Заставь меня улыбнуться

Забавно, как ты даже не подозреваешь о том, чего именно никогда не ожидал, пока оно внезапно не случается.

~Стив Орлеан

На полное восстановление Антона потребовался месяц, который продолжался мучительно долго. Серьезная психологическая травма, истощение, различные травмы — все это надо было как-то исправить. С подростком работали и психологи, и психотерапевты, постоянно приговаривая что в таком юном возрасте перекрыть полученные психологический травмы практически невозможно. Сам же Антон не сильно хотел что-либо делать. Он практически не ел, ни с кем не разговаривал, постоянно спал. В общем, дела явно шли неладно. Бориса кстати посадили, дали ему 15 лет лишения свободы. Арсений приложил все силы, чтобы этот человек просидел за решеткой как можно больше. А пока Шастун медленно шел на восстановление, Арсений Сергеевич постоянно был погружен с головой в эту дело. Он каждый день решал какие-то вопросы связанные с семьей Шастуна, а проблем они создавали очень много. Первая проблема: Не пойми откуда вылез отец Антона, который потребовал полного родительского права на сына, пока его мать была задержана из-за наличия наркотических средств. И конечно, воспользовавшись возможностью, обратился в суд и нашел хорошего адвоката, за огромную кучу денег. Попов постоянно недоумевал откуда у отца подростка столько желания вернуть сына, которому он принес такое количество травм, что не сосчитать. Вторая проблема: Попов совершенно не понимал что ему делать с подростком, который вот так внезапно упал ему на плечи. Что ему говорить после того как он придет в себя? Сейчас он никак не идет ни с кем на контакт, находясь в абстракции. Единственное что он знал и понимал, это то, что возвращаться в детский дом ему категорически нельзя. Придется брать его под опеку, но опять-таки его отец мешает это сделать. Помимо этого, не забывайте, он еще и актер. Он работает и живет на два города. Совмещать работу востребованнового адвоката и обычного актера питерского театра «Музкомедии» было тяжело, но весь а увлекательно. Навыки актера ему очень сильно помогали в работе с его клиентами. Ему очень помогал его друг — Алексей Байков, который собствено снимал с ним квартиру в Питере. Они вместе работали в театре, в одном мюзикле. Байков постоянно его поддерживал, давал дельные советы, помогал, прикрывая перед начальством театра, заменял его. В это непростое время он был мощной опорой для Арсения. Алексей, к слову, очень заинтересовался судьбой Антона и готов был помогать их семье во всем. Поэтому Арсений никогда не оставался один, за что спасибо его другу. *** Холл психиатрической клиники им. С.С. Корсакова за последний месяц казался Арсению уж чересчур родным. Вокруг стояла уже знакомая атмосфера, везде промелькали знакомые лица. Все таки здесь он бывает каждый день, чтобы уточнить и проверить состояние здоровья Шастуна, конечно это место уже будет его «вторым домом». Но сегодня был особенный день, сегодня он наконец-то сможет хоть как-то поговорить с подростком. Антон начал разговаривать с медсестрами, переговариваться с людьми из его комнаты, его состояние явно становилось удовлетворительным, что не могло не радовать Арсения. На регистратуре стояла милая девушка лет 30-ти, которая усердно что-то искала в своем ноутбуке и заполняла какие-то бланки. Мужчине она была уже давно знакома. — Здравствуйте! Мне сегодня утром звонили. По поводу Антона Шастуна. — сказал Попов, ожидавший положительной реакции симпатичной девушки. Сотрудница просияла, узнав в очередной раз Арсения и незамедлительно ответила. — Да-да, я вас поняла. К Антону можно сейчас. — улыбнулась девушка. — минуту.гм. 219 кабинет на втором этаже. Поднимитесь на лифте, завернете налево и прямо по коридору. — Спасибо большое! Простите, а как вас зовут? Просто как-то неудобно, постоянно с вами видемся, а ваше имя мне так и не ясно. — коротко улыбнувшись, спросил Арсений. — Екатерина. Можно просто Катя. — девушка ответила улыбкой, отдала талон на пропуск и принялась дальше за работу. Попов направился на второй этаж, полностью занятый мыслями о подростке. Было тяжело. Очень тяжело. «А что говорить?» «Как он вообще на меня отреагирует?» Эти вопросы не покидали его голову. Может его там вообще не ждут, но он должен все рассказать Антону. Он должен увидеть его, он действительно соскучился по мальчику за этот месяц. Тогда в сентябре было вроде бы так хорошо, ну, однозначно лучше чем сейчас. Тогда бы Арсений побольше бы потратил время на разговоры с ним, они явно должны были быть. Мужчина не заметил как добрался до 219 кабинета. Выдохнув, аккуратно постучался в дверь, как будто боясь кого-то спугнуть. Как только мужчина хотел дернуть ручку двери, с другой стороны его опередили. Открыл сам Антон. — Ну здравствуй, Антош. — Попов широко улыбнулся, осматривая очертания парня, которого так давно не видел в более-менее человеческом виде. — Арсений Сергеевич.? — на губах Антона появилась улыбка, в первый раз за эти тяжелые месяцы. Он увидел хоть кого-то, кто мог его понять и поддержать. На глазах выступали непрошенные слезы. В этот момент хотелось сгореть от стыда, но он так давно не испытывал такой искренней радости, так что Шастун себе это простил.