Противоположности притягиваются

— Ты там утонул? Арсений! — Антон стукнул в дверь ванной кулаком. Без четверти двенадцать. Почему надо мыться прямо перед новым годом? — Иду я, иду, — из-за двери послышалось какое-то шебуршение и наконец в проёме показался Арс. Вода с волос капала на чёрную футболку с новогодней ёлкой, украшенной гирляндой и шарами. — Мило, — с улыбкой сказал Шаст, — пойдём уже, там новогодний камеди начинается, — он утянул его за руку в гостиную. Ира недавно принесла им старый, отремонтированный ею телевизор и тумбочку под него, чтобы не скучали в новогодние праздники, а сама уехала к родителям. Антон решил, что ехать в Воронеж и бросать Арсения, у которого родители уехали в отпуск, в одиночестве он не хочет и останется с ним вместе. — И ты каждый год это смотришь? — с недовольством спросил Арс, укладываясь на Шаста и обнимая его поперёк груди, — чушь какая-то. — Сам ты чушь, классная программа, — немного обиделся Шастун. Да, смотрит, и ему нравится. Влажные волосы Арсения, пропитывая ткань его футболки, коснулись голой кожи шеи и по телу Антона побежали мурашки, — Ты мокрый, — сказал Шаст, пытаясь немного отстраниться от неприятного холода. — Я не успел высушить, ты вытащил меня из ванной, — Арсений быстро коснулся пальцами рёбер Антона, заставляя его дёрнуться от щекотки. — Ты там полтора часа плюхался, мог бы уложиться, — проворчал Шастун, всё-таки снова прижимая Арса к себе. Так и быть, потерпит. Тот прижался к нему щекой и довольно засопел. — Ёжик, — Антон коротко поцеловал его в макушку, вдыхая вкусный запах шампуня. Ведущий по телевизору назначил обратный отсчёт, ещё несколько секунд и год кончится, вместо него начнётся новый, полный радости и любви. Несмотря на редкие перепалки, Антон и Арсений были искренне счастливы, что встречают этот новый год вместе, в тёплых объятиях друг друга.       Студия камеди клаба пропала и на экране появилась Спасская башня. Раздался бой курантов. Арс взял шампанское и, разлив его по бокалам, протянул один Антону. — А желания? Не будем загадывать? — спросил Шаст. -А смысл? Всё равно не подействует, а бумагу я есть не хочу. Она у меня никогда до конца не сгорает, — Попов улыбнулся. Часы пробили полночь. Парни чокнулись и осушили бокалы. — С новым годом, — одновременно сказали оба и рассмеялись. — Я люблю тебя, — Арсений подался вперёд, утягивая Антона в нежный поцелуй. — Я тоже тебя люблю, — оторвавшись на секунду, шёпотом ответил Шаст. — А у меня для тебя подарок, — отстранившись, Арс вскочил с дивана и убежал в спальню. Вернулся он с большой, обёрнутой в розовую бумагу коробкой с бантиком, — вот, — с очень довольным лицом он протянул Шастуну подарок. — Спасибо огромное! — Антон вытащил из коробки футбольную форму. — Я в этом не разбираюсь, но папа сказал, что она крутая. Тебе в коллекцию самое то, — Арсений едва успел закончить, как его тут же схватили и едва не задушили в радостных объятиях. — Это шикарный подарок, спасибо ещё раз, — в щёку прилетел благодарный поцелуй, — у меня для тебя тоже подарок есть. Вскоре в руках Попова оказалась криво украшенная небольшая коробочка. — Это то, о чём я думаю? — Арсений вдохнул приятный запах, — откуда? Он же редкий и жутко дорогой, — он вытащил из коробки флакон парфюма. — Ты его хотел, а я его достал. Фокусник не раскрывает своих секретов, — Шаст тепло улыбнулся. — Ты самый лучший, — Арс крепко прижал его к себе, — а ещё ты вытащил не все подарки из коробки, — он коротко поцеловал его в шею и отстранился. Антон удивлённо посмотрел на парня и вернулся к дивану, где оставил коробку. Там оказался какой-то странный пульт. Арс сел рядом, заглядывая ему через плечо. — И от чего это? Ты купил нам кондей? — усмехнулся Шаст, выбирая самый сильный режим. Арсений, с трудом подавив стон, откинулся на спинку дивана и, сжимая пальцами обивку, выгнулся в спине. — Не понимаю от чего он. Ладно, после выпуска разберусь. Спасибо, солнце, — он выбрал режим волн и вернулся к просмотру. Арсений мысленно простонал и попытался расслабиться — не получилось. Вибрация то усиливалась до невозможного, то почти пропадала. Дыхание становилось тяжёлым и прерывистым, щёки краснели, а сохранять спокойствие было всё сложнее. Естественно, Антон не дурак и догадался по реакции своего парня от чего этот пульт, но ему хотелось немного его помучать, чтоб не опошлял больше этот замечательный праздник.       Выпуск, кажущийся бесконечным, кончился. Арсений, весь вспотевший и красный, как варёный рак, закинул ногу на ногу, чтобы хоть как-то скрыть стояк. — Кажется я начал догадываться от чего этот пульт, — Антон уставился в сторону кухни и поставил вибрацию на минимум. Арсений рядом разочарованно выдохнул — дико хотелось кончить, — нет, не угадал, — Шаст подполз ближе к Арсению, — с тобой всё хорошо? Ты не заболел? — наигранно взволнованно спросил Антон, касаясь его лба. — Прошу тебя, перестань, ты всё прекрасно понял. Сделай уже это, — Арс откинул голову назад, открывая вид на прекрасную аристократичную шею. — Сделай что? — Шаст, кося под дурака, снова сделал вибрацию на максимум. Арс дёрнулся и издал сладкий измученный стон. Антон закусил губу, казалось, он был возбуждён не меньше Арсения. Каждый тихий выдох и рваный вдох мучал его на протяжении получаса шоу. — Трахни меня пожалуйста, — взмолился Попов, тут же смущаясь своим же словам. — Я мигом, сейчас разложу диван и сбегаю за смазкой и презервативами, — сказал Антон и тут же принялся делать всё это под осуждающим взглядом сходящего с ума Арса. Вибрация терзала простату на самом минимуме, не давая расслабиться. — Я тебе это припомню, — устало сказал Арсений, когда Антон закончил. В комнате ему было ужасно жарко даже с открытым окном. — Ну ладно, ты достаточно помучался, — Шаст пошло ухмыльнулся и приблизился к парню. Повалив его на диван и мокро поцеловав, он поставил Арса в коленно-локтевую и, быстро стянув с него всю одежду, разделся сам. Антон развёл ягодицы парня в стороны, любуясь кристалликом на стоппере, поставил среднюю скорость и медленно начал вытягивать игрушку наружу, то вводя её обратно, то снова вытаскивая. — Если ты сейчас не… То я… — прерываясь на стоны, попытался сказать Арсений. Антон лишь молча кивнул и, откинув пробку в сторону, раскатал по члену презерватив. Решив не мелочиться, он сразу вошёл на всю длину. Арс громко простонал и упал лицом в подушку, в это же время подаваясь назад в попытке насадиться. Шаст не в силах больше терпеть сорвался сразу на быстрый темп резко вбиваясь в расслабленное тело. Арс тихо поскуливал, сжимаясь вокруг члена. Перед глазами Антона плавали чёрные круги, было так узко и горячо. Внутри смазки было достаточно, Арс не поскупился. По комнате разносились пошлые хлюпы. Шастун взял ещё вибрирующую пробку и слегка провёл ей по члену парня, останавливаясь у головки. Арсений, сильнее сжавшись, ещё пару раз толкнулся навстречу члену и кончил, пачкая обивку дивана. Шаст излился следом, вышел, завязал презерватив и рухнул рядом. — Я щас сдохну, сука ты, до последнего дотянул, — Арсений дышал так, будто марафон пробежал. — Почти без рук, вау, — восторженно сказал Антон, игнорируя Попова, — хороший подарок, мне понравилось, — он усмехнулся и чмокнул парня в уголок губ. — Чтоб я ещё раз решился на такое, — Арс подполз ближе и обнял Шастуна. — Решишься, знаешь пословицу? Как новый год встретишь так его и проведёшь, — Шаст тут же получил недовольный тычок в бок, — кстати, как ты смотришь на обездвиживание? Давно хотел спросить, — он оседлал бёдра Арсения и, поймав его за запястья, завёл их ему за голову, прижимая к дивану. — Мне не нравится такое, — Попов освободил руки и повалил Антона на спину рядом с собой. — А ты пробовал? — Нет. — И ты сразу говоришь, что тебе не понравится? — Шаст поднялся на локте и принялся чертить пальцами какие-то неведомые узоры на груди Арса — Я люблю контроль. Мне нужно владеть ситуацией, — ответил Арсений, млея от прикосновений. — Сейчас ты не владел ситуацией, и только скажи, что тебе не понравилось, — Антон принялся целовать светлую, усыпанную родинками кожу. — Понравилось, но рисково, — Арс запустил руку в волосы парня и начал перебирать кудряшки, — хотя может быть когда-нибудь мы попробуем. — Только тогда, когда ты сам этого захочешь, — Шаст оставил последний поцелуй на линии челюсти, — в конце концов ты можешь связать меня, мне такое нравится, сможешь делать со мной всё, что захочешь. Максимум контроля. — Такое я бы попробовал, — Арсений усмехнулся. — Когда-нибудь, мой мальчик, когда-нибудь, — театрально меланхолично ответил Антон.

***

— Какие вы милые, божечки кошечки. Я не могу, — Ира сделала уже, кажется, тысячную фотографию. — Зачем тебе эти фотки? — спросил Антон, заглядывая в телефон девушки. Они решили все вместе сходить погулять и заодно поделиться последними новостями. Восьмое января, Ира уже вернулась из Воронежа, а люди всё ещё спят мёртвым сном, поэтому на улице пустынно и лишь изредка где-то проезжает одинокая машина. — Я их распечатаю и вклею в «Альбом лучших решений Антона Шастуна», — Ира с тёплой улыбкой просмотрела последние несколько снимков. Арсений и Антон на них смеялись, валялись в снегу, держались за руки и целовались. — У тебя есть такой альбом? — за спиной Кузнецовой оказался Арс и тоже заглянул в её телефон. — Теперь будет, раньше не было повода его завести, — она несильно пихнула Шаста в бок. — Это типа намёк, что все мои решения до этого были хуёвые? — скрестив руки на груди, недовольно спросил Шастун. Ира на это лишь неоднозначно пожала плечами и затянулась шастуновской одноразкой. — Неужели не яблоко? А, нет, показалось. Всё таки яблоко, — Кузнецова засунула руку в карман пуховика и вытащила оттуда пачку презервативов, — с новым годом. — Внатуре? — Антон коротко рассмеялся — действительно с яблоком, — спасибо, — он поцеловал девушку в висок и взял подарок. — Теперь пригодится, — Ира игриво подмигнула и увернулась от арсеньевского снежка. Тот прилетел прямо в Шастуна. — А это твой подарок от нас с Арсом, — Шаст вытащил из кармана бархатную коробочку, — это то самое кольцо ещё со времён воронежского лицея. Я нашёл точно такое же, какое было у тебя, а Арс помог финансово — один я бы не потянул. Мы любим тебя, — Ира, едва не расплакавшись, крепко обняла сначала Антона, а потом и Арсения. — А теперь битва! — Шаст не глядя зачерпнул снега и, слепив шарик, пустил снаряд в Попова. Они веселились, делали снежных ангелов, играли в снежки и даже с горки на центральной площади покатались. Арсений недовольно пищал, что они нарушают технику безопасности, когда его засунули в середину паровозика из арендованных тюбингов. Они погуляли по ледяному городку, сделали ещё больше совместных фоток, выпили по глинтвейну и усталые рухнули на скамейку на набережной. — Это лучшие новогодние праздники в моей жизни, спасибо вам, — Ира обняла обоих парней и на эмоциях растроганно шмыгнула носом. — Всегда бы так, как жаль, что это не может длиться бесконечно, — Арс смотрел на покрывшуюся толстым льдом реку. — В бесконечности жить скучно, уж лучше ярко прожить короткий миг. Когда перед тобой бесконечность, ты не спешишь сделать что-то важное, не спешишь признаться в чувствах или провести время с близкими. Нет смысла растягивать жизнь больше, чем нам отмерено, иначе она потеряет яркость. Как разбелёная краска, — Антон выдохнул густой яблочный пар, — да я пиздец философ, оказывается, — он по особенному солнечно улыбнулся. Закатное солнце бросало на лица друзей последние лучи этого дня. Снег блестел, будто на него высыпали миллиард мелких блёсток. Город жил своей жизнью, люди бежали по своим важным делам, перебираясь через сугробы. Начался снегопад. Пора домой.