* * *
Помню как тогда, в день твоего прибытия в этот мир, напугал тебя. Ты был ещё неопытен и не окреп силами. Было забавно наблюдать за твоими попытками выжить, спасаясь от огромного количества монстров. Но теперь, когда ты обладаешь силой, равной даже Полубогам, смотреть на тебя — одно удовольствие. Сколько бы воды не утекло с того первого дня, но я буду помнить твоё удивлённое лицо. Буду помнить, как ты пытался отбиться от орды монстров, но по итогу не смог с ними справиться. Если быть честным, то я помню почти всё, что связано с тобой в этом мире. Помню почти каждую твою смерть, которая случалась по неаккуратности. Если говорить именно о том, как и когда ты умирал, то мне жаль. Жаль, что тогда не смог помочь тебе. Но сейчас хочется вспомнить не только это. Твои глаза. Всегда они были скрыты под тёмным стеклом очков, что ты никогда не снимаешь. Каюсь, но тайком я пробирался к тебе домой рано утром, когда ты ещё спал, и снимал с твоего лица этот дурацкий аксессуар. Помню, наблюдал за тобой и всматривался в твои голубые глаза, пока ты так старательно искал эти чёртовы очки. До сих пор не понимаю зачем они тебе. Разве что для того, чтобы ни подобные смертные, ни другие существа не влюбились в эти озёра. Сейчас мне уже не удастся узнать правды или ещё раз провернуть старую шалость. Сейчас ли? В этом месте нет времени, хотя ты уже наверняка в курсе. Зачем вообще пишу это, спросишь ты? Не горю желанием сойти с ума в тишине этого мира. Да и если Смотрящий всё же выполнит мою просьбу и передаст тебе хоть один из свитков, что я тут пишу, то ты будешь знать о том, где я нахожусь. Ты ведь далеко не глуп, Лололошка. Ты знаешь обо всех исходах событий и о том, как лучше поступить. Помню ты часто разговаривал с кем-то, кого видеть мне было не дано. Ты говорил с несколькими существами, это было понятно по тому, как ты обращаешься. Но всё никак не могу понять с кем ты вёл беседу. Возможно то были маги из ордена, а возможно и кто-то ещё. Этого, увы, понять уже не могу. Но то, как ты забавно смеёшься и радуешься происходящему вокруг повергает меня в ступор. Нет, мне даже нравится это. Смотреть за тобой отсюда нельзя, но я всё-ещё могу слышать твои слова и всё происходящее вокруг тебя. Пусть здесь и нет звуков, но это не значит, что слышать то, что происходит в вашем мире нет возможности. Да и если так нельзя, то кто я такой, чтобы соблюдать правила? Ты ведь это и сам знаешь, да? Так непривычно не слышать твоего чудного голоса, прямо рядом. Ты далеко, и услышать тебя я могу только в собственной голове. Пусть сейчас я не могу тебя защитить, но знаю о том, что ты тренируешься. Если мы когда-то ещё увидимся, то я продолжу обучать тебя огненной магии. И конечно же, как и обещал, мы вместе станем править Преисподней. Да-да, не удивляйся, я ещё помню о данном когда-то обещании. Надеюсь и ты помнишь. Если не ошибаюсь, то сейчас ты собираешься вновь измотать себя до состояния галлюцинаций. Хотя, в этом ты не виноват. Виноваты лишь те, кто загружают тебя огромным количеством работы, хотя сами не делают ничего. Ты наверняка не согласишься с этими выводами, но будешь догадываться о том, что я всё же прав. Ты ведь даже не видел чем они занимаются и как помогают вести поимку Джодаха. Хотя, если послушать твои ночные разговоры с самим собой, то могу приятно удивиться. Ты ищешь вовсе не этого крылатого придурка. Это удивляет больше всего. Лололошка, ты до сих пор помнишь обо мне? Это странно, ведь любой другой смертный бы точно забыл о моём существовании, или, вернее, о пропаже. Твоё поведение и разговоры с остальными мне не понятны, но когда я слышу твою вечернюю болтовню, то кажется… Кажется, будто бы ты знаешь, что я слышу тебя. Пусть в Тюрьме Времени нельзя говорить, но я всё же пытаюсь отвечать на твои редкие вопросы, которые ты задаёшь в пустоту ночной тишины. Ни дня не было, чтобы ты просто расслабился и не бегал туда-сюда, выполняя поручения от магов Ордена. Каждый день слышу, как из-за частой беготни сбивается твоё дыхание, а драконьи крылья перестают тебя слушаться, это уже выяснил из твоих же жалоб на боль в области спины. А ты всё продолжаешь быть мальчиком на побегушках. Пусть даже это и так, но тебя ничто не сломит. Это я знаю ещё с давних пор, ещё когда ты отказывал мне в помощи. Другие бы уже тогда, дрожа от страха, согласились бы. Но не ты. «Не такой как все» — фраза, способная идеально тебя описать. И, когда ты сидел на лекциях своего нового друга, выяснил ещё и о твоей способности перемещаться между мирами. Но, как понимаю, ею овладеть ты толком не сумел, ведь дальше Преисподни и Пустотного мира не перемещаешься. Лололошка, твоё обучение продолжается и продолжится в дальнейшем. Пусть и хочется послужить для тебя учителем, но сейчас сделать у меня ничего не получится. Но, несмотря на это, твои силы будут расти с каждым днём. Даже сомневаться в этом не смей! Со временем даже чувствую, как дрожь твоего голоса и сбитое дыхание начинают угасать, а на их место приходят лишь усмешки и названия каких-либо заклинаний. Даже просто слыша это, можно понять то, что усердные тренировки приносят свои плоды. Раз уж ты стал сильнее, то, полагаю, если мне удастся отсюда выбраться, нужно будет провести дуэль и самому убедиться в том, насколько возросла твоя сила. ???. ?. ?. Всё реже слышу то, как ты смеёшься. Очевидно, что-то случилось. Что же послужило такой резкой сменой твоего настроения, юный воин? Неужели кто-то посмел сотворить с тобой что-то дурное? Если это так, то тому, кто подавил азарт в твоём голосе, не жить. Но сейчас ты что-то бубнишь. Слышу неразборчивый шёпот, но ничего не могу поделать. Всё пытаюсь позвать тебя, хоть и понимаю, что ты не слышишь. Но стоило лишь представить то, как ты находишься рядом, но уже не в этом гнилом месте, зовущееся «Тюрьмой Времени», то слышу как ты… зовёшь меня? Что же с тобой такое, мироходец? Никогда не поверю, чтобы ты, человек, чья сила равна той, которой обладают Полубоги, вспоминал о том, кто доставлял тебе лишь хлопоты. Пусть ты и мог отзываться обо мне гневно, это вполне нормально, но в твоём голосе тогда слышалось умиротворение и некая тоска. Пусть мне самому мало что известно о человеческих эмоциях, но в библиотеке замка было достаточно книг по этому поводу, а ты, как никто другой, знаешь ведь иногда так противно сидеть без дела. Но слушать твой голос, признаюсь честно, мне нравится. Это успокаивает, ведь твои реплики достаточно сдержанные и отправляют в лёгкий транс. Теперь понимаю почему всем так легко с тобой. Хотя и раньше это тоже чувствовалось. Что же… Думаю, что сейчас стоит всё же попросить передать это письмо тебе. Надеюсь ты прочтёшь его. Подписывать не имеет смысла, ты и так знаешь от кого тебе весточка придёт. До встречи, мой дорогой друг.
* * *
Раннее утро. Лучи солнца, что только-только начинает подниматься над головами жителей этого мира, пробивают стеклянную призму потолка дома, где мирно спит мироходец. Да, может показаться, что сон его спокоен и в жизни парня нет никаких изменений. Внешне он действительно никогда не менялся, разве что сменялось обмундирование, но и то было скрыто путём ломания четвёртой стены. Сон был беспокойным, но привычное выражение лица, что представляло собой просто неопределённую эмоцию и безразличие, не позволяло этого заметить. Что же так тревожит воина? Воспоминания о старых друзьях, что остались в других мирах или тот факт, что Джодаха они так и не поймали? Нет, всё несколько иначе. Воспоминания путешественника по мирам действительно тревожит один друг, если его можно таковым считать. Мысли о пропаже Полубога не покидали голову Лололошки даже во сне, что мешало ему вести более активный образ жизни, да и в принципе вести себя так, как и обычно. Сейчас он, в какой-то степени, понимает рвение Волонда быстрее найти Люциуса, а не искать сбежавшего предателя, которым был основан Орден. Вот только их мысли немного отличались. Демон был другом Полубога, потому и хотел спасти его, ведь именно правитель Преисподнии уберёг его от гибели и вытащил из Тюрьмы Времени. У Ромы же были другие причины, которых он и сам не осознавал до конца. Да, ему бесспорно хотелось верить в то, что они с Полубогом стали друзьями, но эта надменная манера общения заставляла думать иначе. Да, Люциуса могли так просто воспитать, ведь он упоминал, что Богам из совета плевать на их детей и та редкая «родительская любовь» по отношению к ним появлялась лишь из-за того, что детища Богов оказались им полезны в достижении каких-либо целей. Конечно, никому ведь нет дела до тех, кто приносит слишком мало пользы в определённых делах. Такое отношение к «слабым» присуще почти всем существам, и редко можно встретить тех, кому жизнь слабых будет равна, или важнее собственной. Но это уж точно не относится к Богам из совета. Мироходец пытался выяснить хоть что-то, касательно попыток связаться с Богами и попросить их о помощи. А именно сейчас ему точно нужна помощь Агния, отца Люциуса. Но попытки найти хоть что-нибудь оказались тщетны, ведь такие важные документы и записи никогда не лежат на легко доступных полочках. Единственная непроверенная библиотека была запретной секцией в Ордене. Но проходить туда строго настрого запрещено. Если Эмрис или Бастиан, да и кто-то из других магов, узнает о том, что Лололошка прошёл туда, куда было нельзя, доверие к нему может подорваться. А этого парнишке сейчас не нужно. До тех пор, пока его миссия в этом мире не будет выполнена, хорошие отношения с магами ему просто необходимы. Ведь Джодаха интересует явно не Орден, а сила мироходца, которая может увеличить возможности скайзерневца перемещаться между мирами. А отдавать данную силу не хотелось, ведь вместе с ней у Ромы пропадёт и бессмертие, и возможность повидаться с друзьям из других миров, но для этого ему и самому нужно овладеть своими способностями. Сейчас шатен резко дёргается, что не уходит от внимательного взгляда феи-фамильяра. Да, Селести всё время находится рядом с другом, ведь сама почти не нуждается во сне. Её беспокоит состояние Лололошки, ведь он делает слишком много для того, чтобы план сработал удачно. Но причины неожиданного действия, во время сна, фея никак не могла найти. После, решает обратиться к Бастиану или Цесанне. Но и это только в том случае, если сам мироходец не расскажет о причине беспокойного сна.