивнул, мол, можешь продолжать, я тебя слушаю. — С перцем. Его еще моя бабушка делала мне в детстве, когда я болел. Простуду как рукой снимало, — ровно так же с лица Макса пропало всякое выражение. Было это связано с историей про чай, с насморком или с тем, что Макс попросту был сегодня не в себе, никто сказать не мог. Шарлю только и оставалось, что рассеянно договорить: — Правда, я где-то читал, что пить такой чай может быть вредно... И тут его словно окатило размашистым: — Привет, — сбоку, не иначе как голос свыше. Он подскочил в испуге — и заскрепели половицы, вздрогнул неустойчивый стол, из великанской кружки пролилось пиво... Человек сбоку засеменил, а Шарль поспешил спасти несчастный платок, как будто то была фамильная реликвия Ферстаппеных и никак не меньше. Макс, напротив, оставался спокоен. Так казалось на первый взгляд. Однако любой, кто пригляделся бы, заметил бы напряженные плечи, сжатую челюсть, чуть наклоненный вперед корпус, руки, лежащие на столешнице. Как будто натянутая пружина ждет, пока ее отпустят. — Пардон, не хотели вмешиваться. Ты же Макс Ферстаппен? Чемпион Хогвартса? Только тогда Шарль заметил, что подошедших было двое, оба в черных пальто, оба с шарфами в цветах Райвенкло, и оба подозрительно похожи между собой. — Мы обязательно придем поболеть за тебя на следующей неделе. Мы не фанаты Слизерина, но Кубок, наверное, не зря тебя выбрал. Кстати, насчет твоего выхода на балу, это было очень смело. Давно пора было послать консерваторов в задницу. И вот еще что, даже если вы с тем Гриффиндорцем не вместе... — С Шарлем. — Да, даже если вы с ним не вместе, то все равно мило выглядите. Он, вроде, тоже в квиддич играет? Нет? Кстати, распишешься на свитке? Или, может, хотя бы селфи с нами сделаешь? Шарль недоуменно переводил взгляд с Райвенкловцев на Макса, с Макса на Райвенкловцев. Какого черта здесь вообще творится? — Ребята, проваливайте, — наконец отмер Макс. От усилий, затраченных на эту простую фразу, у него разгорелись щеки. Или это пламя жаровен так играет? — Всего одно фото, минуту времени... — Я говорю, проваливайте, пока это чертово пиво не оказалось на ваших тупых рожах. Переспрашивать было излишним. Двойня отошла от стола, нескромно шепчась и задушенно возмущаясь. Шарль не мог определиться: то ли ему все это привиделось, то ли он попал в какой-то дурной сон длиною в последние несколько месяцев. — Вот блядство, — выругался Макс, нервным движением палочки убирая бардак со стола. — Уже и так в последней пивнушке спрятались, они и сюда свои носы затолкали. Прятались? Так вот что они здесь делали? Шарль нашелся с ответом — а точнее с вопросом, — только когда Макс протянул ему раскрытую ладонь, намекая, что платок неплохо было бы и вернуть. Когда их пальцы соприкоснулись, возникло что-то вроде маленького электрического заряда. Шарль не дал этому себя смутить: — Зачем ты вообще меня звал на этот бал, если тебе ничего этого не хочется? Знал же, что сквозь пальцы на это никто смотреть не станет. — Может, в этом и проблема, а, Шарль? Что Алекс может прийти на бал с Лили, а я с тобой не могу, если только не захочу прицеп говна в придачу? Макс и в обычный день заводился с полпинка, но сейчас, кое-как сдержавшись в присутствии посторонних, он, оставшись с Шарлем один на один, на нем вымещал накопленную злость. Словно это Шарль все начал, словно его это внимание не вводило в ступор, словно ему нравились все эти слухи, словно он не отдал бы все, лишь бы Турнир поскорее закончился и он мог бы избавиться от бессоницы и ночных кошмаров. Они были в одной лодке. И — тем не менее — виноват был Шарль. Как и всегда, Макс не видел дальше собственного носа. Ничего удивительного. И чего только Шарль от него ждал? Откуда вообще взялись эти ожидания? Макс ни секунды не подумал, прежде чем кинуть свое имя в Кубок. Плевать он хотел на Шарля. Так пусть хоть подавится своим эго, своим турниром, своими зачарованными записками, сливочным пивом, искрящимися портретами... — Что, ничего не скажешь? — спросил Макс. И столько яда он в это вложил, что Шарль задумался, отдает ли он себе отчет в том, с кем разговаривает. — Еще только полчаса назад ты мне дверь придерживал, а теперь смотришь так, как будто я тебя последними словами прилюдно обругал. Что у тебя в голове вообще? Ему было все равно, что Макс ответит. Шарль лишь хотел оказаться в своей спальне и поскорее выбросить из головы этот день-недоразумение. — Черт, подожди, Шарль, — пальцы Макса обхватили его запястье, когда Шарль уже отодвинул стул, чтобы встать. — Не уходи. Я глупость сказал. Как всегда. Извини меня. Я стараюсь аккуратнее со словами. Просто меня не надолго хватает. Шарль оставался непреклонен: — Больше похоже на оправдание, а не на извинение. Пусть хоть раз скажет то, что имел в виду. — Пожалуйста, Шарль. Я был неправ, ты всего этого не заслужил. Я прошу у тебя прощения, — Макс легко сжал пальцы на его запястье, как в виде точки, заключительного "мне жаль". Вот и как прикажете на него злиться? Шарль взял его ладонь, сухую, мазолистую, — как "спасибо". Коснулся ею своей щеки — как нечто большее. Еще не обещание, но просьба. Не веди себя так, только не со мной. Со мной можно мягче. Раскаяние на лице Макса сменилось удивлением, затем страхом и наконец пониманием. Тепло его руки было равномерным, ласковым, успокаивающим, как колыбельная на ночь, которую пел Шарлю отец. — Вот бы жить в мире, где все просто. — Чушь. Вся прелесть, она ведь в том, что сложно. Начинаешь ценить все в два раза больше. — У меня сердце не выдержит так тебя ценить. И это — тоже — самое близкое к тому, что он, Шарль, хотел сказать.