Напротив.

***

      Утро, как и ожидалось, морозило своей прохладой. Многим не нравится такая погода, и они предпочитают в это время сидеть дома, укутавшись в одеяло — особенно, если это воскресенье и никуда не надо идти. Однако этот холод неплохо будоражил и отрезвлял — так считал парень, сидя на балконе и докуривая сигарету. На плечи аккуратно спадали рыжие вьющиеся волосы, лицо выражало умиротворение, а покрасневшие пальцы время от времени постукивали по подоконнику. Внимательный взгляд голубых глаз пробежался по улице, осматривая людей, после детскую площадку у дома и парковку. Сделав последнюю затяжку, парень потушил сигарету и оставил тлеть в пепельнице, а сам покинул балкон, поняв, что изрядно замерз.       Открыв холодильник, парень произнёс недовольное «бля-я». Конечно, пора было привыкнуть, что продукты сами по себе не появляются, хоть этого и хотелось. Взвесив все «за» и «против», юноша отправился в спальню, чтобы одеться для похода в продуктовый. Есть хотелось в любом случае. Наряжаться смысла не было, поэтому тот остановился на классической белой рубашке, черных брюках на высокой посадке, что подчеркивала талию, привычном пальто темного цвета и ботинках. Завершить образ помогли шляпа и любимые кожаные перчатки, с которыми Чуя, казалось, не расстанется даже на том свете. Тишину в комнате разрезал звук урчания живота — было самое время выдвигаться.

***

      Руки почти отваливались не только из-за тяжелого пакета с едой, но и из-за пронизывающего холода. Домой хотелось неимоверно, но идти быстро не получалось из-за тонкого льда под ногами, на котором легко скользила подошва. Не рановато ли для такой погоды?       В лицо дул неприятный ветерок, из-за чего парень сощурил глаза. В то же мгновение из-за угла на него вывернула некая фигура и со всей силы толкнула — хотя скорее они просто столкнулись, но по ощущениям казалось, что это было сделано специально. Пакет выпал из рук и некоторые продукты, например упаковки сосисок и помидоров, выпали оттуда. Сам же юноша, чертыхнувшись, отступил на два шага назад и поднял злой взгляд на возникшую преграду — это оказался парень, заметно выше рыжеволосого, укутанный в бежевое пальто, с бледной кожей и темными, пушистыми на вид волосами.       — Нахуя так нестись по улице, особенно в такую погоду? — раздраженно спросил юноша, посмотрев прямо в лицо незнакомцу.       — Прошу прощения, я спешил, — спокойно и даже с небольшой улыбкой ответил тот, а затем обратил внимание на пакеты. — Секунду.       Как только он опустился на колено и протянул руку к выпавшим из пакета вещам, чтобы, вероятно, собрать их, то тут же отдернул пальцы, потирая их.       — Раз спешил, то спеши дальше и не мозоль глаза, — зло произнес обладатель продуктов.       — Наступать на чьи-то конечности — не очень-то вежливо, — дунув на ушибленную руку, сказал темноволосый.       — Пиздошить по улице со скоростью сто километров в секунду — вот, что не очень-то вежливо, — опустившись, обладатель пакета принялся собирать продукты, а после поднял голову, вновь посмотрев на незнакомого человека. — Все, молодец, ты уже сделал мне этот день. Будь добр не ебать мозг. Иди своей дорогой.       Вдруг собеседник прищурился и его улыбка стала более явной. Он представился:       — Осаму Дазай. Ради разговора с новым соседом можно и задержаться.       На пару секунд Чуя выпал из реальности, глядя в пустоту. Что только что сказал этот умалишенный? Сосед? Но ведь никто вроде не переежжал. По крайней мере из дома, в котором живет он. Тут же, словно смертный приговор, детали сложились от одной только фразы этого человека.       — Моя квартира ровно напротив Вашей. Видел Вас недавно на балконе, — Дазай — или как его там — издевательски улыбнулся.       Дом, о котором велась речь, находился ровно напротив дома обладателя рыжих волос. Это была такая же пятиэтажка, отличался лишь цвет самого здания. Между постройками было метров пять-шесть расстояния, не более. Увидеть, что делает жилец напротив можно было запросто. От подобной мысли стало как-то не по себе.       — Тасаму Озай, — встав, обратился юноша к собеседнику. — Буду молиться, чтобы больше не увидеть твою наглую рожу.       — Осаму Дазай, — поправил тот, пожав плечами.       На это парнишка ничего не ответил и, сжав ручки пакета, двинулся к своему дому.       «Чтоб этот умственно отсталый опоздал везде, где только может. Даже на собственные похороны» — подумал про себя Чуя.

***

      Понедельник. Утро. Рыжеволосый сонно собирал вещи. В небольшой рюкзак черного цвета полетели какие-то книги, пара тетрадей и даже ручка, только не пишущая, однако парень узнает об этом лишь к середине дня, когда соизволит что-то записать.       Выглядел он сегодня чуть более опрятно, нежели вчера: белая рубашка, украшенная черными ремнями, сверху серый жилет на пуговицах, темные брюки и ботинки. Окончательно собравшись с мыслями, тот завершил образ уже привычными пальто, шляпой и, конечно, перчатками из кожи. Последний раз посмотрев в зеркало перед выходом, юноша глянул на рыжие, с медным оттенком, волосы, аккуратным хвостом, спускавшимися на плечи, далее взгляд скользнул на бледную кожу, очертив красивую форму лица, тонкие брови, чуть уставшие, но такие же ярко-небесные глаза, суховатые губы, по которым в ту же секунду прошелся язык и почти незаметные круги под глазами. Могло быть и хуже.       Дверь, скрипнув, захлопнулась, оставляя квартиру в полной тишине.

***

      Стоя в одном из коридоров, за спиной послышался оклик уже знакомым голосом.       — Привет, Чуя, — коротко кинул знакомый, обходя рыжеволосого со спины.

Чуя Накахара — двадцатилетний студент математического факультета, вечно язвящий, однако очень талантливый и ответственный человек.

      — О, Акутагава. И тебе привет, — ответил парнишка, глянув на собеседника.

Акутагава Рюноске — также студент двадцати лет, одногруппник и приятель Чуи.

      Здание, в котором ребята находились, было университетом с разными факультетами. Было видно, что ему уже много лет: немного пошарпаные стены, где-то паутина, вероятно, не очень свежая еда в буфете и шатающиеся стулья.       — Пара скоро начнется. Давай не будем опаздывать, — Акутагава двинулся в сторону аудитории, осматривая коридор. Большая часть студентов уже разошлась по аудиториям.       — Конечно, — рыжеволосый устало потянулся и сонно поплелся за знакомым.

***

      Чуя с явной скукой таранил парту взглядом, как пару минут назад его таранил преподаватель: все-таки опоздали, поэтому мужчина недовольно цыкнул и нехотя разрешил им войти. Веки, тяжелея, с каждой секундой все больше и чаще закрывались. Бороться с желанием спать казалось непосильной задачей. В голову лезли самые разные мысли: есть ли долги по учебе, как скоро у него закончится шампунь и надо будет покупать новый, получится ли чихнуть с закрытым ртом — лезло все, но только не тема пары.       Глаза распахнулись и тот уставился на преподавателя, ожидая его слов. Нет, может быть юноша действительно очень хотел спать, но почти орать его имя на всю аудиторию для привлечения внимания — глупая затея.       — Накахара Чуя! Я вижу, Вам скучно, так? — мужчина нелепо поправил очки на переносице. — В таком случае, разрешаю выйти и немного прогуляться. Это наглость спать на моей паре. Не хочу видеть Вас до ее окончания. Вон.       Словив на себе взгляд Рюноске, Чуя взял свои вещи, направившись к двери, а после захлопнул ее со всей силы. Твою мать. И куда теперь? Еще минут тридцать до окончания этой злополучной пары. Ладно, можно прогуляться по коридорам. Гляди и мысли появятся о том, чем заняться.

***

      Сука. Ну пиздец. Ебаный старый хрыщ. Еще с десяток оскорблений крутилось на языке в сторону препода, так что Накахара, то и время чертыхался про себя. Мудак старый бесится, ведь не может провести пару так, чтобы не хотелось спать. Козлина.       Есть в дальней части крыла одно окно с широким подоконником. Достаточно интересное будет занятие: сидеть там и пинать хуи. Но делать нечего, вариантов больше нет особо. Рыжеволосый томно вздохнул, потянулся и пошел к нужному месту, только что за... Такое чувство, будто там уже кто-то сидит. Или что это такое? На подоконнике явно кто-то был. Неужто кому-то тоже не повезло навлечь на себя гнев преподавателя, а может просто прогуливал, вот и сидел себе там. Разницы нет, зато поболтать будет с кем, поэтому Чуя уже быстрее направился к окну, однако весь его энтузиазм улетучился, когда парнишка увидел, кто именно оседлал своей задницей бедный подоконник: сраный сосед. Ебучий сосед, который буквально недавно почти сбил рыжеволосого с ног. Накахара уже было хотел развернуться и уйти, чтобы не разговаривать с этим слабоумным, но того заметили и по коридору разнеслось довольное «ух ты-ы».       — Кого я вижу? Приветик, соседушка, — темноволосый тут же спрыгнул с окна — нет, не на улицу, чтобы совершить самовыпил, хотя хотелось бы.       — Отъебись, — кинул Чуя и ускорил шаг, однако его быстро догнали, и вот тот уже видел перед собой довольную морду Дазая, который шел спиной вперед, чуть наклонившись. Вот бы упал и сломал себе что-то.       — Как грубо. Я оскорблен, — шатен театрально вздохнул с некой обидой. — Какими судьбами тут?       — Посмотреть на инвалидов по умственному развитию. Уже увидел, так что сейчас пойду куда-то, где нет тебя.       — Как обидно. Не доводи меня до слез, а то тебе же и успокаивать придется, — с улыбкой сказал Осаму, хмыкнув. — Ну правда, куда идешь?       — Не знаю, куда иду. У меня планов никаких нет. Просто шатаюсь. Зато точно могу сказать, куда идешь ты — нахуй, Дазай, нахуй.       — Да ты и мою фамилию запомнил! Какой молодец, — он похлопал в ладоши, завороженно раскрыв глаза, словно ребенок. — Ты, кстати, даже не представился.       — И не собираюсь, представляешь?       — Да ладно, это ты так злишься, только потому что я тебя толкнул? Или подобным способом ты проявляешь симпатию? — поинтересовался темноволосый, поставив пальцы одной руки себе на подбородок в жесте размышления.       — Что, блять? Пиздец, да отъебись ты от меня! — Чуя ускорил шаг, стараясь развить между ними двумя дистанцию, вот только Дазай тоже начал идти быстрее, так что рыжеволосый практически сорвался на бег, а потом и вовсе понесся по коридору на все скорости. Приставучий парень, к слову, не отставал и ему все это даже нравилось. — Иди к хуям! — сорвалось с губ Чуи во время погони.       — Для начала скажи за что и по какой причине, — пиздец. Этот Осаму оказался достаточно быстрым и не отставал.       — По причине твоего топографического кретинизма! — рыжеволосый оскалился.       — Ответ не принят, — блять, блять, блять, шатен был все ближе и явно догонял.       В очередной раз обернувшись, чтобы глянуть, где там этот еблан и не отстал ли, Накахара споткнулся на ровном месте, полетев лицом вниз. Тут могла бы быть милая сцена с ловким держанием за ручку, а может и талию, но нет: бедолага почти проехался по полу своим ликом, однако успел выпрямить руки, поэтому пострадал не так сильно. Сзади сначала стало удивительно тихо. Неужели Дазай отстал? Однако ровно наоборот: со спины послышался громкий, заливистый смех, который отскакивал от стен, одновременно чем-то нравился — наверно своим тембром и бархатным звуком — и при этом бесил до чертиков.       — Блять, да завались! — Чуя обернулся, увидев нового знакомого, который держался за живот, хохоча. На ум не пришло ничего лучше, так что в следующую секунду рыжеволосый запустил в своего раздражителя рюкзак, однако промахнулся и тот пролетел рядом, никак не задев шатена, чем вызвал еще большую порцию смеха.       — Отличный бросок, — со смешинками в улыбке, произнес Осаму.       — Сука, да ты..! — обладатель медных волос поднялся с колен, подойдя к собеседнику. — Еблан, мудила, блядь, уебище, пиздун, инвалид, ахуевший, хуесос, пиздопроеб родителей, нахуй!       — И это все? Да фантазией ты не блещешь, — с каким-то разочарованием ответил любимый соседушка.       — Ты! Блять... Да ты! — Накахару переполняли эмоции так, что он даже покраснел, пытаясь подобрать оскорбление.       — Ну давай же, дава~ай, — темноволосый усмехнулся.       — Скумбрия! — выдал Чуя, сам не ожидая своих слов.       Осаму вдруг умолк, кажется, впав в ступор. Он ожидал чего угодно, но не...скумбрии? Да это даже оскорблением назвать тяжко. Звучит скорее смешно и глупо, нежели унизительно. Причем глупо звучит не в сторону Дазая, а в сторону того, кто этот бред сморозил.       Губы собеседника вдруг растянулись в улыбке, а сам он сдерживал смех всеми силами.       — Не смей ржать! — краснея от стыда еще больше, крикнул Чуя. После этой фразы весь коридор залился еще более громким хохотом, чуть ли не истерическим. — Ну все. Заебал! — в пару шагов парнишка подошел к Осаму и, кинул злой взгляд голубых глаз, накинулся на того, каким-то чудом уронив на пол и навалившись сверху.       — Ай! Я все понимаю, но..! — темноволосый ловко перехватил кулак Накахары, не дав ударить. — Мне не очень нравятся твои брачные игры. Как перестать в них участвовать? — все еще улыбаясь, поинтересовался тот.       — Выйти в окно, блять! — выдал разъяренный юноша в ответ.       — Без проблем! Ты ведь даже не знаешь, по какой причине я в коридоре шатался.       — Ну так вперед! Удиви меня или гарантирую, что сегодня ты уйдешь со сломанным носом.       — У нас почему-то зашла тема насчет физики. Сам не знаю, как на паре филологического факультета так получилось, однако! Я решил показать всем свои познания в этой науке, — начал объяснять Дазай.       — Ахуенная история о том, как ты понял, что умеешь думать, хотя это вряд ли. И какая мораль?       — Ты не дослушал! Я сказал преподавателю, что могу наглядно продемонстрировать закон тяготения, — тот как-то странно улыбнулся.       — И? — Накахара начал подозревать нечто неладное и не ошибся.       — Самым легким примером, как по мне, на тот момент был человек, выпрыгнувший из окна, так что-о — протянул шатен.       Пару секунд парнишка с медными волосами просто тупил прямо в лицо Осаму, пытаясь понять правильно ли понял его слова.       — Когда на паре зашла речь о физике, ты сказал, что можешь наглядно показать закон тяготения и...сиганул, мать его, в окно? — Чуя в ахуе уставился на знакомого, думая, что это бред и вообще пиздеж.       — Ага. А когда я вернулся, меня отказались впускать. Профессор сказал, что не хочет видеть, как я вновь буду демонстрировать этот закон.       Рыжеволосый юноша сидел верхом на Дазае, пытаясь переварить информацию.       — Ты, блять... В край поехавший? — вопрос был, наверно, риторическим.       — Просто считаю физику интересной и... — слова темноволосого были нагло прерваны громким звуком. Звуком звонка.       Студенты начали покидать аудитории, а некоторые прямо выбегали с них, бедные. Вот только из-за этого, Чуя не успел среагировать и перед парочкой человек встала необычная картина: Накахара сидел верхом на Осаму, а тот в свою очередь все так же сжимал руку рыжеволосого, даже не думая отпускать. Такое положение ввело Чую в ступор, и тот даже не подумал, что вообще-то можно было бы и поднять свою задницу.       За спиной вдруг раздался до боли и слез знакомый голос.       — А... Чуя? — Рюноске удивленно вскинул бровь, осматривая эту картину.       Ну пиздец, блять...

Приехали.

***