Тайные сожаления

Бедняки метались вокруг заброшенного храма в предновогодней суете. Они разжигали огонь, разносили еду, которую принесли Градоначальник Хуа и Его Высочество принц Се Лянь. Некоторые уже играли в карты и распивали алкоголь. Ши Цинсюань сидел на каменных ступенях, поджав ноги под грудь, и смотрел на небо. Белые снежинки падали с этой черной бездны, иногда попадая на лицо. Он мягко улыбался, а ресницы подрагивали, когда снег залетал в них. — Старина Ветер, почему не идёшь к нам? Ши Цинсюань обернулся. Рядом оказался один из его новых друзей, такой же бедно одетый и потрепанный человек, как и он сам. — Сегодня такая красивая ночь, хочу подольше полюбоваться, - Ши Цинсюань улыбался кончиками губ, но в его глазах отражались усталость и какая-то тоска. И эти чувства не скрылись от зоркого глаза мужчины: — Не знаю, что-то ты не выглядишь счастливым. Ши Цинсюань молчал, затем вздохнул и сказал: — Всё хорошо, - он повернул голову в сторону собеседника и широко улыбнулся, - Старина Ветер не может грустить! Не переживай, не нужно. Я скоро подойду, просто немного задумался. Мужчина помолчал, а затем осторожно произнёс: — О временах, когда ты был...ну, небожителем? Ши Цинсюань не ответил. Немного посидев, человек ушёл к остальным, похлопав перед этим Ши Цинсюаня по плечу. Снега становилось всё больше, а на улице морозней. Люди развели костёр и грелись вокруг, громко обсуждая разные бытовые дела. Только один человек сидел в холодной тени на ступенях. На лицо Ши Цинсюаню вновь упала снежинка. Она приземлилась на горячей щеке, моментально превращаясь в воду. Ши Цинсюань вытер уже мокрое от снега лицо. Он смотрел вверх, в небеса. Теперь их разделяла не дверь его дворца, а бездонная пропасть. И единственными связными были воспоминания. Интересно, как сейчас все празднуют новый год и...как он его празднует?

***

— Мин-сюн, никаких "нет", ты должен пойти со мной праздновать Новый Год! Старший брат сегодня особенно недовольный, вечно будет бубнеть, что всё не так. Спаси-и-и меня от этого! - Ши Цинсюань тащил не двигающегося Хэ Сюаня за рукав. — Мне там нечего делать. — Как это нечего?! Брат пригласил генерала Мингуана и Лин Вэнь, а я как всегда буду сидеть и слушать их дурацкие шутки. - страдальческим тоном затараторил Ши Цинсюань. — А я здесь при чем? - с ничего не выражающим лицом продолжил стоять на своём Хэ Сюань. — Как это при чем? Лин Вэнь и Пэй Мин - друзья брата. А ты мой друг. Новый Год празднуют в компании близких людей. Хэ Сюань промолчал, а затем буркнул: — Я не твой друг. Ши Цинсюань засмеялся и потянул за щеку Хэ Сюаня: — Мин-сюн, ты не можешь сам взять и отменить нашу дружбу, глупый! Для этого нужно созвать суд, хахаха. Пойдем. В итоге, Ши Цинсюань всё же утащил Хэ Сюаня на праздник. Ши Уду действительно ходил недовольный, ибо какое-то блюдо подали не так. Ши Цинсюань постоянно носился по кухне и собирал продукты, которые должны были пойти на приготовления. Он относил их Хэ Сюаню, который тихо сидел в углу. Пэй Мин иногда подходил к Ши Уду, дергая того за волосы, хотя знал, что он и так уже раздражен. А Лин Вэнь сидела за столом, дописывая оставшиеся деловые бумаги. Когда в мире смертных полетели фейерверки, а небесный колокол прозвенел - наступил Новый Год. Ши Цинсюань повернулся к рядом сидящему и жующему Хэ Сюаню, прошептал: — Пойдём посмотрим на фейерверки? Хэ Сюань молчал и ответил только когда доел: — Зачем? — Это красиво! Хэ Сюань хмыкнул и продолжил поедать клецки. — Ну Мин-сюн... - жалобно протянул Ши Цинсюань. Они стояли на улице и смотрели на фейерверки в мире смертных. Ши Цинсюань - удивленными глазами, полными восторга. Он даже задержал дыхание, наслаждаясь таким видом. Хэ Сюань посмотрел на него и неожиданно спросил: — Тебе это нравится? — Очень красиво! — Но ты каждый год на них смотришь. Ши Цинсюань засмеялся: — И каждый год они всё прекрасней! Оба молчали, тишину нарушал лишь звук вспыхивающих ярких огней. Вдруг Ши Цинсюань повернулся, достал мешочек цянькунь и выжидающе глянул на Хэ Сюаня: — У меня кое-что для тебя есть. Хэ Сюань ничего не ответил, но внимательно глянул на него. — Тадам! Ши Цинсюань достал черную коробочку с бантиком и передал её в руки Хэ Сюаню: — С Новым Годом, Мин-сюн! — Что это? — Открой и увидишь, - подмигнул Ши Цинсюань. Хэ Сюань начал рассматривать коробочку и всё же, спустя время открыл её. Там лежало письмо и золотая длинная серёжка. — Я увидел, что у тебя проколото ухо, но ты не носишь серёжки. Надеюсь, тебе понравится, я сам выбирал. — А это что? - Хэ Сюань показал на письмо. — Немного милых слов, хахах. Когда захочешь - можешь прочитать. Хэ Сюань молчал, но в руках он всё ещё крепко держал свой подарок. В итоге повернулся и сказал: — Я ничего не подготовил тебе. Ши Цинсюань лишь мило улыбнулся: — Ничего, Мин-сюн, я и не ожидаю ничего в ответ. — Тогда зачем ты сделал это? — Потому что ты мой друг. Ты дорог мне, и я хотел сделать что-то приятное. Слова, сказанные в такую сказочную ночь, коснулись холодного, мёртвого сердца. Хэ Сюань часто слышал их, но именно сейчас задумался. "Ты мой друг". Какой же ты дурак, Ши Цинсюань. Тем не менее, Хэ Сюань молча надел серёжку и спросил: — Что бы ты хотел получить? Ши Цинсюань удивился и задумался. — Кувшина любимого сливового вина будет достаточно. Хэ Сюань кивнул. Ветер развивал волосы, они досматривали как последние фейерверки летят в небо. Ши Цинсюань не услышал слов благодарности, но он увидел, как его Мин-сюн без лишних слов надел эту серёжку. Для него уже этого было достаточно. Пора возвращаться в дом. Какая же чудесная новогодняя ночь.

***

Из мыслей Ши Цинсюаня вытянул первый салют, что пронзил небеса. Люди рядом, что грелись у огня, закричали и захлопали в ладоши. Наступил Новый Год. Ши Цинсюань наконец поднялся с каменных ступеней и захромал в круг людей. Его радостно приветствовали: — О, Старина Ветер, наконец! — Старина Ветер, сыграешь с нами партию? — Что с закусок будешь? Так они провели целую ночь.

***

Ши Цинсюань проснулся, когда было ещё раннее утро. Все продолжали спать, уставшие вчерашним весельем. В воздухе витал запах Нового Года и потухших фейрверков. Вдруг Ши Цинсюань заметил за стеной храма черную тень. Его глаза расширились, и он со всех сил помчался ей на встречу. Но из-за травмы, увы, не успел: когда он добрался, тени уже след простыл. Он молчал, растеряно озираясь по сторонам. А затем посмотрел на пол. На холодной, морозной земле стоял кувшин сливового вина. Я устал смотреть на этот фейерверк один. На улице слишком холодно, как и в твоих глазах. Но почему-то, находясь рядом, мне всегда становилось теплее. Мин-сюн, пойдём смотреть на фейерверк, он правда не такой, как в том году.