Тишина

      Ранбу сидел почти в кромешной тьме около настольной лампы, что горела у бока и читал "Маленького принца". Было спокойно. Он лишь иногда отрывался от напечатанных букв, чтобы посмотреть в окно, где было чистое небо, которое позволяло посмотреть на разные звёзды, что сейчас красочно описывал Маленький принц своему другу-лётчику, рассказывая о Розе, что любил, и что живёт там. Он держал на губах лёгкую улыбку, наслаждаясь этим вечером. Чего-то всё равно не хватало, но он не особо обращал на это внимание, продолжая читать и слышать только своё дыхание в почти абсолютной тишине.        Почти, потому что он услышал шаги за дверью своей комнаты, которые остановились и заставили его оторваться от текста и взглянуть на дверь, что начала приоткрываться. Сначала оттуда вылезли шоколадные кошачьи ушки, а уже потом пара голубых глаз, что невинно на него смотрела и спрашивала немо́е разрешение войти, боясь нарушить установившуюся тишину и идиллию в комнате. Этот человек (или кот) не мог ничего нарушить, принося только больше уюта, поэтому парень кивнул, приглашая его сесть рядом. Брюнет, получив разрешение, немного удивился, но потом, радостно улыбнувшись, подкрался и улёгся рядом, подставляя свою голову для поглаживаний да почёсываний. И он их получил, разбавляя молчание плавно появившимся мурчанием.        Не сумев игнорировать такую ласку, Ранбу опустил книгу, уже не подставляя её ближе к единственному источнику света, а закрывая. Только больше проводя своими пальцами сквозь чужие мягкие пряди, он заставил Тоби обратить внимание, что теперь его колени не занимает книга, и взобраться чуть выше, кладя голову на ноги. Они смотрели друг на друга, так ничего и не произнося.        Таббо был розой Ранбу, от которой он не улетит, и которую он так любит, но что так редко показывала свою взаимную любовь, всегда предпочитая нежностям разные приключения или игры. Парень просто любил всё это. Он старался запомнить каждую минуту, проведённую с его котёнком, каждое слово, каждый вечер. Это всё было так сладко, приторно, но это приятно. Казалось, что каждое движение сопровождалось лёгкой щекоткой, вызывая только больше стуков сердца у обоих.        Аккуратно и с небольшим желанием Ранбу запустил руку глубже в волосы, начиная чесать за ушком, из-за чего брюнет только выше поднял уголки губ, закрывая глаза и сильнее прижимаясь к телу, на котором и так лежал. Хвост начал чуть подрагивать, говоря о крайнем удовольствии Тоби. Он слишком хорошо уже знает его язык тела. Он просто хорошо его знает.        В какой-то момент он ощутил на свободной руке подушечки чужих пальцев, что взяли её за запястье и поднесли к своей щеке, немного закрывая ладонью и нос. Таббо, как кот, был очень привязан к запаху, это могло приводить его в моментальное умиротворение. Поэтому он сейчас, немного обжигая дыханием кожу, вдыхал слабый и родной запах, даже пытаясь ласкаться. От такого количества чувств в чужих движениях Ранбу почувствовал, как внутри всё перевернулось, из-за чего всё тело на секунду замерло. Он сейчас так счастлив, что не может поверить, что это с ним происходит. Он всегда мечтал о чём-то таком и только последние несколько месяцев может это ощутить всем телом, всей душой, что наконец обрела покой.        Перехватив руку своего возлюбленного, Ранбу почувствовал, как тело на нём немного напряглось. Он так же приблизил чужую, но самую родную, руку к лицу и только потом встретился с удивлённым взглядом. Он, немного опьянённый моментом, поднёс один из пальцев Таббо к своим губам и оставил там нежное и еле заметное прикосновение. Он так хотел показать и свою любовь в ответ, но не мог сделать что-то другое, более подходящее. Он надеется, что Тоби приятно такое выражение чувств, и он принимает их правильно.        Не зная почему, Ранбу вдруг почувствовал, как на глазах появляются слёзы радости. Ему слишком хорошо. Увидев это, котёнок поднялся с колен и сел рядом, оказываясь почти на одном уровне с человеком. Он взволнованно посмотрел на слишком яркий блеск серых глаз, но улыбка парня успокоила его и лишь позволила стереть слёзы, оставляя руки по обе стороны лица. Тоби улыбнулся, и они оба наклонились навстречу друг другу, соприкасаясь лбами. Они могли чувствовать дыхание друг друга, даже дышать одним воздухом. Таббо почувствовал, как горели чужие щёки. Несмотря на то, что это не первый их настолько близкий вечер, Ранбу смущался каждый раз, и Тоби казалось это милым. Парень накрыл по-кошачьему мягкие руки своими и отстранил их, сплетая пальцы и прижимая к себе ближе. Он хотел, чтобы Тоби почувствовал его стук сердца, которое оставалось живым благодаря брюнету, которое только из-за него могло так резко и быстро сбить свой ритм.        Таббо на секунду оторвал свои руки, но тут же вернул их тепло уже на спину русоволосого, обнимая и утыкаясь в плечо. Человек же зарылся носом в чужую макушку, за ухо, кончиком носа почёсывая ту область. Он чуть сильнее сжал котёнка, падая вместе с ним на диван и обнимаясь уже в лежачем положении. Всё это настолько было комфортно, что начинало клонить в сон. И уже через пару минут засыпающий Ранбу услышал, как мурчание утихло, а руки меньше сжимали его тело. Решив, что и ему пора спать, он закрыл глаза и почувствовал одну вещь.       Их сердца́ стучали в унисон.