Последствия не обратимы

Впервые после пробуждения я не чувствовала себя подавлено. Голова, тело не страдало от ноющей безумной боли. Чувствовало прекрасно, не принуждённо. Все временные заботы временно оставили меня, но глубокая скорбь о родных охотно давала, о себе знать. К глазам снова подступили слёзы, но в этот раз я понимала, что они ничего не исправят. Хватит губить себя так. Пора уже окончательно выяснить, что здесь, чёрт возьми, происходит. Первое что мне благополучно пришло в голову, это мои резкие изменения. Давно пришло время в конце концов, трезво взглянуть одному из своих навязчивых страхов в глаза. Взор неторопливо прошёлся по комнате в поисках любой отражающей поверхности. Огромные многочисленные трещины теперь украшали стены этого помещения. Вся мебель выполнена из красного дерева, беспощадно разрушена в щепки. Прикроватные тумбочки, деревянный шкаф для одежды, книжный стеллаж, даже мраморный камин не выдержал подобного натиска, но кровати было всё нипочём. Как будто бы это обошло её стороной. За всё это долгое время, она не потеряла свой величавый вид. Сверхмассивные чёрные, как бархатная ночь, извивающие в растительном узоре стальные прутья двухместной кровати, слегка потрёпанный временем балдахин судя по повседневному обиходу комнаты, прежние хозяева были при деньгах. Также в ней одновременно находились два проёма, предположительно одна из них вела в ванную. Мне, несомненно, несказанно повезло с жилплощадью. -Где-то здесь подобает находиться зеркалу, - обмозговав, я беспрепятственно подошла к гардеробной, распахнув обе дверцы, меня ослепил проникающий в комнату свет. Отразившись от правой боковой створки, где красовалось разбитое на несколько частей зеркало. Оно до сих пор упорно держалось на месте и каким-то чудом уцелевшая середина давала детально рассмотреть себя в полный рост, собирая картинку по частям. Без всякой задней мысли я сбросила с себя зелёную футболку и камуфляжные штаны, оставшись лишь в нижнем белье. Меня не беспокоило, что кто угодно свободно мог зайти и застать меня в подобном виде. Поглощённая только рассматриванием тела, всех резких изменений, трудно было узнать себя. Передо мной стоял совсем иной человек. Первые чувства, вызванные ими: паника, растерянность, смятение и изумление. Они смешались все в один ядерный коктейль. Трясущая рука, не спеша провела по коже тела, чтобы удостовериться, что это правда мое отражение. Смуглая кожа от природы, усеялась белыми четырёхконечными звёздами, ноги, руки, лицо, всё тело одновременно было усыпано ими. Как это возможно, ведь в воспоминаниях Гейба я практически разлагалась на останки. Слезшая кожа сменилась новой, свершено идеальной, никаких торчавших костей. Меня все цело охватил ужас. Я всегда являлась полновата в силу определённых генов, но из зеркала на меня спокойно смотрела девушка со спортивным атлетическим телосложением. Не смотря на весь кошмар происходящего, эти изменения со временем начали вызывать больше восхищения, чем наводить панику. Я долго не решалась поднять глаза на свое лицо, так как в ведение от него и живого места не оставалось, оно выглядело словно пушечное мясо. Меня охватила паническая атака, страх того, что лицо могло, не восстановится после происшедшего, был всепоглощающий. От нарастающего напряжения виски пульсировали отдавая жуткой головной болью. Собравшись с духом, я все же осмелилась взглянуть себе в глаза. Изуродованное лицо все цело было таким же, как и перед облучением, не считая этих пятен и убывающего полумесяца. На лбу красовалась довольно средних размеров луна. Весьма поэтично полумесяц на лбу у Луны, словно царевна-лебедь, из русской сказки, которую мама читала в детстве мне перед сном. -Ну конечно, а во лбу не звезда, а месяц горит, очень забавно, - не было ни навязчивого страха, ни всеобщего удивления, за это короткое время я столько пережала, что попросту принимала это как должное. И, конечно же, волосы, русые вьющиеся пряди, сменились совершенно прямой белоснежной шевелюрой. -Мучилась с кудрями, так получай прямые, но со всеми вытекающими, пожалуйста, - на всеобщее удивления, кто-то сделай одолжение и заплёл их в опрятную косу. Но самый безмерный восторг и сильную бурю полного непонимания вызвали глаза. Казалось, будто бы целый космос, со всеми прилежащими звёздами поместили мне в радужку. Настолько невероятное разнообразие цветов и все помещались в довольно тонкую оптическую диафрагму. Они зачаровывали, невозможно оторвать глаз, не ведая, сколько я простояла так, смотрясь и восторгаясь тем человеком, который смотрел на меня из зеркала, если не одно НО, резко открывшаяся входная дверь. Джеймс не заставил себя долго ждать. Зайдя в комнату чрезвычайно быстро, он перевёл на меня взгляд. Где-то минуту мы оба осознавали произошедшее, и когда до нас неожиданно дошло, что произошло, Джеймс пулей вылетел со, словами, - Божечки, извини, надо было постучать, как же неудобно. Со стороны это выглядело довольно забавно, Джей так сильно смутился, увидев меня в нижнем белье. Как будто он никогда в жизни до этого не видел девчонок в купальниках. Подняв разбросанные вещи, не спеша я вновь оделась и лишь сейчас заметила, что одежда не моя. Меня не только заплели, но и переодели вплоть до нижнего белья. Кто-то весьма недурно обо мне побеспокоился, но кому же представилась особая честь раздеть меня, пока я была в отключке. Ещё одна великая загадка, которую неизбежно придётся разобрать сомой, потому что ключ, который реально мог мне помочь, только что в замешательстве убежал, не разбирая дороги. Нужно будет найти его и спросить всё ли в порядке, я, конечно, понимаю, что моё тело теперь выглядит не так, как раньше, но неоднозначная реакция на него была слишком, бурная. Он напоминает мне сорокалетнего девственника, который ни разу не видел полуобнажённую девушку. С этими мыслями я немедленно отправилась искать Джеймса. Покосившая дверь привела меня в гостиную дома. Она тоже потерпела сокрушительное поражение от произошедшего, все те же потресканные стены, большая часть разломанной мебели. Частично уцелели только пара тёмно-синих кресел и роскошный велюровый диван. Конечно же, он частично потерял свой товарный вид, стоя весь в пыли у стены комнаты, но не утратил своей превосходности. Плазменная панель покрылась многочисленными трещинами, но буфетный шкаф ещё успешно сохранил в себе остатки некоторой столовой посуды. Как сказать дорого богато, получается. Дом оказался двухэтажный, имел множество всяких комнат, мне потребовалось немало времени, чтобы обойти всё, но никого не было. Обстановка в прочих помещениях не менялась, все те же образовавшиеся трещины и немного уцелевшей мебели. В некоторых было слегка прибрано, что убедительно свидетельствовало о находящихся жильцах. Это не могло не радовать, значит, кроме нас четверых, имелись ещё люди и меня это успокаивало. Около получаса ходя по невероятно огромному дому, я, наконец, то отыскала выход и окончательно попала наружу. Погода шептала, а безграничное небо влекло, набрав достаточно полные лёгкие воздуха, неторопливо выдохнула. Благодатное солнце грело кожу и утешало меня до глубины души. В последнее время единственным товарищем была тьма. Ясно увидеть и почувствовать безоблачный свет было значительно лучшее, что случилось со мной за недавнее время. Потянувшись к нему, я неожиданно почувствовала умиротворение. Каждая косточка задребезжала во мне. Хотелось задержаться ещё ненадолго здесь, но мне необходим был Алан. -Где этот чёртов засранец! - не знаю почему, но он меня так нервирует, каждая клеточка моего тела бушевала только лишь об одном упоминание, о нём. Всякий раз, когда я неожиданно приходила в себя, этот говнюк обязательно неизменно оказывался поблизости, командовал и не применено что-то скрывал, прям какая-то крыса, а не человек. Резко ускорившись, немедленно направилась на задний двор, была твёрдо уверенна, что собственно там я его самостоятельно найду. Интуиция вновь не подвела меня. Этот шалопай беспечно свободно парил в нескольких метрах над землёй в позе лотоса, может быть медитируя, но не как не ожидая моей скандальной выходки. Подняв несколько шишек с земли, я швырнула одно из них ему прямо в грудь. Его тело дёрнулось и свалилось камнем вниз. Я испытывать наслаждение от происходящем отпустив едва слабо заметную злорадную беглую усмешку. -Ой, ты был чем-то занят? Я как вижу, уже окончательно освободился, - судя по лицу, что он пребывал в бешенстве от эдакой выходки, но всеми силами тщетно старался выглядеть как можно спокойнее. -Да, я решил, что на сегодня хватит. -Неужто? А я-то ошибочно думала, что моя прилетевшая шишка заставила тебя досрочно, спустится. -Не без этого, - Алан натянул не совершенно естественную улыбку, тем самым отчётливо показывая мне своё неудовольствие. -Мне необходимые ответы, прямо сейчас! -Какие? -Как же ты мне действуешь на нервы, упырь! -Как меня назвала… – Алан, несомненно, не успел досрочно закончить. В лоб прилетела одна из тех шишек, что я держала в руке. -Что слышал, или у тебя проблема со слухом, балаболить мне ты специалист ещё какой, а расслышать не можешь. Тогда повторю для особо глухих, по слогам – у-пырь, - вторая шишка прилетела уже в щеку и внезапно оставив там напоминание о себе в виде царапины. Это был один из тех моментов, когда мой гнев вышла из под контроля. Я кидала с подобный неудержимою яростью. Мне надоело постоянно слушать сказки этого фурункула, постоянно выскакивающего в моей жизни, отговорки типа это всё для твоего спокойствия. -Ты мне так глаза выбьешь, дура, - Алан не мог даже защищаться, что-то постоянно мешало ему целесообразно использовать свои телепатические способности, толи он не был в силах сосредоточиться, то ли ещё что-то, но это, бесспорно, удачно сыграло мне на руку. -Ничего, один выбью, другой останется. Каждый раз, когда я очухиваюсь, ты неизменно оказываешься поблизости, постоянно командуешь мной, подобно, как послушной марионеткой, не договариваешь и стабильно лазишь в моей голове, надоело, всякий раз у тебя активно включается установка «я у папы дурачок». Шишка за шишкой летела в него, регулярно попадая то в голову, то в грудь, то в спину. На лице стали отчётливо проявляться капельки крови. -Ванесса, помоги же, - он отчаянно к кому-то обращался, смотря мне за спину. -Дожили, Алан с девчонкой не управляется, - чей-то беспечный смех долетел до моих ушей, это-то и отвлекло меня, хватило доли секунды, чтобы нечто большое, зелёное, пробивающее из земли сковало меня по рукам и ногам, не давая завершить начатое.