Мастер рун

      Глубокая ночь, и небольшой палаточный лагерь весь погрузился в объятья сна. Лишь из одной небольшой палатки можно было заметить слегка тусклый свет лампы. Как можно было догадаться, то один юный Арк нашел единственное время для продолжения чтения своей волшебной книги. Во время самой поездки это было слегка… затруднительно, так как мучавшая его с самого рождения морская болезнь не позволяла ему в транспорте заниматься ничем иным, кроме как стараться удержать содержимое желудка внутри тела.       А когда они прибыли в точку назначения то хлопоты по установке палаток, разведения костра, игры с сестрами, помощи родителям в других мелочах полностью захватили все свободное время Жона. И потому возможности погрузиться в чтение до наступления темноты у него не было. Вот только сейчас, пусть он и устал от всех дневных забот и был бы не прочь поспать, но подгоняемый любопытством и страстным желанием овладеть настоящей магией, Жон отбросил всю усталость, зажег лампу и принялся вновь впитывать мудрость автора, поглощая строку за строкой. Хорошо еще, что жил он в отдельной палатке, а все потому, что последняя их поездка, когда он все же жил вместе с сестрами вышла… слегка хлопотной. Зато теперь он имел своей личное пространство, никто не мог ему помешать, как и он собственно сам никому не мешал светом своей лампы и своим чтением: «…следует помнить, что рунные цепочки, а также рунные массивы очень требовательны не только к точности нанесения каждой отдельной руны, но и к материалу, на который они наносятся, к материалу, которым они наносятся, а также иногда и вовсе к методу нанесения и подаваемой во время нанесения маны. Так некоторый из сложнейших рунных цепочек, как уже было сказано не только потребуют точно и аккуратно нанести их на предмет, но и во время этого самого нанесения их УЖЕ будет необходимо напитывать маной, при этом делать это строго дозировано, благодаря всем этим манипуляциям будет выстраиваться первичный рунный каркас, который окончательно будет формировать после нанесения всех рун и запитки уже всей последовательности разом. Именно такие условности и являются тем барьером, из-за которого неофитам не следует пытаться замахиваться на рунные цепочки в сотни символов, не освоив более короткие последовательности. Многие думаю “да я еще не выучил весь рунный алфавит, но я могу ведь, просто имея его под рукой выводить руны одна за одной подсматривая в него. Это будет дольше, но зато какая мощь! ”. Вот только они не понимают, что не освоив базовые элементы, им не хватит ни выносливости, ни резерва, ни знаний, ни опыта, чтобы заставить такие цепочки работать, пусть они потратят на них хоть дни, недели или даже месяца. О рунных массивах и говорить нечего. Кроме того, знание рунного алфавита обязательно! Хотя бы базового имперского! Потому как, пусть в данном манускрипте и будут приведены сотни и тысячи рунных последовательностей и массивов, вот только мастерство рун – это как мастерство стихосложения. Не зря же это рунный АЛФАВИТ. Руны это слова, а последовательности слова и предложения. А потому зная наизусть все руны и из значения и то как они взаимодействуют между собой, даже не зная рунной цепочки для конкретного действия, мастер всегда может сам составить ее, как менестрели составляют свои песни. Но что же, все это было подводкой к началу изучения самого первого, базового рунического алфавита. На следующей странице будет дан весь Имперский рунический алфавит. А далее мы будет разбирать каждую руну в отдельности, ее взаимодействие с другими рунами и различные тонкие моменты с нанесением и использованием каждой руны…»       И вот, перевернув страницу, взору ребенка предстали эти самые “руны”. Удивительные символы, многие из который были не похожи ни на что виденное им ранее, другие же напоминали какие-то предметы, вот эта руна в четвертом ряду напомнила Жону своим видом молнию, а вот эта чем-то похожу на одну из букв всеобщего языка. Но все же все эти символы, состоящие из палочек, черточек, линий и их переплетений чем-то завораживали юнца. Но вот далее за этим странным “алфавитом” шли разъяснения по каждой руне. И на каждую автор учебника тратил под две-три, а то и больше страниц. Потому, недолго думая, Жон дальше погрузился в чтение, ведь ему не терпелось дойди до момента начала практической части.       Но вот летели минуты, сменяясь часами, а Жон начал проигрывать в самой главной битве – в битве с сонливостью. С каждой минутой его веки тяжелели, а сфокусироваться становилось все сложнее и сложнее. Кроме того… материал был просто гриммово сложен! Жон считал себя достаточно умным мальчиком, все же он учился на отлично, получая высшие отметки по всем предметам, таким как математика, уроки всеобщего языка, литература, история и подобные. Только с уроками рисования у него были некоторые трудности, но только потому, что таланта рисовать у Жона явно не было, а усидчивости и желания трудиться на этом попроще не возникало, ибо ну какое рисование для охотника? Но даже учитывая все вот эти успехи в учебе… за все эти часы чтения он смог разобрать только две руны! Каждая из них имело более пяти смыслов в зависимости от различного контекста, а также каждая из них в среднем имело более 10 разных вариантов “прочтения”, в зависимости какая руна стоит перед ней, после нее или даже над или под ней! Это было очень интересно, но одновременно с этим так же просто гримм как сложно! И подобное было по всей видимости для каждой из сорока рун из этого Имперского алфавита! И ведь по словам авторам сказанным страницам ранее, настоящий мастер рун должен знать наизусть их все, чтобы суметь при необходимости самому составить рунную цепочку в любой ситуации. “Все же быстро прочитать всю книгу не получиться” – промелькнуло в мыслях юного Арка. А потому все же в этой битве сонливости вперемешку с попытками разобраться в перипетиях “чтения” рун, Жон решил отступить. Отложив книгу, он поудобнее закутался в свой спальный мешок и почти моментально уснул.

***

      Вот уже неделю семейство Арк, по старой традиции живет на природе в лесах континента Анимы. Сперва конечно подобное действие, да еще и с детьми может показаться не безопасным, ведь как же Гримм? Вот только леса, в которые семейство ходить в подобные длительный походы, были не обычными, а специальными, предназначенным именно для этих целей. Правительство Мистраля, да и многие частные компании посылали/нанимали охотников, и они регулярно вычищали определенные места, в которых потом отдыхало множество туристов. Потому такое времяпрепровождение было полностью безопасным и очень даже полезным. В целом, по мнению старшей четы семейства Арк, поездка проходила превосходно и так же, как и всегда: старшие девочки сновали по всему лагерю, по окрестностям лагеря, купались в речке неподалеку, конечно же таская повсюду за собой Жона, младшие девочки таскались по всюду за Жоном, ну и старшими понятное дело. Идиллия одним словом. Правда не обошлось без странностей. И все странности сосредоточены были вокруг единственного сына Арков – Жона. Во-первых, тот частенько был каким-то… задумчивым, словно обдумывал что-то или старался запомнить. Николас помнил своего сына таким только в предверии каких-либо контрольных работ в школе, да и по словам его жены, перед начало каникул, когда у Жона шла неделя контрольных, он выглядел точно также. Потому мужчина уверился, что его чадо о чем-то усиленно размышляет. Второй странностью стала некоторая… вялость юного Арка. Нет, конечно в течении дня, играя совместно с сестрами(и страдания от них же, хе-хе) он быстро приобретал заряд бодрости и в целом вел себя как обычно, но по утрам пробуждение у ребенка было очень тяжелым и было ощущение что тот почему-то не высыпается.       Третье же странное событие произошло незадолго до конца их семейного отдыха. Жон подошел к Николасу и спросил есть ли у него чернила, кисточка и бумага. На логичный вопрос “А тебе то они зачем?”, Жон ответил отцу, что решил подтянуть свои навыки каллиграфии и рисования, иначе отметки “отлично” ему по рисованию не видать. И если сестры на такую причину смотрели со скепсисом(старшие естественно, младшие были готовы поверить во все что скажет братик), то вот Николас с Мишель были только рады, что их сын решил стать круглым отличником. Первый и вовсе понадеялся, что раз уж сын решился подтянуть все чтобы иметь идеальный аттестат, то он решил пойти в университет, а значит отказался от своей безумной идеи стать охотником. А потому все необходимое чудесным образом нашлось уже вечером этого же дня, а то что у Николаса была подозрительная отдышка, как после марафона, и никто из детей своего отца не видел целые пол дня, то это так, совпадение.       Но все же, зачем на самом деле Жону нужна была бумага, кисть и чернила? Для нанесения рун естественно! Нет, конечно он не выучил весь имперский рунический алфавит за одну неделю, это попросту невозможно. Такое достижение займет у него в лучшем случаи год, а то и более, но вот первые пять рун из этого алфавита – это другое дело. Жон со всей ответственностью может заявить, что выучить их на зубок. И самое главное, среди этих пяти рун была одна руна, с весьма каверзным названием, но как было сказано в учебнике, в обиходе ее все называли по-простому – руна [концентрации]. И в учебнике говорилось, сразу после описания этой руны, что если все до нее и она сама была выучена, то настало время практики. Точнее, настало время закладки того фундамента, который в будущем позволит перейти к полноценным практическим занятиям. А потому вооружившись кисть, чернилами и десятками листков, Жон принялся старательно выводить руну [концентрации]. Вот художество было завершено, и ребенок прикладывает ладонь в руне и… ничего. Не собираясь унывать, Жон еще раз выводит руну беря в руки другой лист. Та же процедура и… ничего. Повторив все еще с десяток раз и получив все тот же эффект в виде “ничего”, на глаза ребенка наворачиваются слезы. “Я… я не одарен, во мне нет маны, я… я-я не смогу к-колд-довать” – витают мысли в голове юного Арка, пока в его глазах скапливается влага. Но тряхнув головой, зло смахнув рукой подступающие слезы, Жон с решимость открывает книгу и вновь начинает перечитывать выученные строки: «… или в повседневном обиходе руна [концентрации]. Нельзя сказать что в рунических алфавитах есть более важные руны и менее важные, но имена эта руна является той самой более важной. Ведь для стационарной работы рунической цепи, в её контуре обязательно должен присутствовать участок, который будет отвечать за постоянную подпитку цепи маной из вне, чтобы магам не приходилось самолично запитывать рунную вязь всяк раз, когда заряд угаснет. И как уже знаете, все руны в основе своей требуют для своей активации после их нанесения запитывание маной. Все, кроме пары исключений. И именно руна [концентрации] является одним из таких исключений. Она не просто не требует целенаправленного вливания маны, она САМА берет ману на свою активацию из любого источника приложенного к ней. Будь кристалл маны, зелье маны или же… сам маг. Да-да, поднеся руку к не активированной руне [концентрации] юный неофит почувствует, как его мана сама без его приказов небольшим ручейком через ладонь потечет в руну. Что является прекрасным тренажером на чувствительность маны. Именно подобным образом неофиты, которые еще не умеют чувствовать свой магический источник и управлять магическими потоками учатся это делать. Кроме того, это позволяет облегчить жизнь тем, у кого кроме подобного тренажера иных вариантов и нет. Именно так, есть люди обладающими магическим источником, иногда даже очень объемным, вот только в силу каких-либо причин у них нет возможности использовать магию привычным способом, чтобы плести заклинания за пределами тела. Тогда, руны и магия рун становиться для них спасением, отрадой позволяющей прикоснуться к магическому, несмотря ни на что. Вот только стоить помнить, что руна концентрации является самой “придирчивой” к точности и аккуратности руной из всех рун имперского алфавита, а потому даже малейшее отклонение приведет к тому, то результат будет нулевой…»       Вчитываясь в строки, Жон постепенно успокаивался и набирался решительности. А глянув еще раз на то как должна выглядеть руна, а после на то как он её на нес… он испытал облегчение вперемешку с досадой. Руны, нарисованные им были… кривыми. Не то чтобы прям очень, но было видно, что имелись неточности, а как говорилось в учебнике, даже малейшая неточность вела к тому, что руна работать не будет. Потому то юный Арк и испытывал досаду, что никогда раньше не уделял внимание своим навыкам каллиграфии достаточного внимания, считая, что ему это не понадобиться, а оно вот как вышло… И все же, получив достаточным уровень решимости, Жон принялся с упертостью фавна барана рисовать руну за руной, каждый раз стараясь будто это работа всей его жизни. Лист сменялся листом. Жона по-прежнему преследовали лишь неудачи, но ребенок видел, как с каждым скомканным листиком с неудачной работой, у него получалось пусть и всего на чуточку, прям на самую капельку, но лучше. Может это было лишь его воображение, но Жон Арк не намерен был сдаваться! И если ему потребуется проводить за листками с пером в руках все время вплоть до отъезда домой и даже дома… чтож, он был готов пойти на это!

***

      Последний десятый день пребывания семейства Арк на отдыхе выдался… дождливым. От того почти вся семья забилась по своим палаткам и сидела в тепле и сухости. Все были заняты своими делами: старшая чета о чем-то разговаривали в своей палатке, девочки по старше сидели в своих свитках, параллельно о чем-то переговариваясь с весьма… каверзными улыбками на лицах, младшие девочки спали под размеренный шум дождя, а Жон… Жон рисовал руны. Все последние три дня в свободное время он только и дела, что тренировался в каллиграфии, изредка открывая книгу прочитывая очередную страничку. Родители лишь удивлялись с каким рвением тот подошел к этому делу, да и с чего вдруг? Хотя на последний вопрос, наверное, и сам Жон не знал ответ, но почему-то все что касалось рун вызывало в нем… какой-то трепет и не позволяло ребенку относиться к этому легкомысленно. А потому тот упорно продолжал тренировать начертание рун, шаг за шагом, капля за каплей, неумолимо становясь все лучше и лучше. Запасы бумаги и чернил подходили к концу, как и сам отдых на природе, но прогресса Жон все так же не достиг. Это злило ребенка, вызывало досаду столь сильную, что хотелось расплакаться, но он сдерживал себя и продолжал свое дело вновь и вновь.       Очередной лист, кисть мелькает в руках, опускаясь сперва в чернильницу, а после касаясь своеобразного “холста”. Вот очередная руна [концентрации] нанесена на бумагу, Жон вновь подносит руку и… легкие уколы по всей ширине ладони, холодок пробежавший от груди к кончикам пальцев, а после расширившиеся глаза ребенка во всю смотрящие на спокойно переливающуюся серо-голубым светом руну. Уголки губ мальчишки дрогнули и поползли вверх. И даже вбежавшая мокрая старшая сестра, схватившая брата за шиворот и потащившая его из палатки с криком “Жоон! Идем играть под дождем!” не смогла смахнуть с лица юного Арка широчайшую улыбку! Что же, можно намочиться и поиграть с сестрами под дождем, а после как всегда получить выговор от родителей. Неважно, ведь…

Вот он - первый успех!