Соцзависим

Прошло несколько дней с момента вынужденной встречи. Неприятный осадок, напоминающий об унижении и невероятном дискомфорте, не хотел пропадать. Дни Льва проходили однотипно: работа на дому, видеоигры, сон. Ничего более не было нужно, ведь смысла в разнообразии он совершенно не видел. Смысла в жизни так же не было. «Вялое существование» — идеальное определение жизни нашего героя. В мыслях проскочило облегчённое: «Как хорошо, что я не скоро увижу кого-либо. Нет ничего более утомительного, чем выслушивать этого кого-то.» Проходил один из невероятно похожих на друг друга дней, оранжевый цвет закатного солнца напонял тесную комнату. Лев, в попытках убрать раздражитель его привыкших к тусклому свету глаз, агрессивно задёрнул плотные шторы. Послышались оглушительные на фоне привычной тишины, разбавляемой гулом компьютера, серии яростных ударов во входную дверь квартиры. Подпрыгнув от неожиданности звука, Лев с глухим звуком ударился затылком о полку над столом. Парень взглянул в дверной глазок, и его взору предстал Глеб. Открыв дверь Лев грубо спросил: — Что надо? Хозяина оттолкнули, пройдя внутрь квартиты и закрыв дверь с их стороны: –Да вот, соскучился по тебе сильно, захотел увидеться, поболтать, — запыхавшись, быстро произнёс непрошенный гость. По его растрепаному виду, сбитому дыханию и быстроте действий можно было догадаться, что Глеб бегал. А зная его феноменальную способность находить проблемы — убегал он от кого-то. Лев, сделав максимально грозное и недовольное для своего неряшливого вида выражение лица, грубо произнёс: — Я не собираюсь тебя терпеть в очередной раз. Через 30 минут чтобы я тебя не видел. — Ах, так значит? Я всё для него делаю, а он друга даже видеть не хочет! Я столько раз тебя выручал! А теперь ты не хочешь потерпеть то, что я у тебя недолго побуду? Этот непродолжительный разговор невероятно раздражал и расходывал силы нашего героя, в связи с чем Лев решил просто промолчать. Прошло несколько минут. Казалось, что они тянулись вечно. Глеб ушел на кухню, видимо чтобы налить себе воды и с криками: «Да как ты живёшь в таком бардаке?» — удалился вглубь квартиры. Послышались три чётких удара в дверь. Лев, ошарашенно открыв её, наблюдал двух людей в полицейской форме, от чего там же остолбенел. — Добрый вечер! Сержант полиции Приходько. По нашим оперативным данным в вашей квартире укрывается подозреваемый. Просим оказывать содействие. Второй человек в форме грубой силой вытолкнул и прижал Льва к стене коридора. Сержант проследовал в глубь квартиры, оставляя следы мокрыми после дождя берцами. Из кухни послышались голоса. — Вот ты и попался. — Нахера ты их пустил?! Через минуту грохота и криков Глеба на кухне, он показался с наручниками на запястьях. Гость отчаянно пытался оказывать сопротивление и убежать, но двухметровый мужчина в полицейской форме не давал этим попыткам и шанса на успех. — Пройдёмте в участок для дачи показаний, — наконец низким голосом произнес второй полицейский. «Да что вообще тут происходит?!» — хотел воскликнуть хозяин квартиры, но так и не смог. Удивление от происходящего сковало его грудную клетку, отчего к горлу подкатил застойный ком. Следующий час прошел как в тумане. Лев ничего не слышал, так как полностью погрузился с себя. В его голове зацикленно звучали мысли: «Что происходит? Куда меня везут? Как же я хочу чтобы это всё скорее закончилось.» Относительная трезвость ума пришла к нему только на допросе у следователя. — Ну что, Лунгин Лев Алексеич, рассказывайте, как всё было. Робкий голос невольно выходил из уст в надежде оправдать себя и своего до сих пор шокированного хозяина. Лев ещё не знал, что такого произошло, и почему он находится в участке. Наверное, в попытках себя оправдать, Лев описывал всё в мельчайших деталях. — Вам повезло, что это не первый привод Измайлова Глеба в участок полиции, иначе вас можно было бы взять как соучастника. К тому же, ваша статистика общения говорит о том, что вы вряд ли причастны. — К-к чему причастен…? — Сбыт и хранение сильных психотропных веществ. — Ч-что.? — запинаясь с каждой буквой всё больше, Лев начал осознавать, что произошло. — Я записал ваши показания. Благодарим за сотрудничество со следствием. Вы можете быть свободены. Повернув голову в сторону молодой девушки-полицейского, участковый с теплотой произнёс: — Полиночка, проводите молодого человека до выхода. Выйдя из участка, трясущимися руками Лев вызвал такси. На улице было прохладно после вечернего дождя. Неряшливость сыграла свою роль, ведь с момента последней встречи знакомых он так и не переоделся. Приехав домой, шатаясь от усталости, он сел на кровать и стал обдумывать происходящее. Руки ещё тряслись из-за адреналина, невольно вброшенного в кровь парня появлением человека в форме на собственном пороге. Лев чувствовал себя опустошённым, будто изнасилованым остоятельствами. Только сейчас до него дошло, что, скорее всего, Глеб сядет в тюрьму. Причём на долго. Мысли о жизни Глеба в тюрьме прервала панически назойливая мысль, резко вспыхнувшая красной лампочкой. «А с кем я через месяц буду общаться?»