Розыгрыш

Подушка в этот вечер казалась для Ичиго привлекательней всех королев красоты. Он был изнемождён до предела, усталость валила с ног, и юноша плюхнулся в объятия постели, едва лишь войдя в тело из плоти и крови. Часы убаюкивали своим размеренным тиканьем. Насколько Куросаки помнил, заснул он сразу. Отключился и надолго завис в непроглядной тьме без сновидений. Но потом его щёку начали гладить. - Ммм… - сонно промычал шинигами. Поворочался, пытаясь стряхнуть с кожи назойливые прикосновения. Но это не помогло, даже совершенно наоборот – методичные поглаживания превратились в трение, неприятное, словно по лицу водили наждачной бумагой. Вспомнился кое-кто - любитель напакостить и понадоедать посреди ночи. - ..пустоцтань... – гундосо сказал в подушку Ичиго. В том, что его мнение никого не интересует, временный шинигами многократно убеждался на собственном опыте. Вопреки просьбе, от него не отстали. Теперь что-то копошилось на его голове, путаясь в копне ярких волос. Это нечто стало дёргать его вихры, резко и немножечко злобно. В конце концов, терпение Куросаки оказалось не бесконечным. - Пшёл ты нафиг, Пустой, - озлобленно нахмурившись, вскинулся он. - Твои выходки меня достали уже, ей богу! Ответом ему стало лишь затяжное молчание и… - Да что ты хочешь, балбес рыжий?! – проскрипел знакомый двоящийся голос где-то внутри, на периферии сознания. – Ночь на дворе, будь лапой, дай поспать… Кожу головы стало ощутимо и даже больно покусывать. Так Куросаки не орал ещё никогда.