Розыгрыш

Тренировка выдалась весьма плодотворной, и теперь Карин откисала в ванной от пыли и пота. Она старательно мылила свою голову, наклонившись и плотно зажмурив глаза. Когда копна её чёрных волос покрылась забавным колпачком из пахучей пены, она потянулась к душу. Открывать глаза было смертельно опасно – шампунь был щипучий до ужаса, однажды Карин ощутила это на собственной шкуре, когда кричала на весь дом, что лишится зрения, если не вымоет из-под век эту пакость. Поэтому рычажок душа она нащупывала осязательно, вслепую, попутно придерживая белую шапочку на голове ладонью. Это продолжалось довольно долго. Благо, ей кто-то его подал. - Благодарю, - машинально ответила девочка. Она, напевая себе под нос мелодию собственного сочинения, смыла потенциальную опасность с головы. И поняла. Осознание прошибло мозг резко, будто в гонг ударили, но чуть-чуть запоздало. Карин была не одна. Рядом с ней кто-то находился, она даже расслышала мерное дыхание. В большом тазу ванной был посторонний, чужой – это заставило девчонку испуганно вздрогнуть и вмиг утерять всё своё природное мужество. «Надо открыть глаза!» - приказала себе Куросаки. И она открыла глаза. Первое, что резануло взгляд, была ухмылка, сытая и нереально широкая, словно у психопата. Карин разинула рот. Напротив в тёплой воде сидел её родной брат, собственной персоной. Только белый весь почему-то, прямо под стать пушистым комочкам пены. Кран уронил в воду несколько капель. - Привет, - нечеловечески прохрипела выцветшая копия Ичиго. – Как жизнь? *** - …синус альфа на три в четвёртой… - неразборчиво бормотал Куросаки, корпевший над учебником. Как вдруг внезапный заливистый визг чуть не свалил его с кресла. Ичиго дёрнулся и зажонглировал книжкой, которая выскользнула из его рук, словно мыло. Швырнув учебник на стол, он вихрем понёсся к ванной, где отчаянно кричала его сестра. - Я пришёл, я спасу тебя! – ответственно обещал Куросаки, попутно срывая дверь с петель. – Я уже здесь! Ай, нет, я не смотрю на тебя! Он, отворачиваясь и закрывая глаза ладонью, попятился к ванной, в которой Карин не знала, куда деть руки – закрыть ими лицо или прикрыть свою обнажённость. А Пустой так же сидел и давил лыбу, будто сбежал из заведения для душевно больных. - Ты бы хоть форму снял! – низко прорычал зажмурившийся парень и выдернул эту ходячую проблему из ванной. – Карин, извини за беспокойство, я тебе потом всё объясню, не обращай внимания, продолжай заниматься, чем занималась! – неуклюже заикался Ичиго, выволакивая тушу Пустого из ванной комнаты и вместе с этим стараясь держать глаза закрытыми, чтобы ненароком не увидеть чего лишнего. Перекосившаяся дверь за ними закрылась, и Карин устало облокотилась о мраморный бортик, разбито прикрыв ладонью лицо.