Крампус

— Итак, Вы понимаете, о чём сейчас пойдёт речь? — Да, конечно. Но прежде, чем ты чё-нить скажешь, я предупрежу тебя, что я никаким боком не связан с этой чертовщиной! Ты… — Прошу, сэр. Здесь эмоциональность не приветствуется. Надеюсь, Вы сможете хорошенько всё вспомнить, иначе… Вы сами понимаете. В нашей стране всё ещё приняты смертные казни. Итак, где Вы были в шесть вечера десятого декабря тысяча девятьсот восемьдесят пятого года? — Ты имеешь ввиду тот самый денёк? Ну да, конечно, зачем бы ты меня позвал. Я… Я выгуливал собаку нашу, кажется. Жена, сука, заставила. В семнадцать ноль-ноль или где-нить так, точно не помню, мы с Бобиком вышли на улицу. Думаю, тя не интересует, куда мы ходили… — Вся информация очень важна. — Н-но я не помню это. Мужика слово. — Ну, тогда рассказывайте, что помните. — Это… Мы, короче, уже возвращались домой, подходили к подъезду, как тут я увидел в окне то ли пятого, то ли четвертого этажа какого-то чувака. Зима, и поэтому уже была грёбаная темень, я просто не мог различить его хлебало, понимаете? Я лишь увидел… Нет, почувствовал, как он или о-оно таращилось на меня. Ну, я не видел этого точно… Но, блядь, о-отвечаю — ОНО. СМОТРЕЛО. НА МЕНЯ! — Иванов, правильно? Успокойтесь, а потом продолжайте. — Короче, испугался я, ну и с дури с собакой домой забежал, жене рассказал — не поверила, милицию вызвать предлагала. Казалось, что бля буду — оно чела какого-нить з-завалило. Я это чувство взгляда на всю жизнь запомнил… — Угу, хорошо… Теперь успокойтесь и можете идти. Больше Вас не потревожат, обещаю.

Конец Записи.