Билет в Высшую Лигу

      ***       — Нам наконец покажут того новенького?       — Какого?       — Ну как какого?! Ты где была последние 2 дня?       — В библиотеке, вообще то, профессор Снейп задал нам огромное домашнее задание, если вы не в курсе.       — Мерлин мой всевышний, точно! Я побежала! Возьмите мне что-нибудь перекусить!       — Постой, а какой новенький то?!       12 октября в Большом Зале стоял обычный повседневный гомон голосов студентов всех возрастов. Кто-то обсуждал девушек, парней, взгляды на политику Министерства и просто различные шалости. Кому-то снилось как он становится Чемпионом Хогвартса и с блеском побеждает на турнире, чем конечно стоило срочно поделиться со всеми за завтраком, разбрасывая еду во все стороны.       Была лишь пара человек настолько хмурых, что становилось не по себе всем в этом зале. Это были не просто студенты, а Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер. Вот уж чье плохое настроение не сулит ничего хорошего. Вокруг их мест за столом образовалась своеобразная Зона Отчуждения радиусом в 2 человека, но им было абсолютно всё равно. Казалось, что они погружены в свои мысли настолько глубоко, что работают вилкой с ножом на автомате.       Не обошлось и шепотков о синяках национального героя. Многие рассуждали на тему того, у кого хватило смелости поставить на место выскочку, но разумеется, рассуждали они не вслух, а исключительно про себя. Мало ли, какие приемы использует Поттер, чтобы не допустить слухов.       Завтрак уже подходил к концу и многие засобирались на занятия, как директор поднялся со своего места и усилил свой голос Сонорусом.       — Дорогие друзья! Как вы уже все, полагаю, поняли, у нас есть одна важная новость! Секретов в Хогвартсе не удержишь — что знает один, знают все, — улыбнулся Дамблдор, а за ним последовали смешки по всему залу. — Несколько дней назад к нам в школу был переведен молодой человек, ранее обучавшийся в домашних условиях. Я крайне горжусь его выбором именно нашей школы, так как Хогвартс всегда занимал первое место по обучению магии во всём мире! С моего позволения мальчик отдохнул с дороги и настал его черёд пройти распределение! Профессор Макгонагалл, прошу вас! — провёл рукой в сторону директор, указав на высокую сухую женщину с не очень довольным лицом. Очевидно Минерве не приходилось по душе быть в роли принеси-подай, но куда было деваться? От Альбуса зависит её надбавка к заработной плате, сейчас нужно быть покладистой.       Профессор трансфигурации поднялась со своего места вместе с лежащей у неё на коленях Шляпой. В этот самый момент двери Большого Зала отворились и явили народу высокого молодого человека в чёрной рубашке с белыми манжетами. Его волосы на солнечном свете отливали рыжим, а серые перчатки придавали определенный лоск внешнему виду. Молодой человек держал ровную спину и смотрел перед собой, не обращая внимания на шепотки по всему залу. Проходя мимо стола Гриффиндора в него впились два особо недружелюбных взгляда. Многие это заметили и не позавидовали судьбе новичка. Ещё бы, будучи в школе всего 2 дня ополчить на себя Королеву Хогвартса и Золотого Мальчика это надо иметь стальные… кхм, стальной характер.       Тайлер не стал надевать мантию, ибо скрываться сегодня ему точно будет без необходимости, по крайней мере он так считал.       Пока он шёл, Макгонагалл приготовила стул и встала за его спинкой, держа в руках заткнутую Силенцио Шляпой, иначе та пополнила бы словарный запас всех семи курсов.       Наконец, Ник приземлился на стул и обзор ему тут же перекрыла надетая на голову шляпа.       — Так-так-так, вижу в тебе много смелости, амбиций, желания разорвать на куски…       — Хорошо, давай быстрее, распредели уже куда-нибудь. Только не на Гриффиндор, а? — мысленно перебил монолог волшебного артефакта Николас.       — Слышь, студентик, а ну заткнул свой мыслепоток, пока я его не обрезал к хуям, как и твой хер! Ещё раз меня перебьешь и отправишься в ебучий Мунго до конца жизни пускать слюни и смотреть в потолок. Понял меня?! Понял, спрашиваю?! — Тайлер, не ожидавший такого от Шляпы, что распределяет детей впал в ступор и даже немного приоткрыл рот от удивления.       — Понял… — до сих пор не пришедший в себя подросток находился в прострации и видимо планировал выйти из нее после вердикта.       — Славно, а теперь отправляйся в ебучий Гриффиндор по причине заебал. Ненавижу, когда меня перебивают, — проворчала шляпа, а вслух провозгласила.       — ГРИФФИНДОР! — со стола с ало-золотыми знамёнами послышалось пара неуверенных хлопков, которые мигом прекратились под тяжелыми взглядами двух софакультетников.       Немного хмурясь от такого явного фаворитизма на своем факультете, Макгонагалл сняла Шляпу с головы до сих пор офигевающего подростка и удалилась за преподавательский стол.       — Кхм, приветствуем Николаса Тайлера на Гриффиндоре! — в этот раз раздались сдержанные хлопки со всех столов, за исключением львиного. — Прошу вас, Николас, проследуйте к месту. Расписание, думаю, сообщат ваши будущие друзья — однокурсники. Добро пожаловать в Хогвартс! — жестом руки Дамблдор указал парню на стол его факультета, и сел обратно, заканчивать такую прекрасную яичницу.       У Ника в голове до сих пор гудело. Не иначе как проделки вредной Шляпы. Если бы он был более внимательным, то заметил, как его прожигает целых два взгляда, причём он сейчас на автопилоте направлялся как раз к одному из них.              ***              — Вы что-то хотели, мисс?.. — раздалось приятным баритоном прямо перед волшебницей.       — Эм, хм, Грейнджер. Гермиона Грейнджер, — отмерла девушка и высоко задрав подбородок наконец представилась.       — Приятно познакомиться, мисс Грейнджер. Меня зовут Николас Тайлер. Чем я могу вам помочь? — недоуменно рассматривал парень симпатичную кудрявую девушку лет пятнадцати с нежно каштановыми волосами. Её карие глаза смотрели на него будто просвечивая насквозь, от чего становилось немного не по себе, будто ты на операционном столе под сильным светом.       — Просто Гермиона. Могу я обращаться к тебе — Ник? — натянув ослепительную улыбку собралась волшебница, наконец вспомнив, что она всё-таки не просто легкомысленная простушка, а черт возьми Королева Хогвартса!       — Нет, не можешь, Гермиона. Ник я только для своих, и прошу, сотри с лица эту фальшивую улыбку, тошнит, — чуть сморщился Тайлер вспоминая пропитанную лживостью элиту Куин Мэри. Те вечно ходили с приклеенными улыбками по университету и лебезили перед преподавателями, за что им многое прощалось. Создавался эдакий образ божьих одуванчиков, который очень нравился пожилым преподавателям. Сам Ник никогда не понимал такого лицемерия и не пытался быть кем-то другим. Он улыбался только когда ему действительно хотелось, а не нужно было выпросить поблажку или произвести впечатление.       — Отлично, Ник! Позволь мне… А? — запнулась Гермиона, не до конца закончив свою отработанную фразу. Только через секунду до неё дошёл смысл сказанных им слов.       «Не сработало? Почему не сработало? В чём дело? Какого черта он даже не смутился, раньше никогда не было осечек», — думала про себя Гермиона, решившись на ещё одну попытку.       — Ну как же так, Николас, — ещё раз натянула улыбку девушка. — Мы же будущие однокурсники, как я понимаю, и обязательно должны подружиться, — начала хлопать глазами волшебница, применяя всё своё обаяние, которым очаровала почти всё мужское население Хогварста.       — Я никому ничего не должен, — отрезал Ник. — Ещё раз повторю, сотри с лица фальшивую улыбку, до этого момента диалога не будет, — перед носом Гермионы хлопнула дверь с портретом. Пароля она не знала, поэтому не могла сама открыть её вновь.       Лицо девушки побагровело, что чуть пар из ушей не шёл. Она так и осталась стоять около двери тяжело дыша. Всё её обаяние пошло в ход, а он говорит лишь о фальши!       «Как он вообще не зная меня мог заметить неискренность! Это всегда работало, так почему сейчас?! Чёртов Тайлер, чёртов новенький! Только потому, что ты красавчик, думаешь, всё позволено?! Стоп. О чём это я?! Какой к черту красавчик?! Вот ещё!» — круто развернулась волшебница и сердитым шагом направилась обратно в гостиную.       А сам Тайлер в это время думал о том, что в книгах Грейнджер нравилась ему больше.       «Искренняя, трудолюбивая и начитанная. А тут что? Хлопает глазками как какая-то девица с базара, которая только хочет что-то продать, да подороже. Похоже это точно не то, о чём я читал. Тьфу», — сплюнул Ник и развернулся обратно к кровати, дабы продолжить погружение в сладкие грёзы.       — Хорошая барышня, присмотрись, потомочек, — раздался возле лица парня голос прадеда. — Статная, голубая, да и силой магической не обделена, как пить дать! А что глазки строит, так это они всегда так. Первое впечатление не всегда самое верное, запомни! Вот помню я Альбус… — продолжал мечтательно рассуждать Грин-де-Вальд.       — Ой, да заткнись уже. Разберусь по ходу дела, — никак не отреагировав на смущающие любого подростка слова, Тайлер поглубже зарылся в подушку и наконец уснул. Эти дни были слишком богатые на впечатления, и сейчас уж точно не до матримониальных планов призрака его предка.              ***              Николас присел рядом с Королевой Хогвартса и как ни в чём не бывало начал накладывать в тарелку еду. Пара ломтиков сэндвичного хлеба, полоски бекона и конечно болтунья из нескольких яиц. Попросив у стола апельсиновый сок, тот с наслаждением начал поглощать пищу.       В этот момент он думал о многом. О том, что нельзя давать распределять по факультетам детей артефакт настолько сквернословный. О том, что на Гриффиндоре скоро произойдет убийство, и либо его убьют, либо он Поттера. Ну и о том, что последний раз в его рту была лишь лимонная долька. Справедливости ради очень вкусная, стоит отдать должное директору.       — Эм, Тайлер. Тебя ничего не смущает? — подала голос Гермиона сбитая с толку вопиющей наглостью этого субъекта.       — Нет, а что такое, Гермиона? — с сожалением не донося очередной кусочек вкуснейшего блюда, спросил Ник. Всё-таки разговаривать с набитым ртом при девушке было не в его правилах.       — Не называй меня Гермионой! Какого черта ты тут уселся как ни в чём не бывало?! — сорвалась Грейнджер, накрученная за ночь до предела. Радиус Зоны Отчуждения резко увеличился ещё на 3 человека. Она ломала голову что пошло не так при знакомстве, но так ничего и не решив, принялась за чисто женскую тактику полного игнорирования обидчика. Однако план полностью провалился выходкой Ника.       — Но ты же сама мне говорила, что можно просто Гермиона? — недоуменно произнес Ник. — Тем более, что сейчас ты настоящая, а не та вчерашняя кукла. Сейчас меня всё устраивает, — закончил речь подросток и продолжил трапезу.       Волшебница так и замерла с чуть приоткрытым ртом. Королева Хогвартса не могла поверить, что это её не слишком приятное поведение, которое она практически никому не показывала, может кого-то устраивать.       Пока происходила эта сцена, с другого конца стола сквозь очки струилась ярость. Мальчик-Который-Выжил вскочил, и сказав, что ему нужно ещё сделать пару дел, удалился. Его вечные спутники, близнецы Уизли, пожали плечами и, встав, направились пакостить Филчу.       Наконец, завтрак был закончен. Попросив у до сих пор не отмершей Гермионы расписание и попросив проводить его до башни Гриффиндора, а после до классов, они встали. Ник последовал за девушкой, которая действовала как робот, по строго заданному алгоритму. Связь Мозг-Тело-Душа для волшебницы была оборвана, поэтому что сейчас ей не скажи, она сделает. Как хорошо, что Тайлер сейчас сам был далек от словесных издевательств, и после утреннего настроения Королевы, никто не смел к ней подходить.       Назвав пароль — «Огненные Саламандры», два студента факультета Гриффиндор вошли в гостиную. Николасу было в новинку абсолютно всё. Вот камин, который даже с утра трещал поленьями, на, казалось, вечном огне. А вот ало-золотые знамена, развешанные по всем стенам. На доске объявлений у входа висели различные анонсы мероприятий, главнейшим из которых был Турнир Трёх Волшебников. Плакат, посвященный этому мероприятию призывно блестел и приглашал к участию всех достигших 17 лет.       «Забавно, а ведь сохрани я свой возраст мог бы поучаствовать. Хотя, вспоминая книгу, нет уж, увольте», — думал про себя Ник.       Сказав Гермионе, что он быстро и предложив ей пока присесть, что она безропотно исполнила, Тайлер поднялся в свою будущую спальню и открыл дверь.       Свою кровать он определил безошибочно.       Она единственная из шести была облита зелено-желто-синей краской. На ней одной было разорвано одеяло, вывернута наизнанку со всеми перьями подушка и пробит каркас. На балдахине красовалась фраза, разбитая на две части по разные стороны, которая гласила.       Убирайся, чёртов мусор.