На острие

Закрывая входную дверь, Антон наконец выдохнул. Но все это время подавляемые физические реакции, наконец вырвались наружу. Ноги, неспособные держать, подкосились. Худое тело скатилось на пол. Лицо Петрова переливалось всеми оттенками красного, а сердце предательски забилось. Всякие странные мысли посещали бедную головушку, а очки медленно сползли на кончик носа. Парня, в столь растрёпанном виде, обнаружила мама. Удивленный взгляд прошёлся по юноше, и вопрос не заставил себя ждать: — Таблетки? — произнесла Карина — Не пил ещё — ответил Антон — Тогда бегом. Преодолев порог кухни, Антон заметил Олю. Она наслаждалась хлебом со сгущёнкой и не могла оторваться от столь вкусного угощения. Услышав скрип половицы, девочка обернулась на звук: — Тошенька! Рома не зайдёт? — Нет…, не зайдёт.

***

Полтора месяца назад Третий день Антона в новой школе проходил достаточно спокойно. Ветер уныло завывал в коридорах, а за окошком шёл буран, который заставлял задуматься юношу о том, как же ему дойти до дома. Учитель вещал у доски, объясняя то ли тригонометрию, то ли термодинамику. Петров уже не вслушивался. Тёплый свитер, монотонный голос Василия Палыча и 4 часа тревожного сна заставляли утопать в дреме. И только холодная температура в помещении действовала более менее отрезвляюще. Отгоняя сон, Антон потряс головой. Спать на уроке было совсем не вежливо, и чтобы вообще не раскиснуть, Антон решил покинуть помещение: — Можно выйти? — сказал юноша с поднятой рукой, по всем правилам школьного этикета Получив утвердительный кивок, Антон поспешил выйти из класса. Воздух за дверью был намного свежее и прохладнее. Выдохнув пар из-за рта, Петров негодовал: почему же учителя не позволяют ходить в куртках по школе. Или хотя бы в шарфах и шапках. Легкая дрожь прошлась по его телу. «Если буду просто стоять, точно замёрзну», — подумал ученик и двинулся по коридорам. Школа была обычная, советская. Как и примерно всё в этой деревне. В точно такой же школе Антон учился раньше в городе: такие же коридоры с линолеумом, белые стены и потолки и низкие подоконники, на которых часто сидели ученики. Ничего сверхъестественного. Юноша даже заскучал по старой школе. В частности по коллективу, где у него были друзья. Этот же класс не вселял доверия. Вспоминая немного злые и темные лица одноклассников, у юноши возникло в сознании лицо милой девочки Полины, которая сразу ему понравилась. Она была какой-то другой, чем-то отличалась. С ней юноша, конечно, хотел подружится, но доверять ей пока не решался. Что-то в Полине его настораживало. Собственно, как и во всех людях этого поселка. Петров вообще людям не очень доверял. Думая о своем, Антон повернул за коридор и увидел две болтающие фигуры. Это стояли Бяша и Рома. Парень тут же напрягся от вида «друзей». Они о чем-то разговаривали вдвоём, видимо обсуждали какую-то стрелку: — Я ему так, на, и так, и так —объясняет другу Бяша, параллельно показывая всем телом, как же именно он там дрался. — Да-да, верю тебе, Сильвестр Сталлоне. — с неприкрытой издёвкой в голосе, подтверждает Рома — Э! Ромыч, ты что не веришь, на? — обижено произносит бурят — Верю-верю! Бяша понял, что продолжать разговор смысла нет, поэтому пробежался глазами по окружающей его обстановке. Юноша заметил Антона, который стоял в самом конце одного из коридоров: — О, Тоха! Ты что там стоишь, на? Антон уже собирался идти в класс, чтобы лишний раз не взаимодействовать с компанией, но его уже раскрыли. Юноша повернул голову в сторону ребят, и встретился глазами с Ромой. Его холодный звериный взгляд прошёлся по Петрову. Изучал. Антону стало не по себе. Делать было нечего, и юноша решился подойти к банде: — Привет. — сказал Антон, стараясь как можно увереннее произнести эти слова. — Ну здарова, Тоха. — ответил Рома. Казалось разговор зашёл в тупик, но активный Бяша взял диалог в свои руки: — Тох, а ты знаешь как я лоху одному врезал на стрелке? — А вы сейчас на стрелке были? — спросил Антон просто из вежливости. — Ага. Со старшеклассниками. — гордо заявил юноша Бяшу хлебом не корми, дай рассказать, как же он круто махается. Во время его театрального этюда с выкриками, Антон украдкой посмотрел на Рому. Он незаинтересованно смотрел на пол, думая о чем-то своём. Либо вообще не думал. Черт его знает. С такого расстояния парня было намного легче разглядеть: четкий ровный нос, грубые черты лица, волчьи брови, болотные затягивающие глаза, но в то же время такие опасные. Темно-каштановые волосы неаккуратно вились, а растрепанная челка падала на глаза. Из под спортивного костюма виднелся красивый рельеф, которому пожалуй завидуют все парни в классе. Можно понять, почему же девчонки балуют вниманием Рому. Красавец, хулиган и с таким опасным взглядом. Характер у него был такой же опасный. Даже сейчас, он как будто бы позволял изучить себя. Петров не мог скрывать, ему все таки хотелось нарисовать парня. Неожиданно Пятифан посмотрел прямо в глаза Антону. Немного разозлено посмотрел, будто говоря: «Слыш, надоел пялить». Да, наверное точно так бы он и сказал, если бы не обошёлся только взглядом. Петрову было крайне неловко и он отвёл взгляд. Но на этом эта неловкость не закончилась, потому что теперь Рома начал разглядывать его, но уже в открытую. Юноша занервничал. Он так и ощущал на себе роль зайца. А если Антон травоядное, то Рома точно волк. Такое сравнение с отношениями хищника и жертвы не нравилось парню. Это заведомо ставило его в невыигрышное положение. Но ничего с этим зайчик поделать не мог. А хищный взгляд Ромы все ещё изучал нового друга. Ни капли не смущаясь, он продолжал смотреть, что уже начало раздражать Антона. «Да как он так?! Без стыда и совести! В открытую!!! Я то хоть украдкой смотрел» — раздавалось в мыслях парня. Следом он укорил себя за то, что вообще начал за ним наблюдать. Любопытство было одним из главных пороков Петрова, от которого он часто страдал. Юноше даже показалось, что Рома смотрит на него не с каким-то мотивом, а чтобы просто позлить и вывести из себя. Антон уже хотел встретится взглядом с ним, чтобы волк понял, что зайчик не лыком шит. Но Бяша опередил его своим возгласом: — Тох, ты меня слушаешь вообще, на?! — Прости, задумался. А куда вы дальше? — старался перевести тему Петров — Перекурим и в класс — вклинился в разговор Рома, на Антона он уже не смотрел. — Ага! Пойдём с нами, на — предложил бурят — А как вы на улице пойдёте? Там же метель. — задал очевидный вопрос Петров — Кто сказал, что мы на улицу? Так, в туалете перекурим и пойдём. — ответил Рома, немного давя на Антона взглядом, чтобы тот согласился. Но Антон наоборот отказался. Сказал, что в класс нужно. Рома недовольно хмыкнул и, не сказав не слова, ушёл в туалет. А Бяша соответсвенно пошёл за ним.

***

Вернувшись в класс, как по волшебству, прозвенел звонок. Немного обрадовавшись такому удачному прогулу, Антон сел за парту. Делать было нечего, поэтому Петров достал блокнот из портфеля и начал в нем рисовать. Сначала Антон нарисовал пургу за окном, которая немного беспокоила его. Потом он по памяти начал рисовать учителя, вещавшего у доски. Начав третий рисунок, руки сами начали вырисовывать хитрые глаза, хищную ухмылку и волчьи брови. Рома получался как живой. Он уже хотел нарисовать ему нож-бабочку, но приход хулиганов в класс вернул его в реальность. Линии быстро стирались и на их месте появлялись новые. В тетрадке рисунок из Ромки быстро превратился в волка, которого Антон представлял недавно. — О, Тоха, ты рисуешь, что-ли? Кого наколякал? — заметил Пятифанов. Ему правда было любопытно — Да, ничего такого. — пытался отделаться Петров и спрятаться блокнот, но хулиган ему не позволил — Покажи. Не ломайся — Рома уже начал раздражаться. С чего бы Антону ему отказывать. Проблем Петрову не хотелось, поэтому он и показал последние рисунки. На первый рисунок он одобрительно кивнул головой, а на второй хмыкнул. Ну а третий он рассматривал дольше остальных. «Наверное его тоже заворожили эти глаза» — подумал юноша. — А ты классно рисуешь, на! — Бяше тоже рисунки понравились Антон был доволен такой похвалой. Да, он знал, что рисует хорошо, но его редко хвалили. Если только Оля, за его динозавров. Да и старым одноклассникам он рисунки не показывал. Признаться честно, Антону очень льстило то, как они рассматривают его работы. Особенно Ромка. — Слушай, Тох. А ты можешь подарить мне этот рисунок с волком? — Роме явно было неловко его о чем-то просить. Отобрать, выиграть — это пожалуйста. А вот попросить о подарке… Но Ромке он уж очень запал в душу. — Мне не жалко, конечно. Но это всего лишь неаккуратная зарисовка. Может я тебе получше нарисую? — Антону правда не хотелось отдавать неаккуратную работу. К тому же там ещё остались очертания стертого портрета. — Нет, мне очень он понравился. А в замен разрешу нарисовать себя — заявил Рома. Звучало очень нахально и чуть-чуть самовлюбленно. — Раз ты так его хочешь — сдался Антон, вырывая из блокнота рисунок. Хоть выбора у него особо и не было, но предложение нарисовать Рому в открытую звучало интригующе. Тем более Петрову не хватало моделей. Получив рисунок, Рома отошёл к парте. Он что-то быстро написал на краешке бумажки, сложил его в четыре раза и положил в карман, чтобы не потерять. Ещё немного посидев, прозвенел звонок, обозначающий начала урока.

***

А буря за окном все продолжалось. Смеркалось. Антон пил чай на кухне вместе с Олей. Их мама стояла неподалёку и что-то делала возле плиты. Оля же не прекращала свою речь ни на секунду. Она говорила о девочках в школе, уроках, учителях, прогулках и новых мультиках. Казалось, тем для разговоров у неё никогда не кончится. Антон же послушно сидел рядом и притворялся, что очень внимательно слушает. На самом же деле он смотрел на этот буран за окном. Пойдёт ли он завтра в школу? Даже мама может не отпустить его, хотя такое бывало редко. Метель заметала дороги, сугробы становились все больше. Завораживает. Ромашковый чай из кружки источал пар. В коридоре шумел сквозняк. А печенье так и сыпалось на стол, от чего мама неодобрительно поглядывала. После чаепития Антон пошёл делать уроки к себе в комнату. Их было не так много, поэтому парень закончил быстро. Он ещё хотел порисовать, но в сон клонило сильнее. Юноша пошёл в ванну, чтобы умыться. Вернувшись в комнату он выключил свет и лег под одеяла. Пристроившись, он слушал гул за окном, постепенно засыпая.