Скорая помощь

      Платформа, разумеется, ничуть не изменилась за прошедшее время. Распрощавшись с родителями перед барьером, увешанные артефактами Варвара и Сергей ступили на магическую часть платформы, чтобы погрузиться в поезд. Их сундук и чемодан заняли свое место в кармане мальчика, так как теперь запрет на колдовство на них, как им объяснили, не распространялся. Свою «старую» палочку мальчик забыл дома, просто не вспомнив о ней, а Варя решила, что двумя можно только есть, поэтому оставила свою старую в папином сейфе. Войдя в купе и обнаружив Лаванду, глаза которой сразу загорелись, дети удобно устроились в креслах. Форма уже была на них, поэтому оставались только мантии, уложенные на багажную полку. Лаванда во время процесса усаживания и укладывания мантий только молча смотрела на эту пару такими глазами, как будто собиралась съесть их обоих.       — Какая ты молодец, Гермиона, — наконец не выдержала она. — Когда только успела? А можно на колечки посмотреть?       — Можно, — улыбнулась Варя, а Сергей просто кивнул, протянув руку.       — Ого, — ошарашенно охнула мисс Браун, она смотрела на простые кольца и не могла поверить тому, что видела. — Предназначенные… Ничего ж себе… Тогда все понятно.       — А нам рассказать? — Варя оперлась на немедленно обнявшего ее мальчика.       — Значит, слушайте, — Лаванда, казалось, была готова облизнуться. — Летом вдруг началась эта истерия, что избранный — фальшивый, но быстро прекратилась, при этом известная скандалистка Скитер, по слухам, оказалась в Мунго, в отделении для безнадежных. Потом начали продвигать Лонгботтома, а о вас вообще забыли. Это было очень странно, но раз вы Предназначенные, то понятно, ведь вас сама магия защищает. А расскажете?       — Расскажем, — кивнула миссис Поттер, как ее теперь называли. — Весь год нас тянуло друг к другу, как будто чары какие после тролля спали, но мы не могли признаться в этом друг другу, понимаешь?       — Ага, — глядя на них огромными глазами, выдохнула любопытная девочка.       — А летом случайно встретились, — продолжила Варя свой рассказ, — и что-то случилось. Мы даже сами не поняли, что. Вот и все…       — Воля магии, — благоговейно прошептала мисс Браун. — Я за вас так рада! Так рада! А вы знаете, что вам теперь положены отдельные покои?       — Впервые слышим, — честно ответил Сергей. — Они нам просто так положены или кошку просить придется?       — Не знаю, — Лаванда пожала плечами. — Таких, как вы, уже лет триста не было…       — Ясно-понятно, — протянул мальчик. — Хм… А это что такое? — показал он пальцем в окно.       За окном, совершая непонятные эволюции, отдаленно похожие на противозенитный маневр, летел автомобиль годов пятидесятых-шестидесятых, в котором находились двое детей, один из которых пытался не сорваться с дверцы вниз. Некоторое время все трое наблюдали за пролетавшим мимо автомобилем, причем Лаванда смотрела на это, приоткрыв рот.       — Судя по всему, Уизли с новым Избранным на поезд опоздали, — меланхолично заметила Варвара, что-то припомнив.       — А Статут же… Как же… — пораженно проговорила мисс Браун.       — Избранный же, — с той же интонацией ответила ей девочка Варя. — Так что проглотят и не заметят.       — Чудны дела твои… — проговорил Сергей. — А, может, пока потрапезничаем?       — Очень хорошая мысль! — поддержала идею миссис Поттер. — Лаванда, ты моя лучшая подруга, и поэтому ты с нами, — проинформировала она почему-то смутившуюся девочку.       Лаванда видела, как изменилось отношение Гарри к Гермионе, насколько они близки, и по-хорошему завидовала им. Но вот то, что произошло потом, заставило девочку смутиться, потому что ее, фактически, приняли в семью, показав чуть ли не запредельное для магического мира доверие. Это было волшебно, потому что обычно не встречалось.       — Ой! Я забыла! — всполошилась мисс Браун. — Про Локхарта не рассказала!       — А что с Локхартом было? — спросил сервирующий столик Сергей.       — Ну сначала его книги учебниками назвали, а потом пришел иск чуть ли не из Международной Конфедерации, — рассказала Лаванда, поблагодарив за устроившееся у нее в тарелке незнакомое, но так завлекательно пахнущее, что устоять было невозможно, кушанье. — Начался скандал, оказалось, что все его подвиги — это ложь, он то ли воспоминания крал, то ли у героев память стирал, я так и не поняла, — призналась девочка. — Все его имущество продали, оплатив штраф и иск какой-то, а сам Локхарт чуть ли не в белье отправился в Азкабан.       — Хорошо потанцевали, — непонятно для Лаванды высказался Сергей. — Значит, хотя бы уроки будут адекватными.

***

      То, что вобла, которая МакГонагалл, попытается ее оскорбить, Варя знала. Такой уж была эта женщина — равнодушной, сухой, временами очень злой безо всякой на то причины. Поэтому девочка готовила себя морально к обидным, возможно злым словам. Правда, при этом Варвара не представляла реакции Сергея, готового убить кого угодно за нее. Понадеявшись, что пронесет, Варя с мальчиком уселись за стол. Настроения были самые разные — от зависти до злобности, но, в основном, их с Сергеем поздравляли, достаточно искренне улыбаясь.       Подняв голову, Варвара оглядела стол преподавателей. Странно выглядел профессор Снейп — он будто улыбался кончиками губ, чего, конечно, не могло быть по определению этого профессора, но девочка улыбнулась ему, на что тот наклонил голову в приветствии. Далее сидел незнакомый мужчина в бордовой, принятой у местных полицейских, мантии, зло сверкала глазами МакГонагалл, которую профессором называть совсем не хотелось, и наконец Дамблдор, тщательно спрятавший злость на дне фальшиво-добрых глаз. Артефакты ментальной защиты предупреждающе нагрелись, поэтому Варя перевела взгляд в зал.       Через некоторое время показались будущие первачки, рядом с которыми, будто по мановению волшебной палочки, оказалась МакГонагалл, одним своим видом запугивая детей. Найдя глазами рыжую бледную девочку, Варя покачала головой, видимо, паразит уже начал есть ребенка, что было, конечно же, очень и очень плохо, но вмешаться прямо сейчас девочка не могла, потому что это бы ни к чему не привело, кроме предупреждения врага. Другом Дамблдор им с Сережей точно не был, а кто не друг, тот понятно кто. Вот рядом с рыжей оказалась беленькая с глазами чуть навыкате девочка. Из ее глаз смотрела такая боль, что Варе захотелось всхлипнуть. С трудом удержав себя в руках, она отмечала чрезмерно длинные пальцы, переразгиб суставов ног, уже понимая, что видит. Девочка, которая должны была быть Луной или Полумной Лавгуд, держала руки так, как будто баюкала лучезапястные, что тоже было достаточно характерным признаком, поэтому, толкнув Сергея, доктор Варя показала ему на девочку.       — Руки баюкает, — мгновенно определил мальчик. — И стоит плохо… Погоди-ка… Посттравматика, да?       — У нее мама погибла на ее глазах, — объяснила Варвара. — Но, кроме этого, арахнодактилия, переразгиб в коленном, ну и руки, да…       — То есть? — по-снейповски приподнял бровь Сергей.       — СЭД, — коротко объяснила девочка, увидев понимание на лице возлюбленного.       — Бандажи нужны, — задумчиво проговорил мальчик. — Попробуем странсфигурировать?       — У нас есть, только налезут ли… — с сомнением сказала Варя, ласково глядя на усевшуюся на табурет Полумну. Беленькая девочка была как будто не здесь, она или думала о чем-то своем, или была настолько погружена в свое горе, что не ощущала ничего вокруг.       — Гриффиндор, — с большим сомнением в голосе выдала свой вердикт шляпа. Полумна, как-то очень робко улыбаясь, двинулась к столу. Она хотела сесть на самом краешке, но была поймана вставшим Сергеем, сразу же усадившим ребенка рядом с Варей.       — После ужина поможем твоим рукам, — тихо проговорила Варвара почти на ушко Полумне, на что та вскинула голову, посмотрев с такой надеждой, что доктор прижала ее к себе, даря тепло. Полумна тихо всхлипнула, а сидевшая напротив Лаванда посмотрела на Поттеров с пониманием и уважением. Это было крайне редким даром в магическом мире — умение чувствовать чужую боль.       Рыжая девочка тоже распределилась на Гриффиндор, но глаза не поднимала, уставившись в стол. Создавалось ощущение, что она тихо плачет, однако никаких внешних признаков этого не было, также как и желания обнять и согреть. От рыжей тянуло каким-то мертвенным холодом, отчего сидевшие за столом поежились. Внезапно появившиеся Уизли и Лонгботтом вызвали живейший интерес у всего факультета, сопряженный с логичным вопросом: «сколько баллов потерял факультет?».       Однако не обошлось и без бенефиса МакГонагалл. Не решившись, по-видимому, устраивать демонстрацию в Большом зале, женщина впервые за многие годы появилась в гостиной, вызвав известный ажиотаж. Высказав, что она не потерпит и что все еще узнают, при этом не было понятно, что конкретно МакГонагалл имеет в виду, зато первачкам стало очень страшно, декан факультета буквально бросила ключ в Варю, но Сергей успел перехватить железку до того, как она встретилась с лицом его любимой девочки.       — Ключ от ваших апартаментов, мисс Гре… — Минерва запнулась, и скорчив брезгливую физиономию, поправилась. — Миссис Поттер. Не ожидала от вас такой развратности в ваши годы!       Готовившая себя к этому весь вечер Варя только вздрогнула, а вот Сережа мгновенно налился гневом, но ничего сказать не успел — сверкнула вспышка и вместо Минервы МакГонагалл, декана факультета Гриффиндор, на полу возникла серая полосатая кошка, сейчас растерянно мяукавшая. Все замерли, послышались шепотки: «Предназначенные», «гнев магии», «хана кошке»… Услышавшая эти шепотки кошка, кажется, переменилась в морде, но никто ничего сделать не успел: из спален вырвалось трое котов — питомцев старшекурсниц… Кошка убежать не успела, а коты… Коты все успели, демонстрируя юным, неокрепшим умам, откуда берутся дети.       — Пойдем, моя хорошая, — очень ласково разговаривая с Полумной, Варя усадила ту на диван, пока МакГонагалл с диким мявом познавала кошачью Камасутру. — Сейчас мы тебе поможем, Сережа, укладку.       — Угу, — кивнул повернувшийся к кошачьему порнофильму спиной мальчик, доставая и увеличивая укладку. — Бандажи?       — Давай сначала бандажи, потом посмотрим дальше, — согласилась девочка-доктор. Взяв протянутое ей, Варя осторожно надела специальные повязки на запястья Полумны. Подогнав ремешками, она спросила: — Ну как?       — Не болит, — прошептала мисс Лавгуд. — Совсем не болит… Но ведь даже зелье не помогает…       — Ничего, малышка, — ласково погладила девочку Варя. — Мы со всем справимся.       Полумна вдруг приникла к доктору, которая была почти такой же девочкой, и горько расплакалась. Варя не успокаивала ее, только гладила по голове, она знала такой плач, знал его и вздохнувший Сергей. Он поднялся, подошел к старосте девочек и попросил немедленно звать Гермиону, в случае если с Полумной будет плохо.       — А может стать плохо? — спросила староста, с удивлением глядя на то, как бывшая заучка заботится о первокурснице.       — Еще как, — с тоской проговорил мальчик, отлично знавший, что бывает на свете.       — Хорошо, — произнесла староста. — Если что, позовем. Ваши апартаменты — вон за той дверью.       — Спасибо, — кивнул Сергей, точно помнивший, что раньше двери не было, а был гобелен. Открыв дверь, мальчик увидел недлинный коридор с дверями семейных, как он прочитал на табличке, апартаментов.       «Надо же», — хмыкнул он, выкладывая из кармана вещи и увеличивая их вполне рефлекторным уже взмахом палочки.