просто добавь воды или водки?

***

У океана оказалось и вправду очень красиво. Столько открытого пространства, что дух захватывало. Чувствовался запах свободы, морской соли и немного гнилой рыбы. Последнее замечание не особо романтичное, но это суровая правда. Зато на побережье песок был мелкий и довольно приятный на ощупь. За столько лет отсутствия здесь какой-либо человеческой деятельности даже вода у самого берега очистилась. Да и кусак в округе водилось меньше — всё из-за слишком яркого солнца, от которого было сложно укрыться. Попробуй спрятаться от уф-излучения, когда домов то и практически нет. Ближайшая большая цивилизация находилась в получасе ходьбы от берега. Вот только мало кто рисковал выходить на открытую местность и поэтому здесь было довольно пустынно. После привычного шума города, криков и разборок тяжело приспособиться к тишине и покою. Океан не был идеальным местом, но стал лучшей частью мечты. Эйден был по настоящему счастлив, когда увидел эту громадину. Он еле сдержал восторженный писк, но вовремя успокоился. Не хватало ещё запрыгать на месте и потом слушать «добрые» издёвки от Хакона. Всё же широкую улыбку сдержать не получилось. Пилигрим на радостях расцеловал своего парня и повалился на прохладный песок. Осколки ракушек впивались в спину, и, кажется, парочка крабов залезла на кроссовки, но это никак не мешало наслаждаться атмосферой. Одно особо наглое ракообразное умудрилось цапнуть парня за оголённую кожу и тут же отправилось далеко, далеко. Хакон перехватил несчастное животное в полёте и положил его в сумку. В ней уже тусовалось два десятка малышей, и им была уготована судьба попасть в кипяток. Да у них и особо вариантов не было — либо попасть в клюв чайки, либо к ним. Особо не разгуляешься, но ничего не поделаешь, ведь естественный отбор и цепочку питания никто не отменял во время постапокалипсиса. Тем более сейчас всё в разы ужесточилось. Хакон с нежностью смотрел на развалившегося у него под ногами Эйдена и пока не спешил к нему присоединяться. Ни хотелось признавать, но спина пока не жаловала его желание полежать на холодном. Видимо, придётся пока повременить и найти хотя бы покрывало. Пилигриму скоро надоело лежать в одиночестве, и он решил сконструировать что-то наподобие замка. Пальцы, не привыкшие к такому, плоховато гнулись, но некое подобие сооружения для дракона он сделал. Видимо его внутренний ребёнок на подсознательном уровне хотел этого. Не хватало только флажочка и принцессы. Бегун устал наблюдать за всей вознёй и достал фляжку из набедренной сумки. Внутри вместо алкоголя был обычный чай — напиваться с утра пораньше никто не планировал. Гораздо лучше подольше поспать или хорошо позавтракать. Ничего из этого они сегодня не сделали, зато выбрались на прогулку. Давно следовало освежить голову и расслабиться, всё же давно им этого не хватало.       — Малыш, сколько ты ещё собираешься изображать пятилетку?       — Да ладно тебе, Хакон, не ворчи. Эйден потянулся, зевнул и, наконец, встал. Океан манил к себе, и хотелось окунуться в него с головой. Всё же есть разница между унылой рекой в Вилледоре и этой красотой. Да и вода там была в разы грязней, — даже не хотелось думать, кто и что там побывало. Каждый раз, спасаясь от кусак или просто сокращая путь, пилигрима, чуть ли не выворачивало, стоило попасть в неё. Уж лучше спать на базе ренегатов, чем опять плавать в этой помойке. Хакон с трудом удержал своего парня от побега к воде. Он бежал к ней, как котик к миске с молоком. Очередное сравнение, основанное на недовольной мордочке и поджатым губам. От пилигрима, так и сквозило лёгкой обидой и непониманием. Ему было всё равно на то, что в ранние часы довольно прохладно и можно простудиться. Дорвался ребёнок до новой игрушки, а ей пока только дразнятся. Эйден впервые в жизни вырвался за пределы каменных джунглей и с трудом держал себя в руках. Хакон поцеловал недовольного парня в нос и потащил за ручку домой. Жить самостоятельной ячейкой отдельно от города было непривычно. Вот только мужчины до «переезда» прошли и так через многое, поэтому довольно быстро влились в новую обстановку. Теперь пилигрим по отработанной траектории двигался к кухне. Перед этим его заставили отряхнутся перед входом, чтобы вытрясти из одежды остатки песка. Не хотелось превращать всё в пустыню, они всё же не в «Индиане Джонс» снимаются. Эйден перестал обижаться, когда ему после поцелуя вручили мешочек с крабиками. Хакон всегда знал, с чем и как к нему подступиться. Вёл только себя, как идиот постоянно, но это мелочи. Ко всему можно привыкнуть, да и у каждого есть свои недостатки. В первую очередь характер, во вторую поступки, а в третью…бородка. Пилигрим не по наслышке знал о любви мужчины к зелёном цвету и, тихо посмеиваясь, добавил к «супу» гору зелени. Остаётся только догадываться, где он нашёл столько шпината. Вечером, когда ещё не совсем стемнело, и можно было рассмотреть окружающий пейзаж, Эйден с довольной улыбкой вернулся к побережью. Хакон с тихими вздохами, почти на каждом шагу, плёлся за ним. Парень сразу нырнул в уже тёплую воду, предварительно скинув на берег шмотки. Он даже умудрился наткнуться на косяк испуганных его появлением рыбок, о чём естественно доложил. Бегун снял кроссовки и, подвернув штаны до колена, ходил по мелководью. Вот только ветер подгонял волны, и скоро он промок практически до пояса. Соль щипала незажившие ранки на ногах, но это всё забывалось, стоило взглянуть на счастливое лицо Эйдена. Он светился ярче заходящего солнца, когда выныривал на поверхность и показывал найденные на дне ракушки. Благо не дурачился и не брызгался, потому что до этого ещё не додумался.       — Хакон, не мельтеши и присоединяйся. Мне тут одному скучно.       — Малыш, даже не знаю как сказать, но я… не умею плавать.       — Чего?       — Я всю жизнь прожил в городе, и как и ты ни разу не выезжал к такой большой воде. Реки, как видишь у нас так себе и всегда такими были. Некогда было учиться, и к счастью, я ни разу туда не падал, когда сбегал от кого-то.       — Хм, надо это исправлять. Мы же не зря сюда пришли, так что я буду тебя учить. Хакон смущённо и немного криво улыбнулся, а после нервно почесал щёку. По пилигриму было видно, что он загорелся идеей и точно просто так не отступится. Весь следующий день неизвестно где пропадал и только вечером, запыхавшись, прибежал домой. С воодушевлённым лицом, вручил бегуну свёрток и потащил его к побережью. Его энтузиазм мог бы и кусак с ног сбить похлеще биты. Такая вот страшная сила юности и неуёмной энергии. В мешке была упрощенная версия спасательного жилета, насмешливо зелёного цвета. Обычно они всё же оранжевого и других тёплых оттенков, но пусть будет такой. Оставалось только догадываться, где Эйден его достал. Он даже притащил маленькую уточку для ванной и теперь сжимал её в ладони, чтобы противный писк подгонял переодевающегося мужчину. Тот почему-то застеснялся и остался в майке. Пилигрим немного расстроился, но быстро пришёл в себя — ему ещё нужно было затащить Хакона в воду. Океан всё же не спокойная речка, поэтому течение немного сбивало с ног. Эйден не удержался и нырнул, чтобы уже под водой подплыть к бегуну. Он зашёл туда практически по грудь и теперь ждал указаний. Ощущения были непривычные, но в тоже время приятные. Первое, чему его научил пилигрим — лежать на спине. Покачиваться на волнах и смотреть на небо… Жилет давал чувство безопасности, да и Эйден был рядом. Держаться на воде без его помощи и других средств получилось не с первого раза. Пилигрим пользовался «беспомощностью» Хакона и успел несколько раз его облапать. Точнее здесь подошло больше — нежно тискал за открытые части тела. За такие неумелые подкаты он успел получить по взъерошенной макушке. Парень всегда нырял с открытыми глазами, его даже солёная вода не останавливала. Хотелось же видеть, как любопытные мальки проплывают между растопыренными пальцами. Бегун же перестраховался и доверчиво опускался с закрытыми. Эйден решил этим воспользоваться и провернул одну из своих гениальных идей. Нужно было просто одновременно нырнуть и мягко прикоснуться к чужим губам. Хакон не предвидел такого поворота, поэтому от неожиданности наглотался воды. Откашливаясь от противной солёности, он для острастки пару раз ущипнул своего парня за задницу. Нечего такие штуки вытворять в непривычной для него стихии.       — Малыш, ты от меня понахватался такого поведения?       — Я просто хотел тебя замотивировать, чтобы ещё лучше получалось. Хакон закатил слезящиеся глаза и неуверенно проплыл пару раз вокруг Эйдена. Тот довольно улыбнулся и предложил снять жилет. Без помощи пробкового каркаса вода ощущалась совсем иначе, но на удивление не стремилась забрать к себе новичка. Она мягко обволакивала натренированные мышцы и держала на поверхности. Всё же мужчина быстро учился и тонуть не собирался. Ещё один гештальт был закрыт, хотя до этого момента его даже открывать не планировали. Такими темпами они скоро и за полёты на самолёте возьмутся…благо аэродрома рядом не наблюдалось. Вытащить «русалочку» на берег получилось не сразу. Эйден долго отказывался покидать воду и, тихо фыркая, зарывался в песок. Теперь на одного крабика здесь стало больше — такого же кусачего и милого. Хакон переполз на мелководье и устало зевнул, всё же физическая нагрузка, пусть и приятная, хорошо так выматывает. Вода начала остывать и становилось прохладно, да и темнело уже. Пилигрим, проявив чудеса гибкости, потянулся и потащил бегуна к дому. Пришлось сразу идти в душ, потому что из-за соли всё чесалось и кожа стягивалась, как липкий фантик. Мелодично звякнув, на стол прилетела полупрозрачная бутылка и две стопки. Хакон даже сюда умудрился притащить немного алкоголя. Эйден с непривычки закашлялся, когда будто огненная жидкость прокатилась вниз по горлу. Бегун предусмотрительно налил совсем чуть-чуть, чтобы просто разогнать кровь и согреться. Водка всё же это не лёгкое вино или привычное пиво. Целоваться в полупьяном состоянии, когда приятное тепло разливается по телу, — одно удовольствие.       — Малыш, я теперь тебя ещё и золотой рыбкой буду называть. Кто же знал, что тебе так понравится океан.       — Отращу жабры и уплыву подальше отсюда.       — Меня с собой возьмёшь?       — Как научишься хорошо плавать. Ты от меня теперь точно никуда не денешься.