Мне больше не страшно.

В лицо дул свежий ветер, отрезвляющий мысли и голову. Я бежала в свой номер, пытаясь спрятаться, скрыться от самой себя. Я так долго ждала, когда стану свободной от жалкого ублюдка Оушена, что перестала жить в прямом смысле этого слова. За все время после травмы на льду у меня не было отношений с мужчинами, а тот жалкий отголосок в моей памяти в виде нелепой влюблённости в Тома, моего партнёра, казался совсем нереальным. Я словно запретила себе вспоминать этого недопарня, зная сколько боли и дерьма он принёс в мою жизнь. Долг Оушену, болезнь матери и предательство отца сковывало меня в такой тугой узел, что я боялась привязываться к людям, боялась доверять, боялась даже думать о том, что моя жизнь сможет быть обычной, мне было страшно. Остаток дня я провела, переваривая в своей голове сказанное Бейкером. Казалось, что все предельно ясно и прозрачно, но вновь и вновь обдумывая эту ситуацию, я понимала, что ничего не делается просто так, я должна быть готова сражаться за свою жизнь. Бейкер не выглядел таким омерзительным, как Оушен, наоборот, было в нем что-то такое притягательное, страстное, животное, что рождало в моем теле яркие искры возбуждения. -Что же ты придумал, Ходж Бейкер? - задавала я вопрос сама себе, потому что собеседника у меня не было. Проснувшись рано утром, я стала собираться на свою до невозможности тупую работу. Я её ненавидела, она была такой пустой, лишенной всякого смысла и это меня бесило больше всего. Тряпки, вечные уборки и прочее немного успокаивали меня, я раздражалась не из-за того, что вынуждена убирать за кем-то, а из-за того, что свою молодость трачу на такую никчемность. Рабочий день был окончен, и встреча с Бейкером неумолимо приближалась, от осознания того, что я окажусь с ним один на один в неформальной обстановке, сдавливало горло, я словно задыхалась заранее зная, какую ауру источает этот чёртов эгоист. Блять, Кэт, возьми себя в руки, это просто деловая встреча! Но ты должна выглядеть неотразимо, чтобы этот придурок задыхался вместе с тобой... "-ууу, какие мыслишки" - поддел внутренний голос. Чтобы он знал свое место! - поправила я саму себя, пребывая в шоке от своих неоднозначных мыслей. Приняв душ, я принялась искать то, что поможет мне невербально управлять Бейкером старшим. Управлять? Ты СЕРЬЁЗНО, Кэт? - внутренний голос не унимался. Внимательно оглядев глазами свой гардероб, я с лёгкостью приняла решение: платье цвета молочного шоколада из атласной ткани. Это именно то, что нужно для такой встречи, - улыбнулась я сама себе. Атлас приятно облегал стройное, упругое тело, словно был второй кожей. Максимально закрытое, чтобы дать понять Бейкеру, что он мне не интересен, и что доступа к моему телу ему не видать. Максимально подходящее, начиная от цвета, который так приятно оттенял мою молочную кожу, словно шоколад и молоко, присборенная на талии ткань подчёркивала мою тонкую талию и красивые бедра, а разрез, дотягивающий до середины бедра, словно проверял, насколько сильна выдержка Ходжа Бейкер, как мужчины. Открытые босоножки на высокой шпильке, лёгкий нюдовый макияж и аккуратно уложенные на бок светлые локоны дополнили мой убийственный образ. Да, пожалуй именно убийственный! Я готовилась к очередной битве в своей жизни, битве с мужчиной по имени Ходж Бейкер. Остужу немного его нахально высокую самооценку, - сказала я самой себе, будто уговаривая не поддаваться его чарам. Если бы я только знала, чем закончится этот день, я бы ни за что не напяливала это чёртово платье. На часах было 8, и в дверь постучали, Доминик без лишних слов и ехидства довёз меня до ресторана. От лица Ходжа: Я сидел за столиком и ожидал её появления, волнения не было, было лишь приятное ожидание и желание увидеть её снова. Моя похоть, разыгравшаяся с появлением Кэтрин в моей жизни, словно у юного парня, хотела её, хотела ей обладать. В моей жизни было немало женщин, но все они не вызывали ничего, кроме мимолётного удовольствия, а затем отвращения от их желания обладать мной и моими деньгами. Пусть мисс Хилл даже такая же, как все эти меркантильные суки, но мне очень хотелось её. Меня забавляли её реакции, она была такой юной, словно невинной, пугалась меня и моих внезапных решений, но упорно твердила себе и мне о том, что я ей не интересен, но я то знаю эти женские манипуляции. Мисс Хилл, очень опасно со мной играть в такие игры, - ухмыльнулся я своим мыслям, медленно потягивая охлажденный янтарный напиток. Мои мысли прервало появление мисс Хилл, она была невероятная, совсем другая, не такая, какой я привык её видеть. Она притягивала к себе внимание мужчин за соседними столиками, и мне, несомненно, нравилось, что ужинать она будет со мной. Все-таки этот чёртов эгоизм вперемешку с перфекционизмом брали верх. Её щеки полыхали от смущения, а глаза ярко горели то смущаясь, то будто показывая, что она настроена на битву. Какая битва, мисс Хилл, вы уже в моей власти, - довольно думал я. Я поднялся в приветствии, пригласительно отодвинув стул перед своей спутницей, её восхитительный, еле слышный, но глубоко проникающий аромат, щекотал мои ноздри. Я сознательно не прикасался к ней, решив довести её одним лишь своим присутствием. -Мисс Хилл, вы в порядке? Расслабьтесь, это просто ужин, ничего более. Не надо меня боятся, пожалуйста. - пытаясь её разговорить, начал я. -Мистер Бейкер, я чувствую себя должной перед вами и не понимаю, почему вы мне помогаете, а ещё больше меня злит некоторая неопределённость... - выпалив это, Кэтрин немного расслабилась, и беседа завязалась сама собой. Всё было бы очень просто и правда проходило бы на обычный деловой ужин, а может даже и дружеский, если бы не одно но... И заключалось оно вот в чем: эта холодная, но такая милая мисс Хилл так вспыхивала от каждого моего прямого взгляда, стеснялась и вжималась в свой стул, будто боялась, что я ее сейчас же съем. Меня заводила эта её искренняя и неподдельная реакция на меня, я с самого начала нашего ужина представлял, как снимаю с неё это чёртово платье и целую пухлые, сладкие губы. Когда принесли десерт, маленькая мисс Хилл словно специально решила меня добить, она вдохнула аромат, исходящий от блюда и, прикрыв глаза, облизнула нижнюю губу. Блять! Какого хера она творит? Я больше не мог контролировать свое возбуждение, в штанах стало тесно, а взгляд больше не мог оторваться от её губ, которые призывали меня искусать их в кровь. Я хочу её сейчас же!