Превратности судьбы

У вас было когда-нибудь состояние, когда кажется, что произошёл ядерный взрыв, а вы – единственный выживший? Единственный, если не считать зомби и мутантов, обитающих вокруг вас. И в этот момент вы понимаете – чтобы вы не предприняли, всё будет бесполезно. Потому что окружающий мир уже никогда не станет прежним. Вдобавок ко всему, вас мучают последствия того самого взрыва. Мощность его была неимоверной и, ясное дело, что мимо вас он так просто не прошёл. По-любому оторвало ногу или руку. Меня же раздирало так, как будто бы этот гребаный взрыв произошёл внутри меня с эпицентром где-то в области сердца. Именно такие ощущения наполняли меня после разговора с сестрой. Я вышел из коттеджа и побрёл куда-то, абсолютно не соображая - куда иду и зачем. Просто шёл. На автомате. Потому что, вроде бы, как что-то делаю. Вроде бы двигаюсь, а значит, живой. Если остановиться, то всё то, что откинуло взрывной волной, моментально вернется и накроет с головой, разрывая лёгкие, перекрывая кислород и расшвыривая по сторонам кровавое месиво, оставшееся от сердца. Ненавижу такие состояния, когда невозможно применить логику и рационализм. При которых ничего, абсолютно ничего невозможно предпринять, чтобы хоть как-то облегчить терзающую душевную боль. Да если честно, я бы и не смог ничего сделать. Впервые в жизни меня покинула адекватность и способность трезво смотреть на вещи. Я просто не мог, и, наверное, даже не хотел, думать об обстоятельствах, приведших меня в полный аут. Тем не менее, остатки здравомыслия подсказывали, что всё равно придётся как-то решать сложившуюся ситуацию. И что если я не хочу разбираться и хоть как-то касаться болезненных событий, я всё равно буду чувствовать их воздействие. Потому что они уже находятся в моём сознании, а я сейчас на низких энергиях и в прострации, когда на первый план выходит бессознательное. И вот это самое бессознательное подбивало меня на то, чтобы крушить всё, что вижу на своём пути. Превратить всё вокруг в такие же осколки, мусор и пепел, из которых состою сам. Окружающая среда вдруг приняла реальные очертания. Наверное, из-за пронизывающего ветра, потому что сразу я почувствовал холод, пробирающий до костей. Я включился и осмотрелся вокруг. Занесло меня на пустынный в вечернее время пляж. Здесь уже около восьми вечера поднимался ветер, и купаться становилось совершенно невозможно, если вы не морж, конечно. Раздевшись, я бросился в море, несколькими яростными гребками достигая глубины. За последнее время я почти научился нормально плавать, но всё же, туда, где было слишком глубоко, старался не заплывать. Особенно к скалам, где, как говорили местные, глубина достигала семи метров. Отплыв ещё чуть дальше, я перевернулся на спину и немного полежал на воде, всматриваясь в темнеющее небо. Неожиданно посетила мысль, что если я заплыву ещё немного, возьму вправо, то окажусь как раз на том участке под скалами, где очень глубоко. И если не пытаться удержаться на воде, то можно решить все проблемы одним махом. И больно уже не будет. И мерзопакостного ощущения, что тебя предали два самых дорогих тебе человека – тоже не будет. Ничего не будет. Так, может быть?.. И в этот момент, наконец-то вернулось моё здравомыслие, покрутив пальцем у виска. В принципе, я был с ним согласен – такой поступок был бы проявлением высшей степени наплевательского отношения не только к себе, но и к окружающим. Пусть они и отнеслись ко мне по-свински, я так поступать не намерен. Да и потом, побег от проблемы – удел слабаков. А слабаком я себя никогда не считал. Перевернувшись обратно, быстрым кролём я поплыл в сторону берега. Вышел из воды, немного постоял, обсыхая под ветром, затем оделся и пошёл в сторону коттеджного посёлка. Мысли зашевелились, анализируя ситуацию. Предательство – это, конечно, пиздец, как больно. А если ещё и от людей, которым доверяешь, то вдвойне. Но если посмотреть с другой стороны, то не так уж всё и плохо. Судя по словам Насти, семьи у Славки не было. В голове сразу же замелькали картинки обстоятельств, при которых сестра узнала об этом, но усилием воли я отогнал от себя эти «мультики», и принялся рассуждать дальше. Получается, что Славка мне не изменял, а я, как распоследняя истеричка, сорвался из дома, надумав себе несуществующую проблему. Выходит, что мудак, как раз, я, а не Славка. От осознания этого, а может, и из-за купания в вечернем море, меня стало ощутимо потряхивать. Решив, что надо согреться, я зашёл в небольшой бар, располагавшийся в сквере на пути к посёлку. Заказав пятьдесят грамм коньяка, я сел за столик в углу, подальше от посетителей и, отпив пару глотков, почувствовал, как озноб отступает. Напиваться вдрызг я не собирался. Это, как я уже убедился, ни к чему хорошему не приводит. Теперь меня кинуло в жар. Ещё бы, с воспоминаниями, связанными о переборе алкоголя рука об руку шли и воспоминания о моём дурацком перепихоне с Кексом. Выходило, что я мудак вдвойне. Мало того, что сорвался из дома, так ещё и переспал со знакомым, обвинял Славку в том, чего он не делал, дрался с ним, наматывал сопли на кулак – в общем, полный комплект клинического идиота. Быть идиотом неприятно, поэтому сразу же появились оправдательные оговорки. На моём месте любой бы подумал, что Славка уехал со своей женой. Ну, вот откуда я мог знать, что он решил помочь своему заму? А тот тоже хорош – нет, чтоб объяснить по-человечески, так наговорил бреда. Ну, хорошо, подумал я так, но что меня толкнуло в постель к Кексу? Невменяемое состояние, конечно же. И обида на Славку, который тоже молодец. Вместо того, чтобы нормально выяснить, пошёл в кабак бухать и трахаться с первой встреченной девчонкой. И вообще, Славка первый с Настей переспал. Не, стопэ так думать – первый, последний – не в детском саду. Короче, Славку понять можно, потому как он тоже думал, что я его бросил, и поэтому всё то и вытворил. Тогда получается, что я втройне мудак, потому что сам подтолкнул Славку к измене. Коньяк закончился. Подозвав официантку, я взял ещё одну порцию. Отхлебнув, вернулся к размышлениям. Дальше – Настя, которая тоже переживала не лучший период в своей жизни и решила отдохнуть в кафе с моей, между прочим, подачи. То, что я не пошёл в тот вечер с ней – всего лишь случайность. Итак, что мы имеем? А имеем мы то, что в тот вечер в баре встретились два одиночества, обиженные и оскорблённые своими непутёвыми «половинами». И решившие своё одиночество скрасить посредством интима, назюзюкавшись перед этим в хлам. Что они не по трезвому это всё творили, я был уверен. Прекрасно помню, в каком состоянии тогда явилась домой Настя. Она еле на ногах держалась. Собственно, Славка тоже был нарядным, уж я-то знаю, сколько он мог выжрать в состоянии печали. И естественно Настя не знала, что встреченный ею в баре мачо, страдающий от одиночества – это мой Славик. Поэтому сестра меня не предавала, по крайней мере, осознанно. Просто так получилось, так сложились обстоятельства, так стали звёзды, так прикольнулась Судьба. В общем и целом, нужно поговорить с обоими - спокойно и без психов. Извиниться перед Настей, я сам до сих пор в шоке, что смог поднять на неё руку. И это говорит о том, что я мудак в четвёртой степени, так как повёл себя не лучше дебильнутого Антона. А вот со Славкой… - Добрый вечер, не занято? – мои рассуждения были бесцеремонно прерваны подошедшим к столику субъектом лет тридцати на вид. - Не занято, - я пожал плечами, - да и я уже скоро ухожу. - Я вас долго не задержу, - сказал он, усаживаясь напротив, - вы Александр, я не ошибся? - Не ошиблись, - я посмотрел на него более внимательно, - но мы с вами незнакомы. Хоть и ответил я достаточно вежливо, но внутри зашевелилось беспокойство. Откуда он меня знает? Что ему нужно? Может, это снова какие-то разборки, подстроенные неугомонным Антоном? Я точно его впервые вижу, если б знал раньше, то наверняка бы запомнил – уж больно выдающаяся внешность у моего соседа по столику. Темноволосый, но при этом со светлыми глазами. Серый, немного прозрачный цвет глаз резко контрастировал с тёмными, почти чёрными волосами и смуглой кожей незнакомца. Орлиный нос, немного тонкие губы, волевой подбородок с небольшой ямкой, чётко очерченные скулы. В его лице было что-то хищное, опасное, но и притягивающее одновременно. Да и тело в очень достойной физической форме. Мускулистый, поджарый, он смахивал на пантеру, но такую, что даст фору любому льву. - Да, незнакомы, - тем временем говорил он, - я сейчас объясню, откуда мне известно ваше имя. Как вас зовут, мне сказал один из местных ребят. Илья. Знаете такого? Я кивнул. Илью я помнил. Это тот парень, с которым я пытался замутить в отместку на всех Славкиных «цыпочек», с которыми он постоянно таскался. И хотел бы я думать, что делал он это тоже в отместку мне. Замута не получилось, потому что Илье срочно нужно было куда-то уходить, а после этого он или избегал меня, или мы просто не встречались, что странно. Потому что я видел явный интерес с его стороны к своей персоне. И что такого могло случиться, чтобы этот интерес мгновенно исчез, я даже не мог предположить. В любом случае, это к лучшему, потому что я хоть и сам, можно сказать, снялся, но переходить к чему-то более близкому в тех отношениях я совсем не стремился. Илья мне нужен был только для того, чтобы показать Славке, что и я в одиночестве страдать не собираюсь и в пять секунд могу найти ему замену. Ну да-да, в какой-то степени это тупая фаллометрия, но нам обоим, наверное, было проще выносить друг другу мозг, чем нормально поговорить. - Так вот, - продолжал мой визави, - от ребят я узнал, что вы являетесь представителем тематического сообщества на этом курорте. И я хотел бы, чтобы вы представили меня в своём клубе. На стол легла его визитка – белый ламинированный прямоугольник, на котором черными тиснеными буквами обычным шрифтом было написано его имя: Барских Виталий Арсентьевич. В правом верхнем углу стоял какой-то непонятный символ, похожий на славянский триксель, под которым была изображена буква «М». И больше ничего. Интересно, он что, решил, что мне о чём-то должна сказать его визитка? Насколько я помню, изначальное, общее значение трикселя – «тот, кто ведет», но что значит эта «М» и кто он такой – всё равно его визитка никак не проясняла. И вообще, что он имел в виду, говоря о каком-то тематическом сообществе? И с какого перепугу я должен быть представителем этого самого сообщества? Пока я пытался собрать этот паззл, мой собеседник, видимо, расценив моё молчание по-своему, продолжил: - Признаться честно, я наводил справки через знакомых тематиков, но, вероятно, ваше заведение закрытого типа или на непостоянной основе. Просто я пробуду здесь довольно долгое время, поэтому хотелось бы приобщиться к местной диаспоре. У меня высокая репутация Мастера и отличные рекомендации. И да, со мной может присутствовать и сабмиссив, только один момент. Я в курсе, что у вас возникли небольшие проблемы с сабами в клубе, но мы пара, и если условия вступления не противоречат, то мне бы не хотелось делиться. Ну, вы меня понимаете, - он улыбнулся, а я продолжал офигевать. И чем дальше, тем больше. – Так каково будет ваше решение, Александр? - Эээ… а вы меня точно ни с кем не спутали? – смог выдавить я, абсолютно не понимая, о чём он говорит. – Дело в том, что я понятия не имею ни о каком клубе, тематических сообществах и вот эти все ваши слова, я вообще не въезжаю, о чём вы говорите. - То есть, надо полагать, вы не в Теме? - Совсем не в теме, - согласился я, - а что за тема? Может, я чего-то не помню? - Не думаю, что вы бы это забыли, - усмехнулся он, - но скорее всего, меня ввели в заблуждение. Наверное, мы с моим собеседником просто неправильно поняли друг друга, а точнее, это он что-то не так понял о вас. - Вы об Илье? - Да, - он поднялся из-за стола, - извините за беспокойство, вынужден откланяться. Хорошего отдыха. - И вам, - совершенно обалдевший, произнес я вслед ему и тут заметил, что его визитная карточка так и осталась на столе. – Подождите, вы визитку забыли. - Пусть останется у вас, - задержавшись и повернувшись вполоборота, произнёс он, - вдруг захотите стать «в Теме». Он вышел, а я повертел в руках его карточку и на обратной стороне увидел номер мобильного телефона. «Бред какой-то», - подумал я, тем не менее, засовывая визитку в карман. Хватит здесь рассиживаться, нужно пойти поговорить с Настей. Это для начала. А потом уже и со Славкой. Пришло время собирать камни. Рассчитавшись за коньяк, я выходил из бара и в дверях, нос к носу, столкнулся с Ильёй. Увидев меня, парень изменился в лице и, клянусь, если бы у него было место для маневра, постарался бы резко исчезнуть. Что за нафиг происходит? - Привет, - я кивнул ему и, как старого знакомого, взял под локоть, - Илья, я не кусаюсь, что с тобой? - Ничего, - сквозь зубы проговорил он, освобождая свой локоть. - Чего шарахаешься? Я что, заразный? И вообще я не понимаю, что происходит? Может, объяснимся? - Ну пойдём, объяснимся, - мы вышли на улицу, - хотя чего здесь говорить? Ты меня чуть не подставил, спасибо, что твоя сестра мне вовремя успела рассказать, зачем ты со мной знакомился. - Блин, Илья, прости, - мне стало стыдно. Значит Настя, зная, что Славка ничего плохого не делал, решила не дать мне совершить ошибку и быстренько отвадила от меня нового знакомого, рассказав, что на самом деле я хочу вызвать ревность у своего парня. Представляю, каково было Илье это узнать. – Я не хотел, так получилось. Просто я был не совсем в адеквате и… Ну, теперь я понимаю, что был неправ. Прости, пожалуйста. - Тебя что, из-за этого с работы могли выгнать? Хотя и это не оправдывает того, что ты пошел «ловить» первого встречного. И вообще, я почитал потом о Теме, там добровольно всё должно быть, а ты меня обманом затащить пытался. Не, они что, сговорились все? И этот о какой-то теме. И с какой работы меня выгнать могли? Ни черта не понимаю. - Погоди, я не совсем понимаю, о чем ты говоришь? - Не, ну ты и типок, то извиняешься, а теперь заднюю? - Илья, стой, я и не беру обратно свои извинения, я извинился за то, что знакомился с тобой не ради отношений, а ради того, чтоб мой парень это увидел, - я вздохнул, - я знаю, что это тупо, а в отношении тебя ещё и подло, но мы с ним просто в ссоре, по глупости, и короче… ну. это долго объяснять. А ты говоришь совсем о чем-то другом, просто я не понимаю, что за тема? И от тебя ко мне мужик какой-то подходил с теми же разговорами. Чтоб я его в какой-то клуб рекомендовал. Что происходит вообще? - Чё-то и я уже ни черта понять не могу, - Илья потёр переносицу, - твоя сестра сказала, что ты админ в клубе БДСМ и ищешь парней на роль сабмиссивов в вашем этом тематическом шоу. Ну, я и свалил, мне это не в кайф, тем более, чтоб меня там плётками всякими… - Чего? – я уставился на него с таким охреневшим выражением лица, что он рассмеялся. - Саня, по ходу, твоя сестренка прикольнулась. Наверное, она не хотела, чтоб ты со мной че-то мутил, ну и решила таким образом меня отвадить. И получилось же. А я тоже, на фоне пережитого стресса, пацанам рассказал, чтоб с тобой остерегались знакомиться, а то свяжут и уволокут в клуб, плётки испытывать, - он уже во весь голос смеялся, - блин, вот это прикол. Да уж, прикол года. Ну и Настя, ну и фантазёрка. Это ж надо – одним выстрелом, и сразу всех зайцев. Просто поражает её воображение. Но она же мне добра хотела, и кто знает – не останови она тогда этот начинающийся курортный роман, может быть я очень бы пожалел о нём. Всё-таки, Настька молодец, хоть в этом случае и скреативила чересчур, но молодец. - Да уж, ситуёвина, - я тоже улыбнулся, - лады, Илюха, я рад, что всё выяснилось. Давай, погнал я, увидимся. - Давай, я тоже рад, что ты не тот, кто я думал. А с парнем-то твоим что? Помирились? - Почти, - уже на бегу крикнул я, решив, что сегодня обязательно всё выясню. Когда я подошёл к нашему коттеджу, уже начало смеркаться. Стукнув в комнату Насти, я приоткрыл дверь. Настя лежала на кровати, укрытая пледом, а рядом с ней сидел Кирилл. - Явился? – повернулся он в мою сторону, - тихо только, Настя уснула, а ты мне поясни, будь добр, с какого такого… - Кир, кто там? Саша пришёл? – голос проснувшейся Насти, по всему, спас меня от разборок с Кириллом. - Спи, Настя, я сам с ним поговорю. - Нет, Кир. Я это всё запутала, мне и распутывать. Так что, прости, но не мог бы ты оставить меня ненадолго с братом? - Ладно, - нехотя, Кир поднялся, - я рядом, если что. – Показав мне из-за спины кулак, он вышел из комнаты. - Насть, я… - Саш, прости меня, я, правда, не знала. И не хотела, чтоб так всё получилось, - Настя вздохнула и смотрела куда-то в сторону, накручивая на палец волосы, - я знаю, что не должна была, но так получилось. Я напилась, и… да и с поездкой этой, в общем, Саш, я как лучше хотела. Я подошел к ней и, присев возле кровати, обнял её подрагивающие плечи: - Сестренка, родная, это ты меня прости. Это я повёл себя, как мудак, ещё и ударил тебя. Руки бы поотсыхали за такое. Прости меня, пожалуйста. Ты ни в чём не виновата. А то, что было у тебя со Славкой… Да, ты не знала, что это он, да и напившись, мы все, бывает, совершаем глупые поступки, о которых потом жалеем. Ты ни в чём не виновата, слышишь? И вообще, это у тебя не со Славкой было, а с Миром, - я улыбнулся. - Ты правда на меня не злишься? – Настя тоже улыбалась мне сквозь слезы. - Нет, конечно, главное, чтобы теперь и ты меня простила. - Да я простила уже, Саш. - Вот и хорошо, - я подмигнул сестре, - ну а что, как он в постели, тебе понравилось? - Саша! – схватив подушку, Настя в шутку стала молотить меня ею, - ну вот что ты такое говоришь, а? - Всё-всё, сдаюсь, - я повалился на пол, - блин, теперь нужно как-то поговорить со Славкой. - Так иди и поговори, он не спит, слышишь, по комнате ходит? - Легко сказать – поговори. А вдруг он уже ничего ко мне не чувствует? - Не выдумывай, я точно знаю, что он к тебе неравнодушен. Так что иди, и даже не думай о всяких глупостях. - Ладно, спасибо тебе за всё. Пойду сейчас, только сперва немного на улицу выйду, воздуха свежего глотну, настроюсь на разговор и тогда уж. - Братик, - Настя крепко обняла меня, прижав к себе, - как же я рада, что мы с тобой помирились, я места себе не находила. И теперь буду молиться, чтоб и со Славкой у тебя всё хорошо прошло. - Всё, Ася, я пошёл, пока решился, а то решительность растеряю, - я вышел из номера на улицу. Обойдя по периметру участка и мысленно настраиваясь на разговор со Славкой, я пару раз взглянул на его окна. В комнате горел свет, и я даже видел его силуэт за шторами. Ещё немного постояв на улице, я решительно направился к коттеджу – в номер к Славке. Поднявшись по лестнице, ещё какое-то время постоял у его двери, которая была чуть приоткрыта. Негромко стукнув по косяку, я выдохнул и открыл дверь. - Слав, я поговорить, - ответом мне была тишина, - Слав, ты где? Из небольшого коридорчика я прошёл в комнату и остановился у входа в саму комнату. Точнее, меня остановило, происходящее в номере. Славка, прижав к кровати какую-то девушку из обслуживающего персонала, даже не повернул голову в мою сторону. В глазах потемнело и затмившая разум злость, толкнула растащить этих «голубков» по сторонам. Я рванулся к ним, но был просто припечатан к полу ледяным взглядом Славы. - Ты не видишь, что я занят? – прошипел он, - свали в туман. - Ты… ты… - я не мог найти слов, - я хотел поговорить с тобой, а ты… - Раньше надо было разговаривать, - казалось, он просто выплёвывает слова, которые с размаху хлещут по лицу, - поезд ушёл. Я тебя больше не видеть, ни знать не хочу. И не суйся ко мне даже. Это – моя жизнь, и тебе в ней нет места. Развернувшись, я вылетел из номера и понёсся по улице, не разбирая дороги. Ноги сами снова вывели к пляжу. Но теперь я свернул в сторону скал. Мне хотелось побыть одному, чтобы никто меня не беспокоил, не трогал, ничего не говорил, не утешал. Даже любимую сестренку я сейчас видеть не хотел. Здесь, в скалах, было у меня одно приглянувшееся место. Вечерами я любил наблюдать отсюда за закатом. Когда стоишь на самой вершине, кажется, что солнце совсем рядом возле тебя. А раскинувшееся под скалами море переливается огненными отблесками, отражая закат. Потрясающее зрелище. Но сейчас мне было не до него, хоть закат и приобрел свой самый яркий вид в это время суток. Я просто хотел побыть один. Усевшись между двумя камнями, я облокотился на один из них. Его шершавый бок, нагретый за день солнцем, был теперь моим дружеским плечом. Понимающим и молчаливым. Я смотрел в пространство, почти не мигая, а в голове продолжали звучать хлёсткие, обидные слова Славки: «Тебе нет места в моей жизни». Вот и всё, я не нужен ему. Как всё просто. Так бывает – дорог, любим, нужен, а потом, в один момент эта связь разрывается. Для кого-то разрыв практически незаметен и вызывает облегчение. А для кого-то вместе с этой нитью рвётся и сама жизнь. Конечно, я не стану закатывать истерики, унижаться, добиваться. Я всё приму, как должное, как очередной поворот жизни, как одну из превратностей судьбы. Свою боль и обиду зарою глубоко внутри себя. И не дам ей ни малейшего шанса прорваться наружу. Я смогу, тем более, я сам это заслужил. Раньше нужно было думать, а теперь поезд ушёл. Хотелось орать и биться головой о камни, но я сидел почти неподвижно. Не было слёз, не было движений, не было уже даже боли. Было просто никак. Просто пустота – холодная, промёрзшая насквозь. Что-то там внутри завывало. Наверное, это ветер, сквозивший по вечной мерзлоте пустоты, играя рваными ошмётками души. Сейчас я встану, и вернусь в коттедж. Настя, наверняка захочет спросить, как прошёл мой разговор со Славкой. Зайдёт ко мне, а меня нет. Будет волноваться, где я пропал. Искать ещё побежит. Не нужно доставлять лишних хлопот сестренке, ей и так от меня досталось. Поэтому я сейчас встану… Что-то впилось в ладонь, и я с удивлением посмотрел на сжатые в кулаки руки. Медленно разжал пальцы. На ладонях лежали мелкие камушки, гравий – наверное, когда я сидел здесь, то неосознанно скрёб пальцами, вот и набрал всякого мусора – а в левой ладони, по центру, торчал осколок какого-то стекла. Наверное, тоже вместе с камнями сгрёб случайно. Странно, что я этого не помню. Из-под впившегося в кожу куска стекла стекала тонкая струйка крови, смешиваясь с грязью на руках. Почему все мои эмоциональные всплески происходят с какими-то травмами? Нужно обработать руку, только вначале вытащить осколок. Вынув стекло, я поднялся на ноги и швырнул его в море. Но его подхватило порывом ветра, и он не долетел. Подойдя ближе, я носком кроссовка отфутболил осколок ближе к краю, но он упал между двух небольших камней. Почему-то мне было необходимо, чтобы это чёртово стекло упало именно в воду. Как будто бы так я смогу утопить свою боль. Но я упорно этого добивался. И полез выковыривать стекло. Расшатав и отодвинув один из камней, я заметил блестящий край осколка. Подцепив его пальцами, я наклонился ниже, но в этот момент левый кроссовок скользнул по покрытой мхом поверхности сдвинутого мной камня. Пытаясь удержать равновесие, я отклонил корпус тела в сторону падения, балансируя руками. Но камень, на котором я стоял, поехал куда-то вбок и вниз. Размахивая руками, я пытался удержаться. Стоял я на нависающем крае скалы, над самой водой. В последний момент, уже падая вниз, я понял, что сдвинутый мной камень каким-то образом держал весь этот край. А теперь он просто осыпался под моим весом. Мысль пролетела молниеносно, исчезнув так же внезапно, как и появилась. Несколько раз ударившись о торчащие камни в скале, я шарахнулся всем телом о воду и понял, что сопротивляться и выплывать у меня просто нет сил. Какое-то время я всё же барахтался, пытаясь удержаться на воде, но один из продолжавших сыпаться сверху камней, попал мне по голове. Я чувствовал, как мутнеет сознание, и слабеют мои руки. Ощущал, как в лёгкие проникает горько-солёная вода. Тело стало непослушным и тяжёлым. Последнее, что я видел – а, может быть, мне казалось – миллиарды сверкающих осколков, рассыпавшихся вокруг меня.