И в ясных глазах , яркой надежды лучик....

      Ночь выдалась безоблачной. Огромный лунный диск на небе, неярко освещал купол Полиса. Его высокие дома, улочки и площадь. И так же луна освещала и лагерь Изгоев.       Где у небольшого костерка сидел человек и перебирал струны гитары. Пальцы мужчины местами были покрыты мелкими царапинами. Голубые, уставшие глаза следили за тлеющими угольками. Человек задумчиво смотрел на костер и вздохнул, поправив грязновато-синего цвета шарф и стряхнул с куртки налетевший пепел.       — Пап… Ты спать идёшь? Из-за деревца, появилась невысокая девушка, подходя к костру. Голова девушки с красивыми, каштановыми волосам была слегка наклонена в бок. — Позже Муза. Позже, — мягко ответил Бард, запрокинув голову и смотря на звёзды. Сегодня они были видны лучше, чем обычно.       Муза кивнула и направилась в противоположную сторону от костра. Но напоследок посмотрела на отца, с какой-то скрытой грустью и наконец-то уже ушла.       Шея начала затекать от долгого наблюдения и Бард вернулся к гитаре. В памяти всплывали один за другим воспоминания о Полисе… О Тесее. Знакомство с ним… Общие дела, восстановление города. Им обоим не был чужд и отдых. В это время обычно Тесей сидел в кресле. А он, Бард, располагаося рядом на подоконнике. Оба с чашками чая в руках. Разговоры были о разном. Чаще всего о планах на будущее. Но однажды…

***

      — Знаешь, а я одну песню узнал… Даже играть её на гитаре научился, — похвастался вдруг Тесей, потянувшись рукой до инструмента. Бард, скептически выгнул бровь. Усмехнулся. — Ну давай, удиви. Мне аж интересно стало, что ты там наиграл такого… — с ноткой ехидства произнес парень, отставляя чашку с чаем в сторону и любопытно посматривая на товарища.       Тесей откашлялся, после покряхтел, словно старик, взяв гитару в руки. — По кирпичикам. По осколку. Шаг за шагом. Долго-долго. Мы собирали мечту. По инерции, по наитию Рвались к новым открытиям. Шаг за шагом ныряли в пустоту…       Голос Тесея, немного грубоватый хриплый прорезал возникшую тишину. Бард умолк, слушая голос друга. Его игру на гитаре. Казалось время замерло. Не было ничего, кроме Тесея, гитары и его голоса. — Мы не плакали. Нет, не слезинки. Капли пота лишь мёрзли в льдинки. Рвалась пёстрая ткань. Улыбались. Глаза блестели. И дышали уже ели-ели, Но всегда выходили за грань. Удавка тугая на кадыке. И мы скоп искр сжимали в руке. И всё улыбались. Верили — так будет лучше.       Тесей на мгновение посмотрел в глаза Барду. На губах появилась теплая улыбка. В серых глазах товарища, Бард увидел огонь… Яркое солнце, вопреки их цвету… Солнце, что освещало своими лучиками самые темные уголки души. И делало их светлее. — Азарт. Между строк пылает костёр. И в ясных глазах — яркий надежды лучик…

***

      — И в ясных глазах, яркой надежды лучик, — тихо прошептал Бард и чуть сильнее сжал пальцы на струнах. Да… Сейчас же… Те самые лучики скрылись за темными и мрачными тучами. " Но все ещё есть. … Они все ещё есть…»       Мужчина прислонил гитару к стволу близ стоящего дерева и прикрыл глаза. Усталость, внезапно навалилась огромным комом. Бард уснул, укутавшись в куртку, рядом с костром, с лёгкой улыбкой на лице. — Бард, разговор есть…       Бродяга, хотевший было поговорить с лидером, только хмыкнул, взглянув на спящего человека и сбегав за одеялом, укрыл Барда, оставшись рядом. Мало ли что.