Хмуро

Когда шаги за дверью стихли, я нехотя встала с постели. Я до сих пор никак не могу привыкнуть вставать так рано. Каждый раз хочется побыть в постели подольше или не пойти на занятие вовсе, но тогда я получу очередной выговор от охраны общежития, проводящую проверку каждое утро в 9 часов на наличие прогульщиков. Обувшись в тапочки я прошла в ванну. - Боже... Мои глаза выглядят мёртво, - сказала я довольно громко, будто со мной кто-то ещё был. Я зашла в ванну, чтобы принять душ. Как всегда сначала пошла холодная вода и не приятно прошлась по телу. Я включила на полную горячую воду, чтобы постоять так несколько минут. Сейчас весна, у всех какая-то любовь, тёплые отношения и это убивает меня. Струи горячей воды дают какое-то призрачное ощущение присутствия любимого человека. Я вышла из ванной уже после обязательного звонка, накинув полотенце на плечи и начала было собираться на занятия, но тут в дверь быстро постучали. Я даже не успела открыть рот, как в комнату влетела Цубоми: - Яя-семпай, меня попросили позвать Вас на репетицию в хоре сегодня после обеда, а ещё, - она остановилась, как вкопанная, а её глаза заскользили по телу. Мне не очень приятно получать такое внимание от человека, который совсем не в моём вкусе, поэтому я быстро завязала полотенце на груди. Жизнь в женском общежитие - это ежедневный вынос мозга, причём каждый раз ты встаёшь и не знаешь, будешь ли ты кому-то выносить мозг или тебе. В такую рань я не особо думала о чём-то, кроме завтрака, который почему-то был после первого занятия. До занятий в столовой можно было взять фрукты, чтобы утолить ужасающий голод. Подталкиваемая желанием наконец-то сбегать за яблоком или бананом, если повезёт я ответила, ошеломлённой всей этой ситуацией Цубоми: - Хорошо, я тебя поняла, я приду. Во сколько она начинается и что будем репетировать, чтобы мне морально подготовиться? - я выдавила максимальную улыбку для 7 утра, которая больше напоминала ухмылку. Но в ответ мне было молчание. Видимо она правда влюблена в меня сильно, что аж потеряла дар речи от увиденного. - Зачем ты пялишься на меня, мне это не приятно. Ощущение, что ты уже половину жизни распланировала со мной или у тебя весеннее обострение и тоже гормоны шалят, - я не хотела особо унижать её, но заявляться в чужую комнату, как в свою - это мерзко. Есть много вещей, которые я уже могу принять после стольких лет в академии, но активные первокурсники, томно вздыхающие по семпаям худшее зрелище в закрытых школах. Цубоми поджала губы и переведя взгляд на окно кратко ответила: - Сегодня в 4 часа, будем репетировать к Пасхе. Подготовка к Пасхе - это всегда безумно муторное дело, но хор освобождается от обязательной работы над украшением зданий и создания декораций в виде невидимого количества зайцев везде. - Также я хочу сказать, что я ничего, - хотела продолжить Цубоми, глядя мне уже прямо в глаза, но я остановила её, положив руку на плечо. Дурная тактильная привычка привлекать внимание человека, но всегда действует. - Не хочешь посидеть перед репетицией где-нибудь в парке? Погода отличная, можно взять что-то из столовой, немного перекусить на природе. Прости, я слегка расстроена результатами экзамена, не замечаю, что говорю. Я не знаю, зачем я предложила ей это, но мысль, что даже человек, который сохнет по мне, бросит меня в одиночестве меня абсолютно не радовала. Я понимала, что сейчас я манипулирую её чувствами и уважением ко мне, особенно учитывая, что я её старше, но эгоистичное желание быть любимой и получать тепло взяло верх. Цубоми не была пределом мечтаний. Шумная, хаотичная, чрезмерно эмоциональная, передвигающаяся бегом, одним словом заноза. Может я и пожалею, что позвала её прогуляться, но наличие хоть какой-то компании уже тешило моё самолюбие. Цубоми продолжала молчать, я понимала, что за это короткое утро в её голове произошло больше мыслительных процессов, чем на промежуточных экзаменах. Я поняла, что не могу сейчас больше ни с кем разговаривать этим утром, поэтому кратко резюмировала: - Встречаемся на первом этаже около входа в библиотеку в полтретьего, всё. Глаза Цубоми не отражали абсолютно ничего, и когда я жестом попросила её ретироваться, так как полотенце начало развязываться, она просто молча ушла. Отлично, не хватало ещё одного врага. На удивление занятия прошли без эксцессов, даже наша странная француженка, которую все за глаза называют "мадам Бовари", так как о её любовных похождениях в соседних с академией городах не слышали только в начальной школе, не проводила никаких устных опросов, диктантов и прочего бреда. Весь урок мы смотрели какой-то старый французский фильм, из которого я поняла только "bonjour" и "cauchemar", видимо мне придётся опять просить младшекурсников учебники, так как я понимаю абсолютное ничего в этих буквах. Раньше Хикари на всех уроках сидела со мной, но сейчас она попросила её отсадить к какой-то такой же тихой как она девочке и они образуют идеальный уютный клуб интровертов в конце класса. Я не ревную Хикари к Амане, так как в целом не считаю их отношения чем-то стоящим, но когда она общается с этой тихоней мне хочется кричать. Я хочу забрать Хикари обратно к себе, вернуться в прошлое и стереть себе все эмоции, все чувства к ней, лишь бы она продолжала со мной общаться как раньше. Но я призналась себе, что люблю её и уж точно поддерживать статус просто друга будет невозможно. Любовь - это не дружба с опредлёнными возможностями, а совершенно другие чувства. Когда ты готов делиться с человеком чем-то очень личным, бояться его обжечь, общаться внимательнее, чем с другими, пытаться найти хоть какие-то пути решения. Я до сих пор верю, что может быть что-то произойдет с Хикари и она поймёт, что я идеально ей подхожу, иногда я мечтаю, что мы вместе лежим под пледом и смотрим очередной французский фильм, и она поясняет мне незнакомые слова. А потом, попивая клубничную коладу мы бы обсуждали персонажей и строили планы на будущее. Но своими действиями я сделала ей больно и больше о таком я даже мечтать не могу.