Билет в Высшую Лигу

      Встреча иностранных гостей 30 октября для Николаса Тайлера прошла… никак. Он не встречал их с остальными студентами Хогвартса. Дело было в том, что всех освободили от уроков на этот день, дабы в добровольно принудительном порядке показать всё величие школы. Если не делом, то хоть числом, ибо Шармбатон и Дурмстранг приедут только малыми делегациями. Не всю же школу везти?       В этот день, узнав, что занятия отменяются, Ник крайне расстроился, ведь упражняться в магии было так весело! Особенно в Чарах, Зельеварении и Трансфигурации, всё, как и предсказывал Дон — это самые полезные направления волшебства. В немного подавленном состоянии он скрылся от зорких глаз Королевы Хогвартса и направился в свою собственную комнату тренировок, но об этом чуть позже.       День был дождливый. То ли профессор астрономии прогадала с погодными заклинаниями, то ли просто никто об этом не подумал. В итоге гостям пришлось срочно ретироваться за стены замка. От кареты Шармбатона, в особенности от девушек, шел такой прекрасный и крепкий французский мат, что студенты, которые понимали этот язык краснели до кончиков ушей. Особо усердно упражнялась в сквернословии симпатичная блондинка с чуть заостренными чертами лица. Всё равно что прекрасный цветок, которые при плохом настроении запросто тебя съест и только лишь оближется.       Делегация Дурмстранга прошествовала со своего корабля в абсолютном молчании. Слышался только маршировочный топот и ритмичные постукивания посохов. С них лилась вода, заливая глаза, ноги погружались в грязь с завидным упорством, но казалось, это их вообще не смущало. Будто всё так и должно быть.       Когда все церемониальные расшаркивания были окончены, хлеб с солью съедены, а гости усажены началось основное событие этого года — Турнир Трёх Волшебников.       Крауч и Бэгмен упражнялись в красноречии и если первый делал это настолько скучно, что все практически уснули, то от второго многие пытались пробить лбом стол, сдерживая смех. Дамблдор объявил судью по выбору участников — Кубок Огня, после чего дал всем 24 часа на то, чтобы оставить заявку, наказав, что Чемпионами от школ могут быть только совершеннолетние. Какой стон от этого поднялся, можно опустить. А Тайлера всё не было. Видимо ужинал он в другом месте.       Наконец минул день и в этот раз Гермиона, поймав за шкирку словно нашкодившего щеночка Ника, когда тот привычно попытался скрыться, повела его на праздничный ужин в честь Хэллоуина, совмещенный с выбором Чемпионов. Не то, чтобы самой девушке очень хотелось там быть, но ничего не могло уйти от внимания монарха на её территории, ну а Тайлер за компанию.       «Всё как в каноне», — думал про себя Ник. «Чемпионы Крам, Делакур и Диггори, сейчас ещё по закону жанра должен вылететь Поттер и можно наконец пойти поспать, а то этот придурок прадед совершенно не дает продыху», — зевал подросток, расслабленно прислонившись к Гермионе. Та была категорически против, но, покраснев до кончиков волос, будто превратилась в статую. Она не могла не отпихнуть его, ни отодвинуться, ибо ей самой, на удивление, было приятно. Ну а для самого Ника в этом не было ничего особенного, в их школе Леттерхеда к девушкам относились как к друзьям своего пола. Поэтому, наверное, у него никогда не было отношений.       Если кто и приметил такое наглое вторжение в личные границы Королевы, то деликатно промолчал, так как что-либо комментировать в такой ситуации — себе дороже, особенно, когда на любого повернувшегося зыркает горящим взглядом словно Медуза Горгона сама девушка.       Как и предсказывал Тайлер, вылетела четвертая записка с именем Чемпиона. Раздались удивленные и взволнованные вздохи по всему Большому Залу. Все смотрели друг на друга и гадали, кто же всё-таки смог обмануть Кубок Огня, а Ник тем временем чуть задремал, сладко посапывая на столь удобном плече стоически молчавшей Гермионы. Волшебница, заметив это возмущенно засопела и уже занесла руку, чтобы ударить нахала, как вдруг раздался громовой голос по всему помещению.       — Николас Тайлер! Здесь присутствует Николас Тайлер?! — грохотал Дамблдор перед студентами трёх школ.       — Ник, идиот, как ты это провернул?! — растолкав парня, Грейнджер сложила руки на груди и смерила волшебника недовольным взглядом.       — Что провернул? Откуда гром в помещении? Чего на нас все смотрят? А, точно, прости Гермиона, ты же тут типа Королева, а я на тебе спал. Думаю, твоя репутация пострадала. Не переживай так, я не рассчитывал на это, просто спать хочу, — продолжал зевать Тайлер, недоуменно крутя головой и собирая на себе где яростные, где просто злые, а где взбудораженные взгляды.       — Ты! Дурак! Как ты имя своё в Кубок положил, черт возьми?! — вот тут до Ника дошло. Странные взгляды Дамблдора, не такая великая популярность Гарри Поттера, отсутствие Золотого Трио. Да что там, Рон Уизли тут дружит с Дином и Симусом, а Гермиона правит школой, тут не до приключений. Всё это значит отсутствие ставки директора на Золотого Мальчика, а, следовательно, ставка на что-то другое, или на кого-то.       Ритуал, о котором упоминала Гермиона, старый волшебник, встретивший его первым, фамилия Вальд, всё это сейчас слилось для парня в единую картину.       «Мог ли он узнать наследника своего возлюбленного? Конечно мог, какой я идиот! Это же единственный его партнер за всю жизнь! Он как блядский феникс, один раз и навсегда. А учитывая его отношение ко мне в последние недели говорят о том, что он очень хочет избавиться от меня, и, следовательно, бросил в Кубок моё имя, дабы убить максимально деликатным способом. Охуенно поспал», — панические мысли пролетали в голове подростка в считанные секунды, однако на лице отражалась лишь вселенская скука.        Остановив жестом Грейнджер, которая уже готовилась к новой тираде, он поднялся со своего места и ровной походкой прошествовал мимо директора в комнату избранных участников, даже не взглянув на него. А взглянуть стоило, ибо когда ещё увидишь на лице виртуозно владеющего собой директор торжествующую ухмылку.       Когда дверь за Ником захлопнулась, Гермиона, вскочившая с места, медленно опускалась, привычно войдя в режим анализа ситуации. У неё были те же самые мысли, что и у Тайлера, за исключением детали про фамилию Вальд. Про это она не знала. Но даже так у неё было более чем достаточно информации, чтобы понять, что директор играет в свою игру, и явно не Николас, которые словно ребенок поглощал огромные талмуды знаний о магии, бросил своё имя. Ему просто это было не нужно, именно так думала волшебница, силой воли заставив своё сердце успокоиться и начав разрабатывать план подготовки к Турниру. Мысленные процессы всегда успокаивали девушку, для паники сейчас места нет.       Дамблдор, уже вернувшийся к трибуне был готов начать свою завершающую отбор речь, как Кубок взорвался вспышкой магии в пятый раз. Студенты, чьи споры не утихали после выбора четвертого Чемпиона как по команде смолкли, заворожено наблюдая за кусочком пергамента, который покружившись элегантно лёг в сморщенную руку белобородого старца.       — Гарри Поттер? — разнеслась уже не громовая, но чуть удивленная фраза директора по Большому Залу.              ***              За эти две с небольшим недели Ник и Гермиона стали хорошо ладить. Грейнджер чуть высокомерно, но с парадоксальной заботой взялась за новенького, проведя его по всем известным ей коридорам замка и выдав всю необходимую литературу, в том числе конспекты за прошлые года, дабы тот хотя бы попытался догнать программу.       Волшебник, коего устраивало общество девушки безропотно соглашался на бесконечную учебу, представляя себя пылесосом включенным на полную мощность поглощения знаний. Хоть его мастерство визуализации помогало ему на практических занятиях, теорию он заваливал с невероятным постоянством, что вгоняло профессоров в диссонанс, ибо ну как можно так колдовать, не зная абсолютно ничего!       Мысли Гермиона старалась либо заглушать, либо не слушать. Она поняла, что настало время подростковых гормонов. Она краснела, бледнела, нервно посмеивалась и постоянно искала встречи с Тайлером. Умом она прекрасно понимала, что творит несусветную фигню, но её тело захватывало контроль и Грейнджер решила сдаться. Какой смысл бороться против природы, тем более это какой никакой опыт. Отпустит, и в следующий раз она будет знать, как поступить в определенной ситуации.       Но дни шли, а её не отпускало, даже казалось, сильнее затягивало. Николас Тайлер был удивительным человеком: красивым, усердным, магически сильным и в редкие моменты таким искренним, что хотелось улыбаться. Конечно, в основном он был замкнутым и мало говорил о себе, но девушка прекрасно понимала, что это следы незаживших душевных потрясений, которые нужно брать не наскоком, а прорабатывать. Поэтому она просто проводила с ним время, помогая с учебой и обучая реалиям Магической Британии, стараясь не касаться лишний раз личных тем.       Самому Нику было хорошо. Он попал туда, где мечтал быть с самого детства. В мир магии. Он со всем усердием учил всё, до чего мог дотянуться. Правила трансфигурации, основы анимагии, нумерологические таинства — всё это было таким притягательным.       Помимо всего прочего у него наконец появился человек, который вполне мог стать другом. Являясь элитой школы, Гермиона не только не испортилась, но и держит всех студентов в ежовых рукавицах, не допуская по отношению к себе различных выпадов со стороны кого бы то не было. При этом она являлась симпатичной девушкой, и не раз Тайлер ловил себя на не особо приличных мыслях, присущие любому подростку.       Оба старались не сближаться слишком резко, даже на диване сидели минимум на расстоянии одного человека друг от друга. Но постепенно, сами того не замечая, они уже сидели бок о бок, а Тайлер взял привычку заваливаться на неё и дремать. В эти моменты Грейнджер хотелось убить наглеца, но ей было так тепло и уютно, что она откладывала эту идею до того, как он проснется, а там уже всё забывалось.       Ник не только занимался с Гермионой. Пользуясь знаниями вселенной Поттера, он нашёл Выручай комнату около портрета троллей в балетных пачках, где проводил часы отработки заклинаний и свои задумок.       К примеру, в трансфигурации полно формул, которые нужно держать в голове, дабы результат удовлетворял ожидания, а Ник пробовал просто представить, к примеру, собаку, и её появление из камня. По итогу получалась не особо привлекательная химера, однако Тайлер не оставлял попыток добиться эффекта и без зазубривания целых страниц учебника. Он был уверен, что в магии желание равняется результату. Это не наука, где всё решает логические цепочки, размышлял подросток, а скорее, искусство, где главенствует душа и сила мысли.       Грин-де-Вальд пока не вмешивался в изыскания внука, лишь наблюдал со стороны и вставлял ехидные комментарии.       — Ну кто же так палочку держит, потомочек? Да, в этих перчатках её у тебя не выбьют — ты сам скорее её потеряешь, — в таком духе «поддерживал» прадед Вальд.       Препираться с призраком надоело уже на третий день, поэтому Ник продолжил размахивать красной палочкой с золотистыми прожилками аки фехтовальщик и радоваться любой искре.       Сбегать от Гермионы, не объясняя причин становилось всё сложнее и Тайлер понимал, что рано или поздно придется посвятить её в его тайны, если она, конечно, заслужит доверие. Пока всё в порядке, но рана, оставленная Алистером была слишком свежа, посему Ник продолжал держаться на стороже.       Стоит упомянуть и то, что спальня мальчиков была в первозданном виде уже через час, после уборки домовиков во главе с Поттером. После этого национальный герой затих и даже не пытался задушить Тайлера во сне подушкой. Может дело в защитных чарах, которые парень ставил на ночь, а может и в том, что затевалась какая-то слишком мерзкая пакость. Нельзя было сказать наверняка, а значит оставалось только ждать.              ***              — Дамбльдёр, как это понимать?!       — Я не потерплю такого обращения! Вечно эти британцы себе на уме! Сегодня же мы возвращаемся обратно!       — Ну-ну, господа, успокойтесь. Я уверен, мы разберемся в сложившейся ситуации…       В каморке, где собрались участники и их представители был устроен бедлам международного масштаба. Не мудрено, от Хогвартса целых три представителя. Этого снести никто не мог, так как шансы на победу были крайне малы при таком раскладе. Крауч отмалчивался, пока его помощник Перси Уизли листал свод правил, а Бэгмен словно курочка наседка скакал вокруг директоров и пытался разбавить ситуацию своими нелепыми комментариями.       — Ну что вы, друзья, это же такое замечательное событие! Целых пять Чемпионов! Будет так интересно наблюдать за Турниром!.. — в Людо впились два яростных взгляда иностранцев и один поддерживающий. Перевес был и под ним Бэгмен постепенно умолк.       — Господа, прошу минутку внимания! — наконец включился в диалог Крауч. — В правилах упоминаются случаи, когда из-за мошенничества, подлога или случайности турнир обретал более установленного числа участников. В этом случае дополнительные участники объявлялись независимыми кандидатами, не принадлежащие ни одной школе. В рамках победы одного из дополнительных участников между школами устанавливается ничья. Независимым кандидатам запрещается на протяжении их жизни связывать победу с обучением в школе. Всем всё ясно? — закончил зачитывать выжимку из свода правил Турнира Барти.       — Ясно то ясно, но мы тоже требуем своих «независимых кандидатов» к допуску на Турнир! Или надо исключить наглецов, из соревнований и из Хогвартса! Пусть и запрещено будет связывать победу со школой, однако допустить такое вопиющее нарушение мы не можем! Верно, мадам Максим? — не унимался Каркаров, потрясая своим посохом.       — Всё верно, Игорь. Полностью вас поддерживаю! — подняв подбородок пробасила директор — великан Шармбатона.       — Господа, это невозможно. Кубор погас, а магический контракт обязывает участников проходить испытания. Исключение — смерть, — хмуро продекламировал Крауч. На этом моменте все Чемпионы разом побледнели, но отступать было некуда. По крайней мере трое из них сами решили на это подписаться. А двое оставшихся отмалчивались нервно косясь друг на друга.       — Раз мы всё решили, то замечательно! — хлопнул в ладоши Дамблдор. — Прошу вас, друзья, проследовать в свои комнаты. Думаю, детям нужно отдохнуть и всё обдумать… — чуть ли не силком спроваживал всех из комнаты директор Хогвартса.       — И мы даже не выясним как они провернули такое…действие, — раздался из-за угла тяжелый голос преподавателя зельеварения — Северуса Снейпа.       — Ну что ты, Северус, конечно они не… — начал было директор.       — Я не бросал.       — Если вы думаете, что я…       Прозвучало одновременно два голоса, после чего Ник с Гарри раздраженно уставились друг на друга.       — Ну вот, что и требовалось доказать. А теперь идемте-идемте. Чемпионы, вас дополнительно вызовут для объявления инструкций к Турниру. Отдыхайте, — жизнерадостно прожурчал Дамблдор и обняв широким хватом двух других директоров прошёл в открытую дверь, ведущую в его кабинет. — Какой же пиздец, — подвёл черту Николас Тайлер.